ПЯТНАДЦАТАЯ (Ч)

— Если вы в состоянии держаться на ногах, предлагаю пойти на репетицию танца, — презрительно процедил Вейд и прошел мимо, обдав холодным вихрем.

— Детка, ты огонь, — прохрипел Нейтас, упираясь мне в живот возбужденной частью под штанами, и недовольно провожая взглядом помешавшего нам Вейда.

— О, прости! Как же ты пойдешь к Мияне?

— Какая к чёрту Мияна — я хочу тебя, слышишь? Пойдем со мной…

— Прости, не могу… Нейтас я не… Мне надо спешить, или меня накажут. И мы говорили про поцелуи, так ведь? Остальное нельзя, — неся чепуху, я высвободилась из захвата Ловца и отошла на приличное расстояние.

Нейтас начинал закипать.

— Ты корчилась в моих объятиях, кончила от моих поцелуев. Что еще надо?

— Не сейчас, ладно? Не сердись. Очень прошу!

Больше я не стала уговаривать его, на нетвердых ногах поспешила в танцевальную комнату. К злющему Вейду.

* * *

— Мы одни? А где остальные? — я застыла в дверях, обозревая пустую комнату и стоящего там в одиночестве Вейда.

— Танец с деканом не репетируют в группе, во избежание проблем и ненужных слухов.

— А где гарантия, что между деканом и студенткой все останется в рамках танца? — вырвалось у меня, и я прикусила губу, досадуя на поспешный и неловкий вопрос.

Вейд отстраненно смотрел на мои губы и непроизвольно повторил движение — прикусив свою, но быстро опомнился и снова повернулся спиной ко мне:

— Для танца назначают только достойных деканов, с безупречной родовой честью.

— Тогда я спокойна, — выдохнула я, вошла внутрь и дверь за мной захлопнулась.

Зазвучала музыка, Вейд подошел ко мне, перехватил запястья и, отводя руки назад, наклонился и прошипел в ухо:

— Зря.

Я сдвинула брови и уставилась на него. Музыка играла, набирая обороты, а мы продолжали стоять прижимаясь друг к другу, испепеляя глазами. Меня накрывала паника: вдруг он знает, в каких образах снится мне по ночам, как я раздвигаю перед ним ноги и умоляю взять меня, как просыпаюсь утром с мокрыми трусами, трясущаяся и неудовлетворенная одними лишь фантазиями. Но стоило себя одёрнуть и посмотреть на вещи здраво. Он не ясновидец, чтобы видеть мои фантазии. Всё, что Вейд может мне предъявить, касается одного неконтролируемого оргазма, который я пережила только заглянув ему в глаза, там в коридоре. Но вряд ли Вейд отнесет это на свой счет, он же не знает сколько времени мы обнимались с Нейтасом.

Декан чуть сильнее стиснул мне руки:

— Хочешь танцевать? — спросил он странным низким голосом с рокочущими нотками, от которых по спине пошли мурашки.

Я мотнула головой, отвечая на вопрос и стараясь стряхнуть с себя наваждение. Еще чуть-чуть и я потянусь к его губам, чтобы повторить все те выкрутасы, что снились мне ночью.

— Хочешь меня? — совсем тихо пророкотал Вейд и я вздрогнула, распахнула глаза и отпрянула от него.

"Да-да! Черт тебя побери, да!" — вопило моё нутро, руки тряслись и он не мог не заметить. Тяжело дыша, я металась взглядом то на его губы, то на глаза. Не знала, что сделать, что ответить. Чем себя выдала?

И всё же я вышла из панического состояния, заметив, что сам Вейд на удивление спокоен. Кроме странных модуляций голосом, мужчина держался отстраненно, внимательно изучая меня и мою реакцию глазами, его дыхание было ровным, а тело не сковывало напряжение.

Он просто забавлялся, зная, чем я занималась, прежде чем переступить порог этой комнаты.

Нервно сглотнув и пытаясь прочистить голову, я насколько могла снисходительно улыбнулась:

— Неужели господин Вейд желает открыть мой список покровителей?

— Я никогда не бегаю за маленькими доступными девчонками, студентка Динь.

Не дожидаясь моего ответа, развернул к себе спиной и оттолкнул:

— Танцуй.

Я застыла посреди зала, в то время как Вейд, отвернулся и пошел к шару, не обращая на меня никакого внимания.

— А вы не будете танцевать?

