11.4

Чмокающий звук поцелуя неприятно обжёг мне слух. Эта девушка была красивой, такой трепетной ланью, только рыжей. Но Матео же видел её в первый раз в жизни. А я почему-то подумал об Алисии, о том, кому всё-таки её доверил. Потом раздался глухой стон, гул падения тела, и Матео вышел один.

– Всё. Пойдёмте, куда шли, – как ни в чём ни бывало сказал он и развернулся.

– Ты убил её? – спросил я.

Матео усмехнулся:

– Сделайте лицо попроще, мистер Санни.

– Ну, конечно, убил. Он же чёртов террорист, – скривился О’Коннор.

– Вот именно, я чёртов террорист, – Матео кивнул мне, поторапливая. – Время не ждёт.

«А я тебе говорила», – в голове раздался голос мамы, и мне почему-то стало от него зябко.

Но это тоже была одна из любимых её фразочек. Неужели всё-таки это она?

«Конечно, это я», – мне почудилось будто кто-то поправил мне чёлку. Только волосы же были спрятаны под наслоениями силикона, сделанными мимикриейтором. Но всё равно, такое чувство было, что это её рука.

Да. Неужели она! Я даже как-то позабыл обо всех тех неприятных вопросах, что хотел задать ей на счёт отца и Гомера. Мне казалось, что она сейчас придавала мне решительности. А ещё она знала о технологиях визитантес гораздо больше, чем я.

Мы прошли уже в следующую техническую нишу, ведущую в командный пункт. Теперь мне нужно было за секунды найти там людей с метками. Я подумал, что этот навык может также помочь быстрее вернуться из пункта управления на Броссаре.

– Дашь мне минуту? –  спросил я у Матео. –  Я попробую организовать нам ещё помощника.

Тот кивнул и остановился, перехватывая у меня О’Коннора.

– Надеюсь, что этот обморок не продлится полчаса, –  пробормотал Матео.

–  А в прошлый раз меня не было полчаса? –  ужаснулся я.

–  Ага. Я успел рассказать столько небылиц, что вдохновение кончилось. А потом меня начали кромсать…

– Я буду спешить. Надеюсь, уложусь в минуту.

– С Принс на связь ты так и не выходил? –  я слышал надежду в его голосе, кажется, в этом и только в этом он видел наше спасение.

–  Нет, –  коротко обронил я и отошел к стене.

«И как мне быстро попасть туда, где в зеркалах люди с метками?» – спросил я мысленно, надеясь, что мама мне ответит.

«Это называется узел управления сетью, – сказал её голос. – Путь туда лежит через самое плохое воспоминание, потому что оно самое энергоёмкое».

Не самый приятный путь, конечно. Каждый раз придётся вспоминать Рю и паяльник. Я моргнул и в черноте пространства нырнул в своё самое неприятное воспоминание.

Боль опять выворачивала наизнанку. Ощущение беззащитности выкручивало нервы. Чёртов паяльник и чёртов запах палёного мяса.

Но это ли моё самое страшное воспоминание? Самый ли это быстрый путь? Нет. Есть кое-что страшнее. Я представил ангар Линдроуза. И голову отца, катящуюся по полу. Открытые ещё ясные голубые глаза, в которых казалось застыл укор.

И вот я весь – сосредоточие боли. Я не успел. Приди я на минуту раньше... А в глазах Андромахи триумф. Меня раздирают на части вина и горе.

Я едва не застрял здесь, еле выдернул себя из воспоминания, где потерял отца. Но наверное, там я обрёл нового себя. Эта мысль и помогла мне вырваться.

Я снова оказался среди зеркал. В этот раз показалось, что вышло намного быстрее.

Кружилась голова от движения серого и вязкого пола. Ну и как же мне найти здесь операторов командного пункта?

«Прислушайся, услышь их голоса», – сказала мама, и я увидел её рядом.

Меня снова потрясло до дрожи. Я ничего не мог вымолвить.

–  Я так тобой горжусь! – с обожанием в голосе выпалила она и, подступив ко мне, заглянула в глаза. – Ты себе не представляешь. Ты сделал так много. Страшно только…

– Ты планировала всё изначально? –  вдруг сорвался с моих губ вопрос, хотя я не хотел сейчас его задавать, боясь, что задержусь здесь слишком долго.

– Ты меня осуждаешь, верно? –  она опустила глаза в пол. –  Конечно, я планировала, но хотела бы быть живой и всё тебе объяснять по ходу дела…

–  Ты ужасно поступила с отцом… –  это я тоже не смог сдержать.

–  Герман был таким хорошим, но ты же понимаешь, что сердцу не прикажешь, – она всё ещё изучала волны движущегося пола, будто ей действительно было стыдно. –  Всё это не важно. Ты много сложного сделал, но тебе предстоит сделать кое-то ещё сложнее…

– Я знаю. Зайти в пункт управления и закрыть сектор.

–  Есть кое-что кроме этого, –  с грустной горькой сказала мама, наконец подняв голову.

–  Что? – напряжённо спросил я, заглядывая в её чуть зеленоватые глаза.