ШЕСТНАДЦАТАЯ

— Завтра последний день перед балом! — Силли ходила по холлу перед нами, заламывая руки. — От портнихи ни одного сообщения! Что, если она не успеет сделать платье? Или испортит его?

— Тогда мы возьмем в оборот Элизу и за ночь переделаем, — флегматично ответила я, двигая Ену, чтобы сесть на переднем диванчике.

— Кто такая Элиза? — сморщилась Сивилла.

— Портниха, которая шьет нам платья.

— А, эта. Не знаю, я сначала свою убью…

Сегодня ожидался очередной Коронованный Сплетник и места потихоньку заполнялись. Так как я была с почётной свитой, хотя чего уж выпендриваться — я была в почётной свите, то могла сидеть на неплохих места. Чем и воспользовалась.

— А как у вас продвигаются дела с Нейтасом? — спросила я Мияну, развалившуюся на другом конце дивана.

— Танцуем.

— Это я поняла. Как танцуете? Экспрессия, борьба — всё получается?

Ена подавилась смешком и извиняющимся взглядом посмотрела на Мию.

— Всё как у всех, — отрезала та.

Я переглянулась с Еной, которая коротко пожала плечами и опустила голову.

— Мияна, вообще, я не просто так тебя спрашиваю! Ты знаешь, что у нас есть дело на этот бал и танец.

— Динь, а почему мы твои дела должны решать во время моего танца? — впервые за все время нашего знакомства разозлилась Мияна.

— Это не моё дело… не только моё.

Мия упрямо выдвинула подбородок и откинулась на диван, всем видом показывая, что больше разговаривать со мной не собирается.

— И что у тебя за дело такое? — почувствовала жареное Сивилла.

— Силли, это касается Нейтаса и я не уверена, что стоит посвящать в него много людей.

— Я не отношусь ко многим людям, мне ты обязана была сказать, — отрезала она и демонстративно уселась на подлокотник диванчика.

Я с иронией посмотрела на Сивиллу, которая не так давно третировала меня перед всей Академией, сдала декану Вейду и торжествовала, когда я получала наказание. Ну конечно, с чего бы мне не выложить ей все свои и чужие тайны?

— Даже Ена не знает, — попробовала я смягчить удар по самолюбию Сивиллы.

— Как раз это не удивительно, Ене много чего знать не положено! — отрезала подруга, а Ена как-то вся сжалась.

— Ой, Силли, я тебя умоляю, оставь эти гендерные замашки! — я закатила глаза, а потом перевела фразу на доступном им языке. Хотя с объяснением гендерного признака мне пришлось повозиться — девчонки считали это нормой!

— Вообще-то, твой статус ниже, чем у Ены, террийка, — ехидно заметила Сивилла. — Так что не забывайся на будущее.

Нашу перепалку прервал начавшийся выпуск Коронованного сплетника с Манджириной во главе.

* * *

— Вы ждали новых подробностей нашего Королевства, не так ли? — верещала напомаженная и отутюженная Манджирина. — Сегодня я приготовила вам особый напиток. Тайный. Страстный. Неожиданный. Но все по порядку.

— На втором континенте недавно отгремел Королевский бал и я вам покажу первый танец.

В центре холла в уменьшенной перспективе виднелся богато украшенный вестибюль большого замка. Многочисленные разряженные мужчины и женщины стояли лицом друг к другу.

— Первая позиция танца, — прошептала мне в ухо Ена.

— Боги, кто там танцует с Гридом? Мияна, посмотри! — воскликнула Сивилла и они с Мией внимательно присматривались к девушке в серебристом платье.

— Мне кажется это Марта Куртик, — неуверенно предположила Мия.

— По-моему, младшая из Оскаров, — вставила девушка с соседнего дивана.

— Ах, Тиресс с Кушлин!

— Где, покажи… О, неужели они будут сочетаться?

— Пьетерс всё не отлипнет от Картера, смотри, буквально лежит на нем…

По залу пошли смешки и активное обсуждение незнакомых мне пар.

Я статично просматривала показываемые нам объемные трансляции. Никого не зная и не особо разбираясь в сословиях и родовых интригах, я разглядывала убранство зала и наряды танцующих. В перспективе сверху синхронность первого танца выглядела завораживающей и волнующей. Чувствовался масштаб постановки и грандиозность мероприятия.

Манджирина комментировала отдельные пары и уделила внимание Королевским Святейшествам.