— Нет. Мне достаточно присутствовать и…

Он обернулся, посмотрел в глаза:

— …поставить тебя на колени.

Я вздернула подбородок. Умеет же ткнуть в самое уязвимое место. Ненавижу его и их танцы! Что за публичное унижение женщин? Гендерный плевок.

— Вы можете воспроизвести музыку, которую шар играл вчера? — прищурившись, спросила я. — Мне та мелодия понравилась больше.

Вейд кивнул и провел рукой над сферой.

О, да! Его лицо вытянулось, а я отрывалась по полной, танцуя и напевая гангнам-стайл!

Декан не прервал меня, не отключил музыку, он наблюдал за мной и за повторяющимися движениями по кругу, пока я не выдохлась и не сползла по стенке на пол.

— Думаю, на сегодня мы закончили. С танцами и с твоей излишней темпераментностью. Два дня меня не будет…

Он помолчал, видимо взвешивая, не слишком ли много мне выговаривает.

— Но если вдруг тебя снова начнут переполнять эмоции, попробуй выплеснуть их в более полезном направлении, например…

— Например?

— Не тискаясь в коридоре с желтоклювами.

Вейд развернулся и вышел.

* * *

Пока я ждала Ену, успела сбегать за платьем в прачечную, отдать на чистку желтое, разузнать, где обитает Элиза.

— Мне нужно чуть больше одежды.

— Я тебе что говорила? До бала я по самую макушку в работе. Мне ночами спать некогда — господ обшиваю.

Я дула губы и разглядывала маленькое царство моей швеи.

— Дай тогда ткань — я сама себе сошью?

— Сейчас! Зою ты уже Вейду сдала, теперь меня подставить хочешь?

— Я не сдавала Зою! И мне ужасно стыдно, что так получилось.

Портниха прищурилась:

— Ты будто не знала, что забираясь в кабинет к декану, не останешься безнаказанной?

— Не думала, что он так быстро обнаружит пропажу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— То есть, ты брала, зная, что придется расплачиваться?

Удивилась не только портниха, но и я. Не затем ли я залезла в его кабинет, чтобы быть пойманной? Сейчас, в свете последних событий, я уже не так уверена в себе, как раньше.

— Лиззи, помнишь, ты говорила, что получила два заказа на платье как у меня?

Портниха подозрительно посмотрела на меня, понимая, зачем я делаю этот заход.

— Одно платье я видела на Сивилле. Кому ты сшила второе? Я никому не расскажу, честно-честно!

— Тебе зачем?

Я пожала плечами.

— Просто, хочу знать, кто мой друг, а кто — враг…

— Ну, госпожа Флафель тебе точно не друг!

— Спасибо, Элиза! — я прижалась к ее пышному телу и чмокнула в щеку.

— Беги уже, чума.

Уходила от портнихи довольной — она поругалась, поворчала, но обещала сшить новое темно-синее платье, но не согласилась на новый крой. Хотя с моим выбором, я и этим была крайне довольна. И главное — я знала у кого второе платье а-ля-Терра. Вот только не знала, как к этому относиться. Флафель высмеяла мой наряд и в тот же вечер заказала себе такой же. Где логика?

Пообедав, мы с Еной отправились по окрестностям Академии, собирать ингредиенты для зелий. Говорила в основном она, показывая то на одно растение, то на другое и давая им название, потом кратко рассказывала о свойствах и куда еще их применяют.

Я кивала, понимая, что без диктофона больше половины услышанного просто вылетит из головы.

— Тебе не обидно тратить на меня время, зная, что я все равно не запомню и придется повторять?

— Почему мне должно быть обидно? — удивилась Ена, срывая какой-то пушистый куст. Вот же, минут пятнадцать назад она мне рассказывала про него, но сейчас я уже не могу вспомнить, зачем он нужен и в каком зелье применяется.

— Ты постоянно ходишь тенью за Мияной. Исполняешь все ее пожелания, предугадываешь, что она потребует в следующий момент. Неужели тебе самой нечем заняться? Вот почему ты никого не пригласила на танец, а?

Ена невесело усмехнулась и пошла дальше.

— Я протеже Мияны. Она из состоятельного рода и привыкла, что её окружают служанки и рабы. А в Академии со своей прислугой жить нельзя.

— Она взяла тебя в качестве прислуги?!

