Глава 24. Операция. Начало.

Новая волна затишья между мной и Стасом теперь поддерживается нами двумя.

В первый день я сама себя била по рукам, заставляя работать, а не открывать нашу переписку.

Во второй день я уже с новой силой злилась на Стаса.

В третий день я поняла, что этот эмоциональный пинг-понг ничем хорошим не закончится. Но мои страдания прервал начальник Рубцова. Пора было начинать осуществлять мой же собственный план.

– Екатерина, вам всё ясно?

Полковник, а может майор или кто он там, главный, в общем, хмуро смотрит на меня в ожидании ответа. Я показательно закатываю глаза.

– Да-да. Вы не несёте никакой ответственности, если вдруг меня там разложат на столе.

– Катя!!!

– Или убьют, – добавляю я.

– Шальнова, ты либо меня в гроб загонишь, либо нас обоих.

– Да поняла я. Чего вы так нервничаете. Я девочка взрослая, всё понимаю, осознаю.

Свою придурковатость и желание толики экстрима, увы тоже вполне себе признаю.

– Ох, что-то я начинаю жалеть о своём решении.

Я закидываю ногу на ногу и расслабленно покачиваю туфлёй. Кстати той самой, что запустила в Стаса.

– Повторите это мне, когда подниметесь по карьерной лестнице.

– Вот всё никак не пойму, зачем тебе это надо?

– Скучно живу. И я, и Рубцов.

– Ох, Шальнова. Идите к операм, они вас ждут для отработки.

– Есть! – Я вскакиваю со стула и отдаю честь.

Я лучезарно улыбаюсь, а на лице босса всё отчаяние мира. И чем он не доволен?

– К пустой голове не… Ой, да идите уже.

Всё моё тело сжато как пружина в предвкушении предстоящей операции. Это тебе не хоррор-квесты для подростков. Всё по-настоящему. Ух!

Червячок, конечно, немного грызёт изнутри, что я всё это ради Стаса начала, но что поделать. Натура у меня такая.

Но сейчас я готова признаться даже самой себе хоть у нас и непонятки сейчас, я собираюсь его довоспитать. Почти идеальный мужик ведь! Правда характер у него кажется более упёртый, чем мой, но вызовы я люблю. Но мне-то потерпеть только в начале, а ему всю жизнь.

Захожу к операм с улыбкой.

– Привет, мальчики, проститутку вызывали?

Я игриво задираю строгую юбку на несколько сантиметров и несколько раз приподнимаю брови.

– Рубцов тебя укакошит, – мрачно выдаёт один из оперуполномоченных в чёрной футболке с наплечной кобурой. Стрижка короткая прям как у Стаса, взгляд усталый, морщинки основательно прорезались на лице. Кажется, его зовут Денис.

– Или нас, – добавляет так же мрачно один из сотрудников.

Мы со Стасом не общались с моего последнего «Нет». Я бы и рада сама позвонить, поговорить, но, во-первых, я и так сделала уже пару первых шагов, а во-вторых, пусть успокоится. В-третьих, мы оба знаем, что вынуждены будем столкнуться из-за этой операции «Нет платному сексу». Так что моя гордость остаётся при мне.

– А где он, кстати?

– На вызове. Сегодня его не будет в отделе.

– Ну значит сегодня живём, чего грустим? Давайте, рассказывайте, какие плохие штуки я должна буду предложить этому вашему Ракушкину.

– Улиткину, – меня тут же поправляют.

– Ну садись, будем тебя вводить в курс сексологии. Глядишь и Станиславу Игоревичу что-нибудь перепадёт, не будет рычать на нас.

– А что прям рычит?

Я сажусь на стул рядом со столом Дениса.

– Даже пару раз покусать пытался. Но пока только стены пострадали. Он два дня назад сюда заявился вечером злющий как чёрт.

– Дааа…Нервишки лечить надо.

Я усердно делаю вид, что я не имею отношения к плохому настроению их следователя.

