11.3

Перед внутренним взором появилась карта, созданная Конем и подправленная нейросетью.  Переплетения черных коридоров и зелёная полоса, обозначающая наш маршрут в этом лабиринте смерти.

Нам предстояло открыть люк инженерной ниши и по ней перейти в… командный пункт.

Звучало бредово. И страшно. Нас двое,  мы даже не в броне. В командном пункте много охраны. Выйти живыми оттуда та ещё задача.

Но мама сказала, что я найду новых помощников за секунды. Найду. Я подошёл к люку, Конь взломал замок и открыл нишу. Забежал в неё первым.

Здесь нам повезло. Не приходилось ползти, даже сильно сгибаться.

– Вы ответите за это! – рычал О’Коннор, но довольно глухо или даже шепотом, после того, как Матео с каменным лицом пару раз снова его ударил.

Он выглядел сейчас непробиваемым терминатором, почти как Санти. Это так контрастировало с тем моментом, когда он лежал на платформе, а к его телу опускались лучи лазера.

Здесь в инженерных нишах, нужных для отладки оборудования, царил полумрак, разбавляемый красными и синими всполохами индикаторов на стенах.

– Вестей от Принс нет? – спросил Матео.

– Нет. Не могу с ней связаться, – пробормотал я, испытывая вину.

– Да, забавно. Когда не надо было, ты не вылезал из её головы, а теперь…

Мне показалось, что в его голосе звучала злая насмешка. О’Коннор глазел на меня непонимающе, или мне так казалось.

– Сам не знаю, что происходит… – пожал плечами я.

«Он кажется ненадёжным, – мягкий голос мамы разрезал слух будто ножом.  –  Помню, я всегда говорила тебе, что ты не умеешь выбирать друзей».

Да. Мама всегда мне это говорила. А самое ужасное, что часто её слова подтверждались.  Я внимательно посмотрел на Матео. Пусть лицо у него сейчас было совершенно другим из-за мимикриейтора, я понимал, что раздражал его. Но его только что пытали, пока я валялся в отключке. Плюс я могу вырубиться в любой момент, а это точно не делает меня надёждым в его глазах.

– Матео, прости, что я так долго,  –  глухо бросил ему я.  – Спешил, как мог…

Он ничего не ответил, но мне на душе стало спокойнее. Я понимал, как за эту нашу совместную операцию истрепал Матео нервы. То аномалию пропустил, то убить его пытался, то в обмороки падаю, оставляя его один на один с врагами.

«Через пролёт выход в коридор, там дежурят трое охранников,  –  пришло сообщение от Коня.  –  Нам туда».

Он разблокировал люк, я отсканировал пространство за стеной с помощью нейросети. Матео открыл железную дверцу почти бесшумно. О’Коннор вёл себя благоразумно, видимо, понимая, что шансы погибнуть в беспорядочной перестрелке в узком коридоре для него слишком высоки.

Матео высунулся в коридор первым, и в той его части пока было пусто. Я выволок O’Коннора и вышел следом за ним. Теперь нам предстояло перебраться в следующий люк, и Конь уже тихонько прополз к нему, чтобы разблокировать.

Казалось, что всё спокойно. И вдруг нейросеть зафиксировала приближение к нам. С двух сторон. Ну. Твою же мать! Только я дёрнул О’Коннора, чтобы спрятаться обратно, как он крикнул:

– Охран..!

Я с силой уткнул ему бластер сзади в подмышку, и он замолчал на полуслове. Потянул O’Коннора ближе к стене, чтобы никто не заметил, что я ему угрожаю.

Конь успел скрыться в люке инженерной ниши. А к нам вышли с одной стороны двое охранников, а с другой рыжеволосая девушка в свободной серой форме. О! Я точно её узнал. Это та самая девушка из последнего воспоминания Тима. Матео, оценив ситуацию, стрелять не стал, но со злостью глянул на О’Коннора. А я сильнее ткнул в его рёбра излучателем бластера.

– Мистер О’Коннор? – изумлённо спросил один из охранников, тот что повыше и плотнее. – Сэр… Вы вырвались из карцера?

Вот же. Я точно знал, что прострелю ему подмышку, если он выдаст нас.

– Вырвался, – пробормотал он, видимо, он тоже понимал, что я нажму на курок.

– Да, мы смогли прорваться, а эти террористы недостойные сбежали! – начал городить чушь Матео, но я подумал, что сказал бы что-то похожее.

Сердце стучало чаще, но я контролировал свой страх. Мы не должны попасться ещё раз.

– Тим… – прошептала тихо рыжеволосая девушка и радостно улыбнулась. – Я так испугалась за тебя.

Матео улыбнулся ей в ответ. Открыто и обворожительно. Вот же мастер сцены! Правда, мне показалось, что Тим, который любил копаться в лазерах, вряд ли умел так улыбаться. Как бы Матео не перестарался.

– Нам пора, – сказал я.

– А куда вы направляетесь? – спросил второй охранник, тот что был низким и худым.

Хм. А куда же мы идём-то? Я бросил на Матео беспокойный взгляд.

– Нам нужно отвести мистера О’Коннора в лазарет, – сказал он, и тотчас же девица подошла к нему.

– Тогда давайте я вас провожу, – сказала она и осторожно заглянула Матео в глаза, думая, что смотрит на Тима. – Я как раз туда иду.

Н-ну! Нет-нет-нет! Мы же спешим. Скоро группа реагирования прорвётся в карцер. А потом нас будут искать по всей станции.

– Ладно, – Матео закусил губу, глядя на неё. – Если мистер О’Коннор не против.

А её улыбка будто стала шире. Кажется, что она давно ждала, что Тим проявит к ней интерес. Только вот теперь он никогда его не проявит. Я сжал кулак. Такое чувство было, будто Тим был моим хорошим знакомым.

Двое охранников прошли в одну сторону, а мы с девушкой Тима через паузу, чтобы они не дай Бог не обернулись и не увидели, что я тыкаю бластером в мистера О’Коннора, направились в противоположную в другую.

Матео с девушкой шли чуть впереди, и я увидел, как он взял её за руку. Она будто бы даже вздрогнула и вся расплылась. Точно. Вероятно, этот Тим очень медлил. Мы проходили мимо открытой гермодвери какой-то пустующей кладовки.

А я всё держал пистолет у О’Коннора под мышкой. Тот шипел сквозь стиснутые зубы. Его лицо стало синеватым из-за сломанного носа. Матео что-то шепнул девушке на ухо, дернул за руку, привлёк к себе и потянул в кладовку.Все ли поступки Матео вы одобряете?