ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Утром я прогуляла Хендрикса, решившись на маленький эксперимент. Ради него надела защиту, потому что всё плохое лучше делать в ней. Заколола волосы в пучок и пошла в Академию, к северной башне, в коридор первого яруса.

Начнем с того, что Вейд определенно на первом континенте. Вчера во сне я рассмотрела его спальню и сегодня просто хотела заглянуть, проверить. Мало ли? Чего я ожидала, так это доказать, что сны и реальность не могут быть схожи. Да. Пора убедиться в этом и больше не сомневаться, когда между мной и Вейдом что-то происходит.

Я подошла к дверям его покоев и приоткрыла. Прежде чем войти, огляделась, убедилась, что в коридоре никого нет, из вестибюля никто на меня не смотрит. Распахнув дверь сильнее я попала в большую жилую комнату. Аскетичная обстановка, минимум мебели, диван и кресла, как в моей комнате, столик и витражный комод. На стене большой щит увешанный разнообразным холодным оружием.

Две двери на противоположной стене — одна в спальню, другая в ванную комнату. Я сделала осторожные шаги и в этот момент левая дверь распахнулась и на пороге застыл декан в расстегнутой рубашке, сжимающий в руке жилет.

— Кора? Что ты тут делаешь?

Я встряла. Встряла! Какого хрена он тут?

— Узнать… Зашла… Ээээ… Зашла узнать про зелье. Для стекла. Для книг, да. Вот.

— Если бы я не проспал, то всыпал бы тебе собственноручно, — сердито проворчал Вейд. — Ты вошла в мои личные комнаты. Я принимаю студентов только в кабинете, на втором ярусе.

— Д-да…

— По вызову!

— Теперь я всё поняла. Я пойду.

И надеясь, что ему действительно некогда, я развернулась и бодрым шагом поспешила на выход.

— Еще раз поймаю у себя — получишь двойное наказание. Подумай в следующий раз.

— Следующего раза не будет, господин декан! — обрадовано выкрикнула я и закрыла за собой дверь.

Уже на подходе к аудитории Хендрикса вспомнила, что вид у Вейда очень изможденный, почти такой же, как снился мне ночью. Тряхнув головой, я выбросила дурацкие мысли из головы и пошла изучать историю сословий.

* * *

Нас отпустили раньше. Ко времени начала казни все лучшие места были заняты, поэтому мы с Еной ютились у дальней стены.

— Давай спустимся ко мне и посмотрим Сплетника там? — предложила я.

— Нет, вся прелесть общего просмотра в сплетнях и догадках. Кто-то может знать больше, чем нам покажут, вдруг проболтается, тогда и нам будет что рассказать.

— Ена, никогда бы не подумала, что ты так падка на сплетни.

— Еще я падка на лесть.

— Это плохо, тут нечем гордится.

— Это интересно, а ты за-ну-да!

Я показала ей язык и хихикнула. Ена со скоростью губки поглощала информацию о Терре и террийцах. Теперь наши занятия с ней делились на два этапа, в первом она мне рассказывала про зелья, во втором я ей — про жизнь на Терре.

— Начинается!

Манджирина практически не комментировала процесс, предпочитая не выключать звук с центральной площади перед Собором.

На высокой каменной подложке стояла Асиль привязанная к столбу за отведенные за спину руки. Ветер трепал её волосы немного прикрывая все еще болезненно вздутое лицо.

Напротив камня-эшафота на украшенном возвышении стояли два трона. Звуки труб возвестили о прибытии Королевы и Короля. Одновременно с ними вышел мужчина в черном плаще с глубоко надетым капюшоном.

— Архикватор!

— Боги, неужели все же…

— Молчите!

Я толкнула Ену и прошептала в самое ухо:

— В капюшоне Вейд?

Ена утвердительно кивнула.

Асиль не сводила с него взгляда, но куда смотрел её палач — для всех оставалось загадкой.

Герольд зачитал обвинение и решение Королевы о казни.

— Архикватор, приступайте, — произнесла Королева.

Вейд приблизился к Асиль. Та всхлипнула и прикрыла глаза. Из-под век бежали слёзы. Он протянул руку и перехватил её шею. Не сжимал, не давил, а просто держал под подбородком, так, что она не могла повернуть или опустить голову.

Из нее прорвались сдерживаемые ранее рыдания. Она закусывала нижнюю губу и выла. Из глаз ручьем бежали слезы. А Вейд все стоял и не отпускал её.

В какой-то момент он убрал руку и отступил на два шага от обмякшей и поникшей Асиль.