— Не совсем… Я из пятнадцатого сословия, таких как я не принимают в Академию, — Ена покраснела. — Поэтому, когда Мияна предложила — я увидела для себя возможность стать… Стать…

— Служащим?

— Меня не возьмут на службу, — грустно ответила Ена.

— Тогда на что ты рассчитываешь?

— Вдруг что-то изменится за то время, пока я здесь. Если во мне пробудится сила Ловца… или Архикватора… Они возьмут меня — у них не будет выбора.

— Ена, а что насчет Мияны?

— Я очень благодарна ей, что она взяла меня с собой, в Академию.

Больше мы не поднимали эту тему.

До вечера провозились в трапезной, подготавливая собранные травы. Часть просушили, из других сделали вытяжку сока. Смешивание зелий решили оставить на следующий день.

— Я устала. И теряю веру в свои силы — мне не запомнить всего этого.

— Не расстраивайся. Я изучаю ингредиенты с детства, уже семнадцать лет. А ты хочешь запомнить все за первый месяц. Так не бывает, — рассмеялась она.

* * *

Я отмахнулась от Гая с Силли, ускользнула от Нейтаса и благополучно закрылась в комнате. Ена ушла к Мияне, так что некоторое время я уделила себе и своим потребностям.

Депиляция и изоляция, да.

Я развела в баночке какую-то склизкую гадость. Ена заверила, что она для облысения. Намазала ей ноги, зону бикини и подмышки.

Уже когда смывала с себя слой побуревшей слизи, моё уединение прервала вошедшая Ена.

— Ой, я не знала, что ты… делаешь?!

— Убираю мех.

По вытянувшему лицу подруги сообразила, что шутка прошла мимо.

— Удаляю волосы с интимных мест, для красоты.

— А ноги?

— Согласись, без ворса они гладкие и красивые?

Ена молча провела ладонью по голой ноге, потом подняла мою руку и оглядела подмышку, а затем накрыла рукой низ живота.

Я отскочила:

— Ена, так нельзя!

Она даже не смутилась:

— Почему? Я тоже могу показать тебе…

— Нет, обойдусь!

— У нас щиплют волосы. Это больно и неприятно, поэтому большинство девочек не делают этого.

— А как же красота? Волосатые подмышки и ноги — это же полный отстой!

Ена цокнула языком, заулыбалась, и уже уходя ответила:

— Мы ходим полностью скрывая тело в защите — кто увидит?

Её загадочное отступление раскрылось через пять минут, когда ко мне ввалились Мияна и Сивилла сопровождаемые Еной. Они налетели на меня и гладили подмышки, ноги и…

— Нет, не трогайте хотя бы там! Девочки, это… стыдно. Боже!

Кто меня слушал? Да, меня слушала Ена и объясняла, что в Лемурии между девочками нет табу, что служанки омывают своих хозяек и самым отважным выщипывают там волоски.

— У вас распущенные нравы, — негодовала я, сверкая глазами на Сивиллу, которая держала мою руку, чтобы я не мешала посмотреть, не вылезло ли у меня раздражение в зоне бикини и нет ли ожога от средства, которым я мазалась.

— Силли, ну прошу, не наклоняйся так низко.

— Ты так покраснела, как будто это не я, а… Девар.

— Не упоминай Нейтаса, — тут же вмешалась Мияна, отодвигая Сивиллу.

Но не успела я передохнуть, Мия тут же заняла место Силли, раздвинув мне ноги и села на полу передо мной, дотрагиваясь пальцем до…

— Мияна! — зарычала я. — Прекрати немедленно.

— Я предлагаю пойти и намазаться лишаем. Раз на Динь нет побочных эффектов, значит, у нас тоже будет гладко.

— Это было больно?

— Сколько ты держала?

— Не щипало? Покраснений не было?

Я наконец вырвалась из их рук и нервно запахнула халат. Мне показалось мало, сверху накинула покрывало и поджала ноги, забираясь на кровать.

— Не больно, с полчаса, не щипало и не краснело! И я хотела лечь пораньше.

— Не злись! Мы тихо.

— Девочки, пошли ко мне, — распорядилась Силли и мои подружки свалили.

Только тогда, убедившись, что еще полчаса у меня точно есть, я разделась, залезла под одеяло и закрыла глаза.