– Кать, что у вас там произошло? – из другого конца кабинета спрашивает Сергей.

Мда, наивно предполагать, что я тут не при делах.

– Любопытной Варваре нос арестовали. Давайте ближе к делу.

– Итак, твоя легенда…

Денис вовлекает меня в работу, спасая от увиливания от очередных вопросов.

Спустя три часа инструктажа, нотаций, запугиваний и репетиций, мне дают очередное наставление.

– У тебя есть один день на то, чтобы привыкнуть к твоей новой личности. Тебе придётся придерживаться её до последнего.

– До последнего это до когда? Уточните, пожалуйста.

– Пока люди в форме не будут стоять рядом с тобой, ты Юлия Аверина. Если Макар поймёт, что ты не та, за кого себя выдаёшь, раньше, чем мы успеем зайти, он может как минимум покалечить.

– А как максимум?

– Убить. Поэтому чтобы не происходило, ты Аверина.

– Аверина, так Аверина.

– В ближайшие 36 часов мы будем отрабатывать твою новую личность.

– Это ещё что значит?

Кровь разгоняется от осознания, что теория окончена и вот-вот всё начнётся на практике.

– То, о чём Рубцов узнать не должен.

– Это ещё почему?

– Потому что он сорвёт всю подготовку. А ты, итак, насколько мне известно несколько… проблемная.

– Ой, какие мы пугливые, – я откровенно издеваюсь, пряча собственную лёгкую нервозность.

Мне было спокойнее, когда я знала, что меня будет прикрывать Рубцов.

– Завтра вечером ты идёшь в клуб, в котором часто бывают люди Улиткина. Никакого прямого контакта с самим Макаром быть не должно. Просто примелькайся, представься парочке мужчин, пофлиртуй. С барменом поболтай.

Флирт? Я-то могу, но тут-то я понимаю, почему Стаса не должно быть на этой подготовке.

– Стас закопает нас всех, – делаю вывод уже вслух.

– Это работа. Пусть терпит. Итак, появишься там ненадолго. Свои контакты никому не давать. Рассказывать строго по легенде. Если не знаешь ответа на вопрос – увиливай, отвлекай. Можешь упомянуть только, что у тебя тяжёлое финансовое положение, ищешь работу. В идеале, тебя должны запомнить на внешность, может быть, кто-нибудь даст тебе свой номер, предложит помощь. Если нам очень повезёт, на тебя клюнет один из людей Улиткина.

– А потом?

– Домой. Репетировать речь перед зеркалом. Так, всё. Завтра мы с тобой не встречаемся. Мы будем на всякий случай у клуба, но ты будешь без прослушки. Постарайся не вляпаться в проблемы, если ты хоть как-то засветишься с полицией всю операцию можно будет отменять.

– Тогда, может быть, стоит всё же предупредить вашего слегка нервного следователя?

Секундное молчание, несколько тяжёлых вздохов.

– Мы предупредим. Завтра.

* * *

Я вылезаю из такси с трудом. Шпильки не очень-то помогают удерживать равновесие, короткое платье задирается не то, что неприлично, а прямо-таки как приглашение на продолжение ночи.

Весь день сегодня ничего не ела из-за нервов. Благо хоть работы было достаточно, некогда было задумываться о том, как пройдёт сегодняшний вечер.

Охрана на входе критично меня осматривает и ухмыляется. Но самое главное, что пропускает. Хотя я почти уверена, что ещё секунда и они бы пустили слюну на моё декольте.

Прохожу между столиков покачивая бёдрами почти в ритм громкой музыки, направляюсь прямо к барной стойке. Несколько пустых мест. Я оцениваю к кому мне лучше подсесть.

Один мужик бросает на меня взгляд исподлобья. Аж мурашки по спине пробегают от того, как от него недобро веет. Увы, значит к нему-то мне и надо. Подхожу ближе, кладу ему руку на плечо, привлекая внимание. Как только он оборачивается ко мне, я мягко улыбаюсь.