— Передайте ей зелье восстановления маны, — распорядилась Королева.

Кто-то передал флакончик Вейду, тот освободил руки Асиль, чуть поддержал ее и передал флакон.

— Отойди от нее, Архикватор. Хватит этих прилюдных нежностей, — неожиданно произнесла Королева.

Значит, не одна я заметила, насколько осторожен и предупредителен Вейд с Асиль.

Приговоренная качнулась, когда Вейд отпустил её, и неуверенно вскрыла флакон с зельем.

— Выпей его.

Асиль обернулась к Архикватору, капюшон наклонился ниже — кивнул? Девушка выпила зелье и флакончик выпал из её рук на каменный эшафот разлетевшись на мелкие осколки.

С минуту над площадью и в нашем холле воцарилась тишина. Манджирина не выпускала из кадра Асиль, Вейда, и стоявшего в толпе господина Делириума, демонстрируя его явное неравнодушие к бывшей связанной.

Асиль поперхнулась и постаралась сглотнуть, удержать подступающую тошноту. В следующий раз ничего не помогло и её вывернуло наизнанку.

Королева торжествующе улыбалась.

— Казнь состоялась, отныне Асиль лишенная родового имени — немаг. Помогите ей прочистить желудок и приберите постамент. Герольд зачитайте список покровителей подавших заявки.

Герольд зачитывал имена, среди которых я узнала Девара, Хендрикса, Малика…

— Как ей не повезло — весь цвет извращенцев в списке, — простонала какая-то студентка с элитного диванчика.

— Надо было думать, прежде чем раздвигать ноги…

— Надо было думать, перед кем раздвигаешь ноги!

— Почему в списке нет декана Вейда?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Неужели он её бросит…

— Боги, у них могла бы сложиться самая красивая сказка, а теперь…

— Девчонки, какая сказка, он — Архикватор!

В этот момент Королева встала с трона и задала вопрос Асиль, есть ли у нее выбранный покровитель.

— Есть, — прохрипела девушка. — Господин Вейд, я прошу вас стать моим покровителем.

Более оглушающей тишины я еще не слышала. Было ощущение, что даже цикады замолкли в ожидании ответа. Или я оглохла и не могла воспринимать ни одного звука, кроме его голоса.

— Господин Вейд? — Королева окликнула его.

Архикватор сделал шаг вперед, откинул капюшон и даже не посмотрел на Асиль. В глазах девушки отразилась вся боль и надежда на его ответ, так смотрит умирающий на врача, ожидая услышать опровержение смертельного диагноза.

Вейд смотрел только на Королеву. Возможно, я себе льщу, что могу читать эмоции на его лице, но сейчас там было намешано столько боли, гнева, страдания и желания убить всех и сдохнуть самому, что я не представляла, какой выбор он сделает.

— Он может массовую казнь устроить? — шепотом спросила я.

— Только две одновременно — у него же две руки, — так же шепотом ответила другая девочка, сидящая рядом.

— Лучше смотри, какие страсти творятся при назначении покровителя. Тебя подобное ждет уже через пару месяцев.

— Вот спасибо, за напоминание, — ехидно выдавила я и переключилась на Королеву.

В глазах той затаилось ожидание праздника, словно сейчас Вейд сделает её самой счастливой женщиной на свете.

— Господин Вейд, мы ждем! — повторила она нетерпеливо.

— Я отказываю Асиль в покровительстве, — произнес Вейд.

Асиль охнула и взвыла:

— Берсариус? Я прошу тебя! Прекрати прогибаться под нее, ты сильнее. Не отказывай мне!

— Что ж, ожидаемое решение, — ледяным тоном констатировала Королева и развернула свиток. — Самый большой взнос внес господин Карк восьмого сословия. Моей милостью он назначается покровителем немага Асиль.

Девочки в холле ахнули и стали перешептываться. На площади среди приближенных к трону поднялась волна возмущения, кто-то требовал назвать сумму взноса и доказывал, что больше чем внесено возмущавшимся какой-то Карк с третьего континента просто не мог набрать и за год.

Королева игнорировала гвалт и неотрывно смотрела на Вейда.

В это время Асиль упала на колени и протянула руку к декану:

— Берсариус, я беременна… Не отказывайся от меня, от нас… У меня будет твой ребенок.

Снова давящая тишина взорвавшаяся новыми криками.

— Новые списки! За беременную сучку дам двойной взнос от предыдущего!

— Вейд? — шептала Асиль.