* * *

Перед глазами всплыл Вейд, я вспоминала, как он прижимал меня в танцевальной комнате и спрашивал, хочу ли я его. Я заворочалась, от нахлынувших эмоций. Сунула руку под одеяло и дотронулась до гладкого лона. Нервно сглотнув, потрогала себя более развратно, чем до этого трогали девчонки. Вместо научного интереса в моей голове зрел зловещий план, как не сконфузиться перед деканом и в каком направлении выплеснуть свой темперамент.

Поглаживая себя пальцами, я представляла, как руки Вейда трогают меня, как меняется его лицо, от испытываемого возбуждения, как темнеют глаза и как дёргается кадык, когда он откидывает голову и издает тихий рык.

Я довела себя до грани. Внизу живота свился толстый движущийся жгут, скручивающийся и извивающийся кольцами. Терзая себя пальцами под одеялом, я стонала и закусывала губы, свободной рукой мяла простыню. Чувствуя приближение разрядки, я вспомнила его взгляд, полыхающий мрачный, от которого тело взорвалось и запульсировало тогда в темном коридоре, и сейчас в комнате под самой крышей.

Уже через несколько минут я отдышалась, повернулась на бок и уснула блаженным сном.

Очнулась, когда в комнату вернулась Ена, дремала, пока она ходила умываться и укладывалась на ночь. И когда наступила тишина, снова провалилась в сон.

* * *

Он прижимал меня к стене в том же коридоре. Не Нейтас. Я вряд ли когда-нибудь спутаю руки Вейда с другими. Возбужденно сжимал мою талию, гладил грудь и бёдрами вдавливал в стену.

— Почему здесь? — выдохнула я, вцепившись в его плечи пальцами.

Охнула и потянулась за ним, когда он отстранился при моем вопросе, все еще удерживая бёдрами у стены. Вейд внимательно рассматривал моё лицо, при этом выглядел несколько удивленным и немного злым.

— Потому что это я, черт побери, должен был стоять здесь сегодня утром, это я должен был сжимать тебя, когда ты кричала. Я, а не сопляк!

Больше мы не говорили, за чередой жёстких жадных поцелуев, последовали настойчивые властные ласки. Я таяла и плавилась в его руках, пока он брал, брал, брал. Вейд не спрашивал разрешения, пресекал инициативу, он доминировал во всем, в каждом испытываемом мной наслаждении, в каждом несдержанном стоне, в каждой дрожи, от которой сотрясалось моё тело.

Когда я перестала чувствовать ноги и начала оседать на пол, он подставил свою ногу между моих, так что я села на его бедро и тут же заерзала от нахлынувших волн удовольствия.

— Ты моя, — шептал Вейд мне на ушко, покусывая мочку и продляя моё блаженство ласками пальцев. — Вкусная Кора…

Он отнял пальцы от меня, поднес к губам и облизал. Я вздрогнула и всхлипнула от новой волны дрожи.

— Я больше так не могу, — обессиленная и все еще возбужденная, я не могла подавить всхлипов.

— Как? — его голос был тихим, ласкающим.

— Не могу так — каждую ночь проводить с тобой, а утром дрожать от перевозбуждения, страшась, что не сдержусь и накинусь на тебя реального с поцелуями. Я боюсь, что если ты случайно заденешь меня днем — я сложусь к твоим ногам от оргазма.

Я хихикнула сквозь слёзы, чувствуя щекой, что губы Вейда раздвигаются в широкой ухмылке.

— Могу признаться, что я тоже еле сдерживаю себя в руках, чтобы не утащить тебя в свою постель и не продержать там пару месяцев.

— Ты хорошо держишься! — шмыгнула я носом.

— А вот ты не очень — дерзишь, обнимаешься по углам с сопляками…

— Зато я даю отпор своим соседкам, — с честью и достоинством похвалилась я.

Напоследок укусив меня за шею, Вейд отодвинулся, комично нахмурил брови и осклабившись уточнил:

— Неужели соседки покушаются на твою невинность, Кора?

— Прекрати смеяться, мне вот совершенно не смешно!

— Покажи…

Он все так же скалил зубы, хмурил брови, но веки потяжелели, глаза лихорадочно блестели, а руки сжали меня под грудью, чуть приподнимая и лаская большими пальцами.

— Что показать?

— Покажи, что случилось у тебя с соседками.

Я задумалась. Собственно, в своем сне я вполне могу вернуться в этот вечер и, наверное, смогу взять его с собой, раньше же получалось.

Я засмеялась.

— Помчались. Держись крепче!