– Здесь свободно?

Вместо ответа он отодвигает высокий стул. Я аккуратно сажусь. Подол снова задирается. Я стараюсь его натянуть пониже, но успеха это особо не приносит. Передо мной появляется бармен.

– Что будете пить?

– Мохито, пожалуйста.

Я надеюсь, что он добавит туда побольше льда, чтобы я могла растянуть коктейль потягиваю водичку.

– Я угощаю, – раздаётся слева от меня скрипучий голос незнакомца.

– Спасибо.

Я стреляю глазками, а сама подмечаю, что все его кисти изрисованными татуировками. Довольно старые рисунки уже потеряли чёткие контуры.

– Кай, – мужчина протягивает мне руку.

Пальцы касаются его шершавой кожи, а в животе становится как-то нервно. Бабочки попрятались обратно в коконы.

– Юлия.

Флирт. Мне нужен флирт.

Прежде чем отпустить его руку, я провожу большим пальцем по тыльной стороне ладони. Этот трюк я проворачивала ещё в студенчестве и ни один парень не оставался равнодушным к хоть и маленькому, но чувственному жесту.

Передо мной ставят высокий стакан с коктейлем. Я переключаюсь на него. Втыкаю трубочку в лёд и всасываю напиток. Я чувствую всей левой стороной тела, что Кай не сводит с меня взгляда.

– Вкусно? – господи, что у него с голосом, так и хочется смазать как петли у двери.

– Очень, – я старательно улыбаюсь.

– И что же девочка Юля ходит по барам в одиночестве? – мужчина спрашивает, близко наклонившись ко мне.

В нос бьёт запах табака, алкоголя и одеколона с резкими нотами. Терпеть такой не могу.

– Тяжёлый период. Хочется хоть немного расслабиться.

– И что же так давит на твои хрупкие плечи?

Кай проводит костяшками пальцев по моим плечам, спускается вниз к локтю.

Это прикосновение делает для меня всё слишком реальным. Господи, во что я ввязалась?!

– Юля?

Чёрт, это же я, Юля!

– А?

– Так что случилось?

– Трудности с работой.

– И какие же?

– Уволили. И вот теперь я в долговой яме. Но я обязательно что-нибудь найду. Просто пока не везёт на собеседованиях.

– Конечно, найдёшь.

Кай смотрит на меня оценивающе. Без стеснения разглядывает мою грудь, ноги. Я сжимаю холодный стакан пальцами, будто он меня может перенести в прошлое и не подкидывать мне эту тупую затею с ловлей сутенёра на наживку.

Я же тот самый червячок, надетый на крючок.

Ещё один глоток. Я наклоняюсь к мужчине.

– А ты чем занимаешься, Кай?

Держись, Шальнова. Флирт, сближение, запомниться.

– Я? Тружусь в отделе кадров. Представляешь какое совпадение.

– Да ты прямо-таки послан мне судьбой.

– Возможно. А что на личном?

– В разводе. Бывший муж настоящая сволочь! Оставил меня с кредитами. А я теперь вот разгребай.

Я прижимаю ладонь к груди и строю самую печальную гримасу.

– Какой нехороший человек.

Кай кладёт ладонь на моё колено. Сердце уходит в пятки. Хочется заорать во всю глотку, но я держусь. Только немного скованно улыбаюсь.

– Позвони мне. Я помогу тебе с работой, красавица.

И вместо улыбки, на его лице появляется скорее оскал. Он берёт салфетку, пишет на ней номер телефона и протягивает мне.

– Хорошо.

Я сворачиваю салфетку несколько раз и глядя ему глаза прячу её в лифчик, проталкивая прямо в ложбинку между грудей.

Кай встаёт, наклоняется так близко к моему уху, что касается его губами.

– Я буду ждать звонка завтра.

Господи, неужели у меня получилось?

А за его спиной, в толпе незнакомцев я замечаю знакомую злющую физиономию. Рубцов.