Мужчина лет тридцати пяти — сорока, Король, судя по возгласам с придыханием от Манджирины, сидел на возвышении у края танцевального зала. Кольцо телохранителей обступало его и находящуюся рядом хрупкую женщину, чуть моложе самого Короля.

— Королева-мать сегодня блистает в шикарном индиговом наряде, только Королева-мать может быть так неописуема на балу и затмить всех своей красотой, — захлёбываясь от восторга голосила Марджирина.

— Почему Королева — мать? — тихо спросила я Ену.

— Потому что она родительница Королевского рода.

— Красивая пара, — почтительно ответила я.

— Кто — пара? — не поняла меня Ена.

— Король с Королевой.

— Он её сын! — На лице Ены застыл ужас и она практически одними губами произнесла мне новость.

— Ты шутишь! Она моложе его.

Теперь на меня шикнули Мияна и Сивилла, огладывая холл, чтобы погасить неуместное любопытство услышавших.

Ена наклонилась к моему уху и выдохнула так, что мурашки побежали по спине:

— Они перерожденные, как Вейд.

— А!

— Прошу оставить Королевский род от пристального внимания подданных и обратить его на еще одного важного представителя первого сословия: Архикватор сегодня танцует с первой террийкой! Посмотрим их танец.

Непроизвольно я поддалась вперед и вцепилась взглядом в узнаваемую фигуру Вейда.

В шикарном темно синем камзоле, с золотым шитьем, с двумя позолоченными кинжалами на поясе, в черных штанах и плотно сидящих начищенных сапогах, Вейд стоял в центре зала подавляя мелкую террийку своей мощью.

Ему пришлось наклониться, чтобы отвести запястья ей за спину, его лицо непозволительно близко склонилось к девушке. Та была в невыразительном коричневом платье без украшений и вставок. Не знаю, о чем она думала, наряжаясь так, или кто ей всучил это унылое платье, но к ее типу "холодной брюнетки" оно явно не шло, делая бледное лицо желтоватым и нездоровым.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Как не вглядывалась я в девушку, но так и не заметила тех эмоций, которые приписывала ей Манджирина, хотя сердцем верила, что девушка растеряна, взволнована и напугана танцем с деканом.

— Она же танцует с Вейдом? — уточнила я у Сивиллы.

Та кивнула.

— О каком тогда архикактусе говорит сплетница?

Я получила в бок с двух сторон: от локтей Сивиллы и Ены.

— Архикваторе! — пикнула Ена.

— Он Королевский палач — осклабилась Сивилла.

— Вейд — палач? — охренела я.

В ответ давящая тишина.

* * *

— Я обещала, что сегодня покажу вам что-то необычное и завораживающее. И сдержу обещание. Миленькая терриечка третьего континента неожиданно становится кладезю самой пикантной информации. Сейчас, когда я уверена, все отдохнули после танцев, разошлись по своим покоям и внимательно смотрят Коронованный сплетник…

— Ну, давай же скорее, не томи! — вырвался стон у какой-то нетерпеливой студентки.

— …выйдут в центр, чтобы в мельчайших деталях рассмотреть подробности.

В центре сгустилась темнота, чуть разгоняемая светлячками.

— Это наша транспортационная? — неуверенно произнес кто-то.

— Приемная, точно…

Я переглянулась с Сивиллой. Неужели Марджирина вытащит на свет обсуждение бального платья с портнихой?

И тут моё сердце пропустило удар, краска сбежала с лица и я, закрыв руками рот, уставилась на трансляцию.

Моё отображение, то есть я сама, пряталась за диваном и смотрела прямо в камеру или в то, что фиксировало происходящее в приемной. На столе сидела женщина и гладила обнаженную грудь Вейда.

Несмотря на то, что изображение было не чётким, и темнота скрадывала отдельные подробности — декана Вейда узнали все. Оглушительные вскрики покатился по залу. Пока он прижимал к себе женщину в страстном поцелуе и стягивал с нее лиф платья, в холле поднялся невообразимый шум:

— Кто с ним?

— Боги, как он красив…

— Это не… не может быть, она связанная!

— Нет, не она, не похожа.

— Может, повернется?

— Я тоже хочу, чтобы он так уложил меня на столе…

— Он между её ног! Почему ничего не видно?..

За окном ослепительно сверкнуло и раздался оглушающий грохот.

— Где террийка? Она точно знает с кем Вейд!

Я очнулась, когда Сивилла стащила меня с дивана, трясла за плечи и орала в лицо:

— БЕГИ!

Я оглядывалась вокруг, меня обступали возбужденные и жаждущие подробностей девушки. Ена тянула за руку, Сивилла толкала к выходу. И обе орали:

— Скорее, уноси ноги. Беги. Прячься!