Зажмурилась, вспомнила комнату Ены, себя, распятой на кровати и Мияну между моих раздвинутых коленей.

Я открыла глаза и взвизгнула, когда Силли отвела мне руку, чтобы я не мешала ей разглядывать зону бикини. Меня накрыли те же чувства, что я испытывала тогда, неловкость и смущение. Девочки повторяли те же фразы и движения. Но я знала, что прокручиваю воспоминание во сне. И Вейд…

Я подняла голову и увидела его, прислонившегося спиной к двери, сложившего руки на груди и тяжелым горящим взглядом рассматривающего наши занятия. На его губах играла улыбка. Пропустив несколько вопросов Сивиллы между ушей, я с ужасом поняла, что воспоминание начинает развиваться не по сценарию сегодняшнего вечера.

— У тебя такие нежные губки, Динь, — прошептала Сивилла, опуская ладонь ниже лобка и случайно задевая меня в самом чувствительном месте. Я вскрикнула и только хотела остановить её, как увидела лукавое выражение лица. Значит, случайности не случайны?

— Ты не знаешь, как нас заставляют беречь честь до сочетания с избранным мужчиной… Но иногда приходится ждать очень долго.

— Да, — приглушенно выдохнула Мияна и потянулась губами к внутренней стороне моего бедра.

— Девочки, достаточно, отпустите, — просипела я, пытаясь вырваться.

— Это приятно, — подключилась Ена, обходя меня сзади и удерживая на кровати, придавливая руками плечи.

— Если б не девчачьи посиделки, многих из нас ждала бы участь псимагов, — продолжала Сивилла. — Невозможно терпеть безумное напряжение, которое скапливается здесь.

Я снова вскрикнула от движения её нахальных пальцев. Лихорадочно облизала губы и умоляюще уставилась на Вейда.

— Помоги!

— Я помогу, — промурлыкала Мия, наклоняясь надо мной, с намерением поцеловать внизу живота. — Ты такая миленькая и чистенькая, я аккуратно. И честь твоя останется нетронутой.

— Тебе понравится, — убеждала меня Ена.

— Мы снимем напряжение, Динь, — прошептала Сивилла в мои губы, стискивая грудь.

— Вейд! — взмолилась я.

Потом зажмурилась и постаралась выкинуть всех из комнаты. Ощущение чужих рук между моими ног пропало. Я осторожно разлепила веки и уставилась на склонившегося надо мной Вейда.

— Почему ты не исчез?

— Полагаю, ты этого не хотела, — прохрипел он, забираясь на мою кровать и нависая надо мной.

— Если захочу — уйдешь?

Он пожал плечами.

— Давай проверим это позже. Сейчас я слишком возбужден и дико хочу тебя…

Против Вейда я не возражала. От одного его подрагивающего тела моя кровь начинала бурлить и гнать возбуждение по венам.

— Тебе понравились мои соседки? — поинтересовалась я.

— Только если ты в центре этого букета, — прошептал он и без прелюдий вошел в меня.

* * *

Утром я проснулась разбитая, невыспавшаяся и от возбуждения натянутая как струна.

— Ена, среди девочек Лемурии принято… эээ… как-то ублажать себя?

Подруга только что снявшая халат и потянувшаяся за рубашкой застыла, не пытаясь прикрыться.

— Ты хочешь, чтобы я?…

— Я ничего не хочу, — рявкнула на нее. — Просто спросила.

— Да, у девушек из сословий просто нет выхода… Кто-то, полагаю, ублажает себя сам, но большинство дружат, помогая друг другу пережить период воздержания.

— Ты и Мия…

— Да, я с Мияной. Если тебе нужна моя помощь…

— Нет! — замотала я головой.

— Динь, в этом нет ничего постыдного, а в последние дни ты ходишь слишком накрученная. Подумай о моем предложении, Мияна не обидится. Даже может присоединиться к на…

— Нет! Боже, Ена, забудь, о чем я спрашивала. Ладно? И никому не говори. Особенно Силли!

— У Сивиллы никого нет, — как бы между прочим отозвалась Ена. — И ей бы тоже не мешало сбросить напряжение, а она только накаляет обстановку, приближая к себе Гая.

— Я умываться, — оборвала рассуждения Ены и поспешно сбежала в ванную.

