Глава 36. Держи ответ.

В интернете родительство выглядит сильно легче, чем оказалось в жизни. Но, как бы то ни было, мы почти справляемся. Моим спасением стала мама и Марта, которые давали мне возможность помыться и поспать, пока Стас пропадает на работе.

Дочь оказалась в папу характером. Я на это надеюсь. Пока она больше спит и почти не доставляет никаких проблем. А когда она смотрит своими серыми глазками, я готова душу продать, но дать ей, всё, что она хочет.

Наша Оля.

Сегодня с ней сидит моя мама, пока я посещаю врача. Контрольный осмотр и одобрение к возвращению к семейной интимной жизни. Бедный Рубцов держится уже 6 недель. Кстати, ведёт себя крайне прилично. Похоже, что то, что он видел, чего мне стоили эти роды, его сильно впечатлило.

Выйдя из больницы, решаю сделать ему сюрприз и приехать на работу.

Дежурный при виде меня уже привычно вжимает голову в плечи. Зашугать полицейского? Могу, умею, практикую каждый день.

– У себя?

– Вышел куда-то.

– Я подожду в кабинете?

– Иди, – немного отчаянно отвечает дежурный.

Я прохожу внутрь, кидаю сумку на стул и подхожу к окну. Дверь резко распахивается, я вздрагиваю от звука удара о стену.

– Рубцова?!

Я резко оборачиваюсь. В кабинет заходит дородная женщина. Ручки её кожаной сумки натянуты, очевидно, что её нагрузили по максимуму. Стёганое пальто распахнуто, а сама дама раскраснелась и тяжело дышит.

– Чего вы молчите? Вы Рубцова?

– Я…

Я уже почти привыкла к новой фамилии. Но реагирую на неё всё же с западанием.

– Так вот и скажите мне, почему моё заявление все игнорируют?! Сколько можно? Я жалуюсь участковому, он бездействует, а потом пинает к вам. А от вас ни слуху, ни духу. Вы работать вообще будете? Я вообще-то зарплату вам плачу!

– Простите?

– Что простите? Как вас там? Станислава Игоревна? Что мне ваше «простите»? Я налоги плачу, а они на ваши зарплаты идут. Везде сидят бездари.

Очевидно, я зря назвалась Рубцовой, ведь я стою в кабинете Стаса, а значит в захламлённом сознании этой женщины всё сошлось, и я её жертва. А пол видимо уже не важен. Додумаем, как нас удобно.

– Женщина, успокойтесь, пожалуйста, – я начинаю очень мягко, – Вы меня спутали…

Но она перебивает меня, не дав договорить.

– Не надо мне мозги пудрить! Я вам не кислая малолетка!

– Женщина, я не следователь. Успокойтесь, в конце-то концов!

Она начинает стучать по табличке на двери, ровненько в фамилию.

– Вы сами сказали, что вы Рубцова. Ну я найду на вас управу! Лодыри! А я должна сама с наркоманами в подъезде разбираться?

Женщина разворачивается на пятках и, шумно ступая, выходит из кабинета, естественно хлопнув дверью.

– Что это вообще было?!

Я слышу, как она ругается на дежурного, возмущается и угрожает нажаловаться начальству. А вот и знакомый голос главного. Нога нервно начинает постукивать по полу. И Стас с такими сталкивается каждый день? А после идёт спокойный ко мне? Святой человек. Меня б уже посадили.

А вот и муж заходит мрачнее тучи. Он резко останавливается при виде меня.

– Катя? Что-то случилось? Ты чего здесь?

– Всё хорошо, не переживай.

– А с кем Оля?

– С моей мамой. А я была в больнице и…

Я подхожу к нему и веду ноготком от шеи к груди.

– И?

– Нам можно…

– Что?

– Рубцов, медвежонок мой, не тупи.

Взгляд Стаса загорается как новогодняя ёлка.

– Наконец-то!

Он подхватывает меня и сажает на край своего стола, а сам встаёт между моих ног. Его ладони скользят по моим бёдрам.

– Сможешь прийти сегодня пораньше, – я произношу это томным голосом, зная, как это влияет на Стаса. И да, его грудь высоко поднимается в ответ.

