Глава 37. Держи ответ

Последние пару дней меня не покидает чувство, что Стас мне соврал на счёт тех рабочих записей. Но при этом у меня нет повода допытывать его.

Стас же эти дни не отходит от меня ни на секунду, как только оказывается дома. Его одержимость мной тоже почти типична, но сейчас стала немного параноидальной.

– Принцесс?

– М?

Стас обнимает меня со спины, пока я готовлю ужин.

– Я тут подумал… Может мы второго заделаем?

– Второго? – я оборачиваюсь, чтобы взглянуть ему в глаза.

– Стас, ты правда думаешь, что сейчас самое время подумать о ещё одном ребёнке? Именно когда твой Улиткин шляется неизвестно где?

– Я же не говорю, чтобы ты беременела прямо сейчас. Но мы же можем обсудить хотя вероятность этого.

– Родной, прости, но я скажу то, что тебе вероятнее всего не понравится. Я очень люблю нашу дочь. Я очень люблю тебя. Но сейчас её воспитываем я и моя мама. Ты пропадаешь на работе и пропускаешь очень-очень многое. И если сейчас она просто лежит в кроватке, то через несколько месяцев ты пропустишь её первые шаги, первое слово, ясли, утренники и так далее. Так что нет. В той ситуации, где мы сейчас я не думаю, что второй ребёнок, это то , что нам нужно.

Я вижу боль и печаль в глазах Стаса. Его руки безвольно падают. Мне самой тяжело это говорить. Я никогда не попрекала его за то, что он проводит мало времени дома, но похоже он сам не осознавал, насколько большую часть его жизни он оставляет за бортом.

Стас уходит к дочке, а я остаюсь с неприятным чувством, что что-то сломала в своём мужчине.

На следующий день, пока Стас в отделении, я навожу порядок в шкафу. И снова натыкаюсь на стопку бумаг. Во мне борются любопытство и преданность мужу.

И первое побеждает. Я беру верхний листок. На нём немного неровным почерком Рубцова описывается преступление, хронология расследования. Среди текста мелькают даты. Это не текущее расследование? Я достаю второй листок. Там продолжение, но уже сделаны пометки. Какие-то значки, буквы. На следующих листах уже появляется схема.

Чёрт возьми, это уже учебная модель по криминалистике! Ну по крайней мере именно так эту схему можно было бы использовать.

Неужели он собрал всё над чем работал воедино и проанализировал. Я убираю всё на место так как оно и было.

Почему он это писал? И почему решил не делится со мной?

Я не могу решить для себя как действовать дальше? Нужно ли пытаться заговорить на эту тему или сделать вид, что я ничего не знаю?

Когда Станислав вечером приходит с работы, я понимаю. Я не хочу подрывать его доверие. Расскажет, когда будет готов. А пока наша задача сохранить мир в семье.

– О Макаре новостей нет?

– Пока нет. Отсматривают камеры. Это не в моей компетенции теперь. И это бесит больше всего. Я ничего не могу сделать.

Его плечи опускаются, взгляд потухший. Я обнимаю его, чтобы хоть как-то поддержать.

Сидеть взаперти в собственном доме морально легче. Но это тоже надоедает, да и малышке нужно дышать свежим воздухом. Температура спала и надо выходить с ней на прогулку.

Вечером Стас выводит нас на придомовую территорию. Я сижу с ним на скамейке и просто наслаждаюсь вечером. Мимо проходят соседи: такая же молодая семья. Мужчина идёт наклонившись, а милый карапуз держит его за палец и неловко вышагивает рядом.

Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на мужа. К моему удивлению, его лицо напряжено. Он разглядывает их, смотрит на нашу коляску, снова на них. Что это зависть? Сожаление?

– Стас?

– Да, принцесса.

– О чём задумался?

– Да так. Иди ко мне.

Он обнимает меня за плечи, а я чувствую толстую кирпичную стену между нами.

С этого вечера наша семейная жизнь стала картонной. Мы будто просто выполняли роли.

И что делать дальше я не знаю.

Через несколько дней я застала Стаса ночью на кухне. Снова со стопкой бумаг.

– Родной, почему ты не спишь?

Я подхожу к нему и обнимаю за плечи. Он вздыхает, откладывает ручку и откидывает голову на мою грудь.

– Некоторое время назад мне предложили работу.

Он произносит это тихо.