Вдруг в зале появилась проекция Нейтаса, из-за чего я притормозила.

— Мияна! — орал он. — Спрячь её! Вейд разорвет Динь к чёртовой пропасти! Он уже внизу.

Сивилла застыла и прижала меня к себе.

Мияна беспомощно оглядывалась.

— В окно! — выпалила Ена.

— Четвертый ярус — она разобьется.

— Лучше пусть разобьется, чем её разорвет Вейд!

Я оказалась прижата к подоконнику. Патовость ситуации дошла мгновенно: Манджирина грязно подставила меня, сделав крайней, и теперь срочное перемещение Вейда со второго континента в Академию значило для меня одно — неминуемую расправу.

— ГДЕ ОНА?! — рёв сотряс воздух, проникая сквозь толстые замковые стены.

Я тут же перекинула одну ногу через подоконник. Высоко. Смертельно высоко, черт! И ни пожарной лестницы, ни плюща до самой крыши — ничего, что помогло бы мне спуститься и убежать подальше от беснующего декана.

— Силли, ты можешь спустить меня? Левитацией?

Сивилла дёрнула головой, не понимая, что я от нее жду.

Глаза Ены наполнились слезами, и она нервно дрожала.

— Меня надо медленно спустить, чтобы я не разбилась. Ты сможешь?

— Заклинание парения практикуют на третьем триместре — я не могу тебя спустить.

Рёв Вейда приближался, он крушил на своем пути всё, что попадалось под руку — я слышала, как двери слетали с петель и разлетались в щепки, как стонали комоды, выставленные по стене коридора, и звенели стеклом разбитые светильники.

— Я помогу. — К окну подошла Зоя.

Я разрыдалась, потому что последняя, от кого я ждала помощи — это моя добрая Зоя, которая уже неделю со мной не разговаривала и видеть меня не хотела.

— Все отойдите от окна! Немедленно!

Она наклонилась ко мне и прошептала:

— Мне не хватит сил спустить тебя вниз, но… — тут она подняла палец к губам, призывая к молчанию, подтолкнула к окну, чтобы я высунула обе ноги и, удерживая меня силой воздушных потоков, чуть сместила в сторону от окна, скрывая от наблюдающих и подняла наверх.

До крыши действительно было ближе, чем до земли.

Я вцепилась в обрешетку и вскарабкалась наверх, отползая подальше от края и от окна.

Зоя склонилась над подоконником, рассматривая дорожку огибающую замок. Вдруг резко пропала и на ее месте появился силуэт Вейда.

Я отпрянула назад и затаила дыхание. Меня трясло так, что стук зубов мог перекрыть стрекот цикад.

— Кто помог ей сбежать? — услышала я злой рык декана.

Ему ответила Зоя, послышался короткий звук удара и крик. Визги девчонок заглушили остальные звуки — похоже, все разбегались из холла по своим комнатам.

Я снова заметила Вейда свесившегося в окно:

— Тебе стоит немедленно прийти ко мне! — проговорил он усиленным голосом, так, что будь я на дне озера — услышала бы.

Но за спокойствием звучала ледяная ярость и гнев. Так что я решила не принимать его приглашения, пока не продумаю альтернативные варианты выжить.

* * *

Обхватив себя руками за плечи и подтянув ноги, я дрожала от холода, от перевозбуждения, от страха. Когда со стороны холла стихли все звуки я, наконец, расслабилась и разрыдалась.

Мне было себя неумолимо жалко. Я попала в ужасную передрягу и началось это задолго до секса Вейда с Асиль, до разоблачения Сплетника. Одинокая, брошенная в чертовой Академии, где вместо нормальных основ юриспруденции преподают зельеваренье, где приходиться спать в тесной душной комнатенке, вжимать голову в плечи от каждого взгляда декана.

Мир, где деканом назначили палача — говорит сам за себя!

Я так соскучилась по маме, мне отчаянно не хватало отца. Я могла бы переложить на них все свои проблемы и отсидеться в своей комнате, занимающей половину второго этажа. Завтракала бы круассанами с джемом, читала свеженький Cosmopolitan. На день рождения взяла бы безлимитную карточку папы и потащила девчонок на звездный шопинг, опустошать полки с брендами.

А сейчас я сижу на крыше, прячусь от Королевского палача и ужасно боюсь, что всего лишь оттягиваю неизбежное.

Стоит ли говорить, что слёз мне хватило до самого рассвета?