– Да. Буду как можно раньше.

Стас наклоняется и прикусывает мою мочку уха.

– Кхе-кхе. Молодые, вы не офигели?

Я выглядываю из-за плеча мужа. На пороге стоит недовольный подполковник.

–Ну хотя, чего ещё ожидать от Шальновой.

– Рубцова она, – Стас тут же его поправляет.

– Вот расскажи мне, Станислав Игоревич, как так получилось, что женатый здоровый парень вдруг стал…– Босс демонстративно разворачивает лист, что держал в руки, и читает, – Рубцовой Станиславой Игоревной.

– Оооой…– я выдаю себя с головой.

– Не понял, это кто это меня в девочки прописал.

Стас хмуриться и выпячивает тренированную грудь.

– Стас, тут недопонимание вышло. Но я честно, не причём. Она сама…

Я бубню и туплю взгляд.

– Кто?

Две пары мужских глаз смотрят на меня в упор. Я как школьница пересказываю им странный диалог с ещё более странной и возмущённой женщиной.

– Она жалобу настрочила, – устало говорит подполковник.

– Ой, и что из-за меня теперь Стаса накажут?

– Станислав Игоревич, проверьте, пожалуйста, что там за проблема и кто работает по её заявлению. Ну а по поводу жалобы. Нет у меня такого следователя «Рубцовой Станиславы Игоревны». Всё, работайте. Катя, хватит отвлекать мне моего сотрудника. Ты на пять минут забежишь, а он потом два часа по тебе ещё плывёт.

Я замечаю лёгкий румянец на щеках мужа.

– Я поняла. Извините.

Когда мы остаёмся одни, Стас опять сгребает меня в охапку.

– Значит плывёшь по мне?

– Отчаянно. Извини, правда надо дела делать, чтобы не задерживаться вечером.

А я с чувством предвкушения возвращаюсь домой.

Надо бы поменьше нервировать Стаса с такими потерпевшими.

Станислав

Выбираться из воспоминаний вчерашнего вечера в реальность крайне неприятно. Кончики пальцев ещё покалывает от ощущения голой кожи моей жены под ними. Наше длительное воздержание вознаградилось сполна. А её новая фигура словно самый изысканный десерт.

Увы, но в стене кабинета моё сознание возвращает неприятный звонок телефона.

– Рубцов, зайди, – приказной тон начальника никогда не сулил ничего хорошего.

Но когда я вхожу в его кабинет, понимаю, что дела похоже совсем плохи. Подполковник мрачнее тучи.

– Садись.

Он кивает на свободный стул напротив стола.

– Что-то случилось?

– Случилось. Улиткин случился.

– Не понял. Мы ж его закрыли несколько месяцев назад. Суд уже был, срок назначен.

– Сбежал он.

– В смысле?

Я вскакиваю со стула.

– Сядь! Успокойся. Думать надо холодной головой. Его уже ищут с собаками. Далеко не уйдёт. А тебе бы семью обезопасить.

Холодный пот прошибает спину. Катя, Оля в опасности.

– Что он знает о них?

– Может знать всё, сбежать ему помог один из сотрудников, так что он мог много чего наболтать. Поезжай домой, отвези своих на другой адрес. Пусть отсидятся где-нибудь в тиши, пока его ловим. Позвонишь, когда обустроитесь на новом месте. Свободен.

Я срываюсь с места, забираю свои вещи из кабинета и прыгаю в машину.

Екатерина

Я начинаю сходить с ума от неизвестности, от четырёх стен съёмной квартиры, от того, что сейчас я вынуждена быть одна и не могу даже попросить маму о помощи. Капитальная изоляция – настоящее мучение.

Я не видела Стаса уже две недели. Мы созваниваемся каждый вечер, и каждый наш звонок я надеюсь услышать «вы возвращаетесь домой».

Крик Оли привлекает моё внимание. Я беру её на руки, провожу по личику и тут же понимаю, что она горячая. С малышкой на руках, я иду к шкафчику, достаю коробочку с лекарством.

– Чёрт, нет-нет-нет.

В бутылочке осталось совсем мало. Как я пропустила это?! Я выливаю на ложечку остатки, с трудом скармливаю их Олечке.

