5.3

~Трой~

В момент, когда заложенные уши болели, а тряска достигла апогея, я едва не потерял сознание. Но нельзя. Нельзя. Одно неверное движение пальцами, и всё. Чуть дернешься – катастрофа.

Капля пота щекотно скатилась со лба на переносицу, мешая концентрации. Поток газа, который подбрасывал челнок вверх, мог и раздавить его в металлическую труху.

Капля добралась до кончика носа, и защекотала так ужасно, что я готов был зарычать. Но вытерпеть её не мог. Нельзя было оторвать пальцы от манипуляторов. Чёртова система климат-контроля!

Очевидно, что её больше нет.

А капля все сильнее раздражала. Ну когда она уже упадёт? В кончиках пальцев отчаянно свербило безрассудное желание смахнуть её. Агр… я едва не вильнул носом челнока, но вовремя подкорректировал движение. По корпусу чиркнули какие-то частицы. К счастью, только чиркнули.

Такая скорость в лапах стихии газового гиганта. Я оседлал громадину, немыслимую громадину. Газовый гигант! Казалось, что болотные блики плотного газа в смотровом экране редели. Сквозь них уже виднелись отблески звёзд.

Траектория корабля точно совпадала со смоделированной компьютером схемой движения вихря. По крайней мере, Матео, у которого перед глазами был инфоэкран, больше меня не поправлял. Я ещё увеличил мощность двигателей. Вот оно. Мы вырываемся.

Только бы выдержать… Не убрать руку с манипулятора, чтобы почесать нос!

Ужасно хотелось. Капля противно болталась, а я даже тряхнуть головой не мог. Сейчас даже мое непроизвольное микродвижение может стать фатальным.

И тут моего носа коснулось что-то прохладное с запахом антисептика. Оно впитало каплю.

– Ты бы видел своё лицо, – сказал Матео, убирая ватный тампон обратно в аптечку.

– Спасибо… – выдохнул я, всматриваясь в проступающую сквозь тающее болото черноту космоса.

Ещё рано расслабляться, но, кажется… получалось.

Около получаса ещё я выполнял уточняющие маневры. Небо становилось чернее, малахитовая зелень газа оставалась позади.

Мы выбрались. Я взглянул на замершего Матео, который казалось боялся поверить, что мы выжили.

– Получилось… – прошептал я.

Матео не ответил. Молча откинулся на спинку кресла, прикрыв веки. Силы вихря и тяги наших двигателей хватило, чтобы уйти на безопасное расстояние от Веги-9.

«Основной двигатель неактивен», – загорелась красная лампочка на моей панели.

Не мудрено. Мы выжали из него все соки. Оставалось надеяться, что Конь его починит. Но придется какое-то время дрейфовать.

Я отнял руки от манипуляторов, пальцы буквально одеревенели. Даже в фалангах не сгибались.

Я взглянул на своё запястье. И… там не было ничего. Никаких торчащих черных звезд, или даже хотя бы следов ран. Только черная полоса просвечивала под кожей, как и прежде. Словно никаких ран и не было. Виднелись лишь царапины, которые я получил, пока помогал Матео выбраться из-под завалов. Приборную панель испещрили выбоины, но я не видел крови, которая капала из моего запястья.

Я выдохнул и почти беззвучно простонал. Что же теперь? Я прошел испытание?

Взглянул в смотровой экран, покрытый паутиной трещин. Вега-9 в нем уже занимала лишь треть экрана. Она больше не казалась мне красивой. Лишь зловещей.

Конечно, просто так она нас не отпустила. Челнок получил повреждения. Мы лишились ещё и системы климат-контроля, на борту стало ужасно жарко. Кроме того, три из четырех маневровых двигателя тоже вышли из строя и требовали немедленной починки.

«Больше не было оповещений от системы Рая?» – спросил я у Коня.

«Каких ещё оповещений?»

«Ну ты же сообщал мне об испытаниях… »

«Ни о каких испытаниях я тебе не сообщал. Ты что, слишком сильно головой ударился?»

«Как это?», – послал я ему сообщение, ощущая, как горю изнутри. Я ещё раз оглядел руку, которая кровоточила полчаса назад, когда кожу на запястье разрывали изнутри черные звёзды. Никаких следов теперь не было.

«Так это. Только про починку главного двигателя докладывал» – заключил Конь.

«Точно?», – я откинулся в кресле, недоуменно моргая глазами. Ужасно кружилась голова.

«Точнее некуда».

«А почему тогда мы падали на Вегу?»

«Была гравитационная аномалия, но ты заметил её не сразу, потому что был занят грёзами о Принс и болтовней», – пришло сообщение от Коня, и я перечитал его несколько раз, не веря.

«Сколько времени уйдет на починку двигателей?» – спросил я.

«Три-четыре часа».

«Принял».