* * *

Из-за отсутствия Вейда в Академии, мой день был посвящен зубрежке. Я учила первые двенадцать стихийных зелий. Раскладывала кучками ингредиенты и отмеряла пропорции. Взбесившись из-за отсутствия стола, сходила к Зое, поругалась, выпросила столик и затащила наверх. Теперь раскладывать травки, пробирки и свертки с порошками стало проще.

— Усиление магии стихии: огонь — шесть баз угля, две базы серы и две — селитры. Вид: тёмный порошок. Способ применения: бросить в противника и применить заклинание базового огня.

Я разложила уголь, подписанные серу и селитру. Потом в блокноте обвела жирным "базу", надо еще раз спросить Ену, как измерять эту величину.

— Усиление магии стихии: воздух — в трубчатой колбе поместить капсульную воду две базы и восемь баз гашеной извести. Хранение: поддерживаемая заморозка. Способ применения: перед применением нагреть заклинанием базового огня, направить на противника пробкой колбы, при выхлопе применить базовую магию воздушного потока.

Старательно переписав в блокнот, загрустила. К начальным знаниям зелий мне катастрофически не хватало начальных умений магии! Всё смешать я смогу, но применить — вряд ли. Стоит ли дальше стараться или внять доводам разума и присмотреться к возможным покровителям?

Перевернув свой блокнот и пролистав пару листов заполненных вопросами, я задумалась над списком. Выбор у меня скажем прямо — маленький. Нейтас. Хотя вспоминая странный сон, где он проронил, что несвязанный мужчина не может стать покровителем, разъясняет, почему он не лоббирует свои интересы в моем списке.

Пришлось вернуться к перечню вопросов и уточнить у Нейтаса, есть ли ограничения для мужчин при попадании в список и назначении их покровителями.

Покусав ручку, я задумалась, насколько же правдоподобные сны снятся — я всерьез начинаю путать реальность и сновидения. И если в случае с Ловцом могу просто поговорить, расспросить и узнать, то с Вейдом все сложнее — я забываю, где сплю с ним, а где держусь подальше. Логичнее избегать его, а не усложнять себе жизнь.

Пожалуй, дам себе обещание, что как только помогу Нейтасу восстановиться на службе, не позже Королевского бала, так сразу перестану думать о Вейде, перестану снить его. Хватит ходить по краю бездны. В конце концов, порядков этого мира я не знаю, но раз все местные его остерегаются, то правильнее поступить так же.

Убрав со стола разложенные ранее ингредиенты, я старалась вспомнить усиления для воды и земли. Насколько я помнила, для земли использовали пыль, для воды — воду. И в том и в другом случае добавлялся какой-то особый компонент-катализатор. То есть, не взбалтываешь пузырек — ничего и не происходит, но в случае нападения, применяешь базовые магии земли и воды, а зелье идет в помощь, в усиление.

Ладно, я не помнила, что за катализатор нужен в воду и в пыль, но точно один и тот же. Запишу его пока как "катализатор" со звездочкой, а потом уточню у Ены.

Дальше этих четырех заклинаний дело не пошло.

Я разбила названия зелий по категориям: усиливающие, ослабляющие, сопротивляющие — для начальных стихийных; исцеляющие, вредящие, влияющие, облекающие, меняющие и препятствующие — для смешанных зелий. Про особенные писать не стала, Ена отложила их, порекомендовав выучить сначала эти.

Я старательно десять раз повторила про себя первые три категории и с чистой совестью свернула учёбу — сегодня больше не буду зубрить зелья. Тошнит уже от них.

Мне всерьез нужно подойти к составлению плана по Нейтасу. В какой-то степени я чувствовала себя виноватой, что его вернули в студенты Академии, но больше всего испытывала жалость и страх перед его жестоким отцом.

Если первый танец сорвать не получится, просто не позволят, то может продемонстрировать неповиновение Вейду? Во-первых, я получу самоудовлетворение от вида его негодующей чопорности. Как же, все стелятся перед ним, а я выказываю своё "фи". Пренебрежение от террийки — это ударит по его самолюбию! Во-вторых, мне надо выделить Нейтаса, что я готова подчиниться Ловцу, но не великому Вейду. Пусть я вообще никому подчиняться не намерена, но видимость создать могу и чего уж перед собой юлить, если встанет вопрос о покровителе, то кроме Нейтаса на эту роль никто не тянет. В-третьих, и в главных, моей целью должно быть не самоудовлетворение, не прилюдное унижение декана, а восстановление Ловца на службе.

Но как всё это провернуть?!