Мне нужно в аптеку. И нужно это сделать пока это порция лекарства действует.

Я убаюкиваю дочь, как только она засыпает, я звоню Стасу. Но он не снимает трубку. Я звоню на часа три раньше контрольного времени для звонка.

Мне не остаётся ничего, кроме как действовать. Я укладываю её в коляску, быстро одеваюсь и выхожу из дома. Дороги начинает подмораживать, я стараюсь идти аккуратно, толкая перед собой коляску. Аптеку нахожу недалеко. Как раз когда я уже приближаюсь к ней, перезванивает Стас.

– Кать, что-то случилось?

– Оля температурит.

На фоне сигналят машины.

– Ты что на улице?

– Да, я пошла в аптеку, я не могла ждать.

– Где ты? Я приеду.

Я ищу на доме табличку с адресом и называю улицу и дом мужу.

– Стас, я думаю, что я быстрее вернусь в квартиру, чем ты приедешь.

– Я уже еду.

И я на самом деле слышу, как щелкают поворотники на его машине. Мысль, что мы наконец увидимся, хоть и при таких обстоятельствах, согревает меня.

Я оставляю коляску на улице, беру спящую Олю на руки и захожу внутрь аптеки. Прохожу между полок, но так и не найдя нужное лекарство, разворачиваюсь, чтобы встать в очередь к кассе.

Но дорогу мне преграждает мужчина. Я делаю шаг в сторону, не поднимая головы. Надо мной раздаётся еле узнаваемый голос.

– Неожиданно. Судьба сама подкинула тебе мне в руки.

Я вскидываю голову и при виде Улиткина, сильнее прижимаю к себе дочь. Я начинаю пятиться назад, но упираюсь в витрину. Макар смотрит на меня, но не двигается. Я не понимаю, чего ждать от него.

– Значит ты стала мамочкой. Хм. Какой карьерный рост. Дашь взглянуть на ребёнка?

Он тянет руку к детскому конверту. Первый страх превращается в злость. Я действую инстинктивно. Хватаю с полки дезодорант, распыляю его прямо в глаза Улиткину. И тут же даю дёру. Я бегу по тротуару вдоль дороги, по которой должен ехать Стас.

Как только я замечаю приближающуюся машину Стаса. Я активно машу ему. Как только он тормозит, я дёргаю ручку двери.

– Улиткин в аптеке.

– Садись!

Я залезаю на заднее сиденье. Когда мы подъезжаем к аптеке, Стас выходит из машины и блокирует двери, а я сползаю по сиденью, чтобы нас с малышкой было не видно. В это время Оля просыпается, и я понимаю, что лекарство-то я так и не купила.

– Шшш, крошка, тише, сейчас папа поймает плохого человека.

Стас выходит из аптеки один и злой. Садится за руль и оборачивается к нам.

– Не успел. Ушёл. Чёрт! Как она?

– Купи ей жаропонижающее. И отвези уже домой.

Я не хочу больше быть в дали. Не хочу больше сидеть в этой съёмной квартире.

Как только мы переступаем порог нашего дома, я с удовольствием вдыхаю привычный аромат. Даже Оля успокаивается, счастливо агукая на руках папы.

– Стас?

– М?

– Я устала.

– Иди поспи, родная. Я посижу с Олей. Соскучился по дочке.

– О, это я с удовольствием. Вы же его поймаете? Это всё кончится?

– Я надеюсь.

Я прохожусь по квартире с долгожданным ощущением покоя. Моё внимание привлекает стопка исписанных от руки бумаг. Я подхожу к обеденному столу и только протягиваю руку, чтобы взять листок и прочитать, как Стас хватает одной рукой всю стопку.

– Это моё.

– Ого, вот это реакция.

Я с удивлением оборачиваюсь к нему.

– Это по работе. Тебе не надо читать.

– Хм, ладно.

Стас укладывает дочку в кроватку и подходит ко мне.

– Олечка заснула, можем наконец и мы уединиться. Соскучился по тебе. Аррр…

– Я тоже.

Одно аккуратное касание губ, уносит нас в водоворот чувств, вынуждая нас скрыться в спальне, а меня то и дело прикусывать руку, чтобы не издавать громких звуков.