– Какую?

– Преподавателем в университете.

– Ого. Неожиданно. И что ты думаешь об этом?

– Я… Не знаю. Я сказал, что подумаю. Я люблю свою работу, но теперь… Когда всё это происходит. Я хочу, чтобы моя семья спокойно выходила на улицу, я не хочу пропускать важные события.

– Но?

– Я не уверен, что справлюсь.

Я тянусь к листочку, пробегаюсь по нему взглядом.

– Ты делал заметки, чтобы понять, есть тебе что рассказать новобранцам?

– Ха…Да.

Я обхожу его, присаживаюсь на стол напротив него, чтобы смотреть в глаза.

– Стас, я не хочу, чтобы ты занимался тем, что тебе неинтересно. Если ты не хочешь становится преподавателем, это нормально. Ты не обязан менять работу. Мы адаптируемся.

– Я хочу ещё одного ребёнка.

Я замолкаю. Нет. На этот шаг я не пойду в текущей ситуации.

– Я поддержу любое твоё решение. Но если ты будешь каждый день вставать и ненавидеть то, что делаешь, то ни один ребёнок не сможет тебе закрыть ненависть к каждому твоему дню. Скажи честно. Ты готов пойти на работу, в которой нет адреналина. Нет Улиткина и ему подобных? Нет засад, выслеживания?

–Я не знаю.

– Сколько у тебя есть времени на ответ?

– Ещё дня три-четыре.

– Хорошо. Значит время ещё есть. А теперь пойдём спать.

Утром, когда я просыпаюсь, мы с Олей в квартире остаёмся одни. Но теперь исписанная стопка бумаг уже не лежит спрятанной в шкафу. Стас оставил всё на обеденном столе.

В обед я решаю просмотреть его заметки. Я успеваю дойти до пятого листа, когда щёлкает дверной замок. Я смотрю на часы – Стас никогда не приходит в это время, бросаю всё и бегу к кроватке дочки. К счастью, это оказывается мой муж. Но руки уже трясутся, а адреналин в крови включил режим выживания.

– Ты меня напугал! Почему ты так рано?

Рубцов сегодня сияет, хотя под глазами и остались следы недосыпа.

– Поймали. Его поймали.

Эту усталую улыбку я ждала так долго.

– Слава богу!

Я падаю в объятия Стаса. Облегчение наваливается с такой силой, что я только сейчас понимаю в каком напряжении я была всё это время.

– Ты смотрела мои записи?

Стас переводит взгляд на обеденный стол.

– Да. – Я отвечаю честно.

– И что думаешь?

– Ты можешь стать неплохим писателем.

– Ну что ж. Тогда…Я подал рапорт на увольнение и принял предложение о работе в университете.

Я вскидываю голову в шоке.

– Ты серьёзно?

– Да. Я поставил на чашу весов всё и… Эта работа того не стоит. А ты стоишь всего. И все твои миниверсии тоже.

***

Сегодня у Стаса первый день в роли преподавателя. И я у меня есть коварный план. Олечка осталась у мамы на несколько часов. А я встречаю мужа дома. Он заходит в своём новом образе: рубашка, пиджак и уже не такие потёртые джинсы. До этого в рубашке я его видела только в ЗАГСе и мне очень нравится этот его строгий вид.

Когда он появляется на пороге, я выхожу ему на встречу. О да. Это выражение лица именно то, на что я рассчитывала.

Я сильно сомневалась стоит ли наряжаться так, с учётом, что мои формы округлились, но сейчас стоя в костюме студентки, я понимаю, что не прогадала.

Клетчатая юбочка по длине как широкий пояс, а рубашка так сильно натянута на груди, что они вот-вот и вываляться наружу.

Стас смотрит на меня голодным взглядом.

– Вы не могли принять у меня зачёт в частном порядке? – Я игриво накручиваю хвост на палец.

– Принцесс… Охренеть.

Стас в два шага преодолевает расстояние между нами, снимая с себя одежду по пути. Он хватает меня за волосы, откидывая назад мою голову. И впивается в губы.

– Зачёт не сдан. Придётся тебя наказать.

Стас подхватывает меня за ягодицы и несёт в спальню.

– Где дочь?

– У мамы. Не отвлекайся.

Думаю, теперь мы можем начать работу над вторым малышом. Ну или много-много раз потренироваться в этом.