9.3

Странные чувства вызывал сам Броссар, я ожидал таинственных пейзажей, но не думал, что они будут такими мрачными. На снимках все смотрелось иначе.

Мы будто пролетали над огромным пепелищем у самой земли подернутым какой-то синеватой дымкой. В оранжевом свете местного неба казавшейся льдисто-коричневой.

Мне то там, то тут мерещились какие-то вихри мрака, что росли и кидались на корабль. Я понимал, что это светотеневая игра, но ничего не мог поделать с гнетущим чувством, возникающим от вида этого места.

– Да уж, с одной стороны, я рад, что мы наконец-то попали сюда, а с другой – место явно проклятое, – пробормотал Матео, когда мы начали снижаться, перебравшись на другую сторону Броссара.

Внизу, под нами, в проломах тёмно-серой сухой почвы, виднелось неоново-синее свечение. Фосфоресцировали кристаллизованные минералы под поверхностью планеты.

– Проклятое? – я внимательно глянул на Матео.

– Именно здесь, как мне казалось, Карлос сошел с ума, – Матео сжал губы, я почти физически ощущал боль в его голосе.  – Знаешь, как хреново ощущать, что человек, который тебя вдохновлял, рассыпался изнутри. Я делал вид, что верю в этот бред про секретное оружие визитантес, потому что надеялся, что моя поддержка поможет Карлосу. А ещё я очень хотел, чтобы он оказался прав.  Другой-то надежды у нас не было.

Я повторил про себя слова Матео «Здесь Карлос сошел с ума». Я ведь тоже начал «сходить с ума», приблизившись к этому месту. Раньше ничего подобного не происходило, ничего мне не мерещилось. Браслет уже больше недели на мне.

– А как он вообще узнал, что на Броссаре есть это секретное место?

– Он никому не признавался, сказал, что просто бродил… Но однажды, когда был пьян, выдал мне, что услышал голос в голове, – Матео опустил голову, а затем и вовсе скрыл лицо за прозрачным забралом шлема.

Неужели со мною происходит что-то похожее. Это не сумасшествие. Это чьё-то вмешательство?

– А он начал слышать голос до того, как нашёл браслет или после?

– После… – сдавленно ответил Матео.

– Прости, вижу тебе не нравятся мои вопросы, – сказал я. – Вы с Карлосом были друзьями?

– Друзьями?

– Ну, я с ним виделся в раю визитантес, он показался мне… обычным хамом…

– Для меня он был божеством, идеалом, к которому я стремился, – улыбнулся Матео, оглядывая карту местности. – Хотя хамом он был ещё тем. Если увидишься с ним, передавай привет.

– Передам, – я улыбнулся. – Ты нашел место, где вы с ним совершали посадку?

– Да, садись сюда, там достаточно пространства, – сказал Матео, указывая на карте выбоину на поверхности, похожую на крыло бабочки.

Задав координаты, я манипуляторами выровнял курс.

Мы плавно опустились на темную поверхность. Уже так близко к цели. Я подавлял страх. А вдруг мы с Матео не найдем место?

Или я не смогу войти? Я же не знаю, куда входить. А Матео, когда здесь был, многого не видел… потому что не имел нужного доступа.

Когда мы с ним в тонких скафандрах выбрались на поверхность, тревога в моей душе разразилась с новой силой. Темная земля, изувеченная разломами, сквозь которые сочился зловещий синевато-коричневый свет. Под ногами хрустели мелкие песчинки серого песка. Гравитация была слишком маленькой, и выпрыгнувший из корабля Матео взлетел на метра полтора, отскочив от земли.

– Нужно настроить скафандры, чтобы помогали нивелировать проблемы с гравитацией, – сказал я.

– Ага. Я уже. Просто хотел подурачиться, – Матео улыбнулся, и я подумал, что это, наверное, его способ справляться со страхом.

Оранжевое адское небо, затянутое плотной, будто дымной пеленой, давило. Атмосфера здесь была, но состояла из угарного газа.

– Туда, – Матео указал на один из дальних разломов где-то в метрах ста от нас.

Система адаптации скафандра работала неплохо, но всё равно в каждый шаг закладывался небольшой прыжок. Хруст песка и звук собственного дыхания были почти единственными звуками на планете. Ещё был какой-то монотонный гул, казалось бы вгрызающийся в подошвы ботинок вибрацией. Он шел будто из-под земли.

Подойдя к указанному Матео разлому, пару секунд я не мог сдвинуться с места.

 Мне показалось, что из синеватой темноты пролома на меня кто-то смотрит? Кто здесь может смотреть через десятки тысяч лет после исчезновения вегианцев? Никто. Прах, в который рано или поздно обращаются цивилизации.

Чтоб его? Ну почему я так боюсь? Как маленький. В голову лезли образы, как я обнимаю Принс, как мне тепло.

Смешно и грустно. А так захотелось сбежать к ней в кровать, зарыться носом в волосы.

Жаль, что она не может связываться со мною и дарить мне поддержку. Впрочем, не зря. Я же не трус. А если бы она сейчас заглянула бы в мои мысли, то точно решила бы, что трушу. Трушу исполнить то, что должен.

Я поймал на себе взгляд Матео и мотнул головой, сбрасывая нервозность.

Вернусь и запрыгну в постель к Принс. А пока вон на меня из темноты призывно смотрит вечность. Заделался в мессии, соответствуй!

А может, здесь меня ждет моя Голгофа?

О нет... Никаких Голгоф. Это просто мой долг, который я выполню и вернусь. Я подошёл к расщелине, посмотрел вниз: там были уступы, похожие на лестницу. Мы подобрались к тому, что на карте Гомера было обозначено как Звёздный Лабиринт.

– Матео? Мне первым идти? Я же не знаю дороги, или там по прямой? – спросил я, но ответа не последовало. – Не хочется заблудиться… Матео?

Я обернулся. Его нигде не было видно. Что за?.. Потом я ощутил укол в бедро, на дисплее шлема скафандра высветилось табло «утечка», но оно тут же  погасло. Ноги становились ватными, колени подгибались. Перед глазами разверзались темные пятна. Кажется, я упал на землю, ударяясь о какой-то камень.

Пытаясь сфокусировать взгляд, я увидел Матео, лежащего поодаль. Да чтоб его! А наверху, в темно-оранжевом небе, показалось, сверкнул какой-то блик. Нас выследили? Не успев обдумать эту мысль, я отключился.Ну куда же вы все пропали? Где же ваши ручки? Мне очень важно знать, что вы здесь!