— Динь? — я услышала негромкий голос Сивиллы. — Вейд переместился на первый континент, его нет. Вылезай, где бы ты не пряталась.

Я подползла к краю:

— Позови Зою — я без нее не смогу спуститься.

Сивилла, услышав мой голос, задрала голову.

— Нет больше Зои. Сиди, я сейчас позову Гая, он поможет тебе слезть.

* * *

Я сидела закутанная в одеяло, пила горячий чай и снова рыдала, хотя была уверена, что истощилась еще пару часов назад. Теперь я плакала из-за Зои.

Гай стоял у двери нашей с Еной комнаты, Нейтас сидел на подоконнике, а Ена с Сивиллой — на другой кровати. Все молчали. После пересказа вчерашних событий добавить было нечего, как впрочем и утешить меня тоже.

— Это я во всем виновата, — всхлипывала я.

— Да, — кивнул Гай.

— Прекрати! — зашипела на него Сивилла и снова я зарыдала в тишине.

— В общем, мне надо идти. У меня поединок скоро начнется, — буркнул Гай и, не дожидаясь ответа, вышел.

— Я пойду, свяжусь с родовым замком, платье так и не пришло, — извинилась Сивилла и поспешила за Гаем.

— Нейт, — прохрипела я севшим от плача голосом, — как тебя впустили?

— Ну, так кто будет следить? Зои то больше нет… эээ…

Я сглотнула и опять не сдержала слёз.

Ена осторожно вытолкала Нейтаса за дверь и что-то добавила вдогонку.

— А г-где Ми-ий-я?

— У себя, — спокойно ответила Ена.

Я держала в дрожащих руках бокал с остатками чая и не смотрела на Ену.

— Она не хочет быть замешана в скандале с тобой, — пояснила она.

— А ты?

— А мне все равно. Вряд ли самый крутой переполох понизит мою репутацию для вступления в связь — она и так ниже портовой линии.

— Но Силли?..

— О, Сивилла просто ищет проблемы на свою честь! Наверное, это связано с последним шансом получить Гая или прозвенеть по трем континентам и стать популярной.

— А.

Мы снова сидели в тишине, я заваливалась набок, Ена заботливо подоткнула мне подушку и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

* * *

Я бодро иду по вестибюлю в танцевальную комнату. Как ни странно в Академии никого нет. Впрочем, возможно все уже на занятиях и я немного опаздываю. Надеюсь, госпожа Лилань не будет строгой.

Вдруг от дальней стены отделяется тень и быстро направляется ко мне. Когда я различила развевающийся плащ вокруг стремительно приближающегося декана, развернулась и рванула прочь.

— Стой!

Нет, нет, нет! Не хочу тебя видеть!

Я толкнула дверь Академии и вывалилась на лужайку перед домом.

На веранде сидела мама и читала очередной женский роман.

— Мама!

— Карелия? Почему ты лежишь на земле, дорогая моя? Вставай, ты испачкаешь красивое платье.

Мама отложила книгу и поспешила ко мне. На её лице застыла тревога смешанная с надеждой.

— Мамочка, — я зарыдала, и как только мы сблизились — обняла ее за шею и прижалась, сильно-сильно стиснув руками. — М-ма-ма.

— Девочка моя, не плачь, слышишь, все хорошо… Пойдем к папе?

Я вижу, что мама тоже плачет, но в отличие от моего бурного рыдания, из ее глаз тихо катились слёзы, одна за другой.

— Папа так сильно переживал после того, что с тобой случилось… после… Ты будь с ним мягче, хорошо, милая?

Я молча кивнула и открыла дверь в кабинет.

Отец сидел за своим рабочим столом, но вместо привычного чтения газеты или работы с картами больных, он неотрывно смотрел в окно на зеленый сад. Я с трудом узнала в этом осунувшемся слабом мужчине своего папочку.

Когда он повернул голову на скрип двери, я увидела его потухшие глаза, посиневшие губы и углубившиеся морщины.

— Папа? Зачем ты так?.. — я бросилась к нему и повисла на шее. Сзади подошла мама, обняла меня за спину, вторую руку положила папе на плечо и так мы просидели долго-долго, тихо плакали и шептались.

Когда на глаза стала спускаться вязкая пелена, поняла, что скоро проснусь, осознала, что я не дома, а во сне!

— Ма, па, мне пора уходить, но я вернусь, обещаю. Я не умерла — меня просто перевели в другой университет. Папочка, я умоляю тебя, следи за своим здоровьем. Я вас очень люблю…

Успеваю произнести и с всхлипом открываю опухшие от слез глаза.

— Молока тёплого принести? — спросила Ена, осторожно трогая меня за плечо.

— Нет, — я поспешила закрыть глаза и поймать волну прежнего сна, чтобы вернуться к родителям.

* * *

Дверь, перед которой я стою, ведет в транспортационную. Меньше всего я хочу заходить туда, поэтому разворачиваюсь и ухожу прочь. Меня накрывает волна ужаса, когда прохожу мимо покоев Вейда. Пожалуй, мне лучше отсидеться в одной из аудиторий. Самая ближайшая ко мне — в западной башне, там где нам читали лекции по зельям.

Я закрываю за собой дверь и в спину прилетает вопрос:

— Так просто?

Я вздрагиваю и дёргаю ручку двери, чтобы сбежать.

— Я заблокировал её. Нам надо кое-что обсудить. — Вейд сидит за преподавательским широким столом, согнув руки в локтях и сцепив пальцы.

— Я тут не причем! Я понятия не имею, зачем сплетница Мандари… Манджирина подставила меня! — кричу в испуге, потому что его фигура напряжена, словно перед прыжком зверя.

— Ты была там? — еле сдерживая ярость выговаривает Вейд..

— Н-нет…

— Не ври! — теперь он срывается на крик, а я вжимаюсь в запертую дверь.

— Я не…

— Ты проделала со мной тоже самое, до того как это обнародовал Сплетник.

Мне возразить было совершенно нечего — я подставилась по полной.

— Да, видела. Я пряталась за диваном, но я не…

— Как Манджирина смогла заполучить эту запись? Как она смогла увидеть?

— Я не знаю, правда! Но от меня она ничего не получала. Я никому ничего не рассказала про ваш… вашу…

— Уже не важно. Идем за мной.

Вейд резко встал и подошел ко мне. Вариантов, кроме как успевать за ним, у меня не осталось. Крепко перехватив меня за плечо, он спешил к северной башне. Вот мы миновали второй ярус и коридор в его покои. Третий ярус и библиотека оказались позади. Четвертый, дверь, приемная. Он отпускает меня.

— Покажи, где ты пряталась, — короткий сухой приказ.

Я всё также сковано иду к диванчику, встаю возле него.

— Я хочу, чтобы ты спряталась так, как в тот грёбаный вечер! — Вейд старается быть спокойным, но я вижу каких неимоверных трудов стóит ему сдержать себя, чтобы не сдавить мою шею покрепче.

Захожу за спинку и приседаю, точно повторяя то положение, в котором находилась в ту ночь. В отражении зеркала вижу, как Вейд не спуская с дивана взгляда подходит к столу, к тому самому месту где он… где я… где мы…

Судорожно сглатываю.

— Я не вижу тебя, — обреченно и как-то обессилено произносит он и опускает голову сдаваясь.

— Посмотри в зеркало, — тихо прошу я и тут же встречаюсь с ним взглядом в отражении.

Проходит минута, другая, я выглядываю из-за дивана, и только тогда замечаю бешеный блеск в его глазах.

— Кора, скажи, ты знаешь, кто была эта женщина?

— Д-да… Дельфина, ой, нет… Асиль — это я точно запомнила, с фамилией на Д. Дилирим?

— Делириум, — поправляет меня Вейд. — Откуда ты… Аха. Я сам принимал её по каналу. Черт. ЧЕРТ! Значит, зеркала! Дрянь…

Я подошла к нему, потому что диван свое дело сделал.

— Что теперь будет?

— Надеюсь, что смогу замять.

— Думаешь, Мандарина хотела погубить её? Или тебя?

Вейд отвлекся от своих мыслей и внимательно посмотрел на меня.

— Зачем ей я? Она целится в Асиль!

— Просто подумала, что Асиль слишком очевидная жертва. Из вас двоих она самая уязвимая — измена мужу, оскорбление Королевы…

Вейд в удивлении изогнул бровь и я поняла, что он не помнит.

— Ну как же? Асиль сказала, что Королева — старая ведьма, которая хочет соблазнить тебя.

Декан снова грязно выругался, а потом прикрыл глаза и обреченно застонал.

— Иди спать. И, ради Богов, вернись в свою прежнюю комнату на первом ярусе! Я приказываю. Мне надо уходить. Если я успею…

— Что ты сделал с Зоей?..

— У меня нет времени. Иди.

…Я проснулась от оглушающего раскатистого звука грома.

— Вейд? — пробормотала сонная Ена. — Вернулся?..

— Нет, ушел, — тихо ответила я и отвернулась к стенке.