— Вот это поворот, — удивленно произнесла Королева. — Нам придется пересмотреть списки и новые предложения по взносам от покровителей. Господину Карку придется побороться за желанный приз.

Вейд оглянулся на Асиль, обреченно покачал головой, потом посмотрел на Королеву:

— Я выполнил предначертанное, разрешите уйти, — он поклонился и спустился с эшафота, оставив Асиль одну под прицелами возбужденных претендентов в покровители.

Крики на площади продолжались. Манджирина показывала лица Асиль, господина Делириума, который выглядел шокированным последней новостью о беременности бывшей связанной. Королева получала неподдельное удовольствие от происходящего, Король откровенно скучал, господин Карк нервничал. Незнакомые мне лица мужчин облизывались с вожделением рассматривая Асиль низвергнутую с четвертого сословия.

Все с нетерпением ждали решения по покровителю.

— Где списки? Я не понимаю, как Королева поймет, кто предложит больше?

— Кора, это магические заметки. Кто хотел, отправил заклинание в свиток, тот поймает и отобразит предложения покровителей. Королева примет решение. Не обязательно победит самый богатый. Возможно, она отдаст Асиль кому-то влиятельному, кто будет продвигать ее интересы.

Королеве передали свиток, она просмотрела все кандидатуры, что-то показала Королю и тот утвердительно кивнул.

— Что ж… Моя милость не меняется. Господин Карк получает Асиль. Поздравляю.

Затрубили трубы и королевские особы удалились.

Коронованный сплетник не прибавил ни слова, до последнего показывая разочарование Асиль, гнев обманутых несостоявшихся покровителей и потерянное лицо Делириума.

Девочки досмотрели выпуск и необычайно тихие разошлись по комнатам.

— Меня ждет тоже самое? — тихо спросила я Ену.

— Боюсь, будет хуже.

— Куда уж хуже! — вздохнула я.

— Поверь, есть куда…

* * *

Я ищу его в кабинете, в личных покоях, в спальне. Да, я плюнула на угрозы и пошла в спальню. Вейда нигде нет. Во мне клокочет гнев и много вопросов — почему он подвел Асиль, зачем он сдался и отступил, к чему были все его жесты на балу перед Королевой, если Асиль все равно поплатилась?

Теперь я достаточно узнала этот мир, чтобы понимать участь немагов. Даже Карк может иметь скрытые извращения и захотеть получить беременную женщину Вейда.

— Где ты, чёртов засранец? — не сдержалась я и закрыла глаза. Сейчас я желала оказаться с ним лицом к лицу.

Первое что ощутила — сырость и запах плесени. Я открыла глаза и упёрлась носом в склизкую проржавевшую решетку перекрывающую вход в каменный мешок, где сидел Вейд прикованный к стене кандалами.

— Что за фигня? — моё удивление сменилось ужасом, когда я поняла, что он сидит и прислоняется к игольнику. — Барс, кто тебя так?

Он с изнеможением поднял голову и посмотрел на меня провалами вместо глаз.

— Уходи.

— Я не могу бросить тебя здесь! — Я дергала решетку, не понимая как можно попасть внутрь к декану. — Это Королева? Я убью её! Как войти к тебе?

— Уходи. Это моя личная клетка. Ты не войдешь…

— Ты идиот, если думаешь, что есть преграды, которые могут меня остановить.

Я зажмурилась и почувствовала решетку уже за спиной. Теперь проверяла на прочность кандалы, чертыхаясь каждый раз, когда шипы игольника царапали мне руки.

— Я тебя освобожу.

— Уходи! Хочу умереть. Оставь меня.

— Если ты так страдаешь, то почему отказался от Асиль? Отказался от своего ребенка?

— У нее не мой ребенок. Просто. Уйди.

— Ты не можешь знать, все думают, что твой.

Вейд проигнорировал меня.

— Похвальное чувство вины, и даже стремление к самоистязанию не осуждаю. Уж не после того, как сама провела ночь на игольнике. Но сейчас мы пойдем ко мне и я проведу допрос. С пристрастием. Тебе это не понравится. Вот и расплатишься за всю фигню, что натворил на площади.

Не дожидаясь, пока он переварит мою пламенную речь и плюнув на кандалы, я обхватила его за плечи и перенесла в свою спальню на первом ярусе.

— Почему игольник не опустошил тебя? — усталым голосом спросил Вейд.

— Наверное, потому что это мой сон. У меня тут все по моим правилам снится.

Я попробовала переместить его на постель, но супергероем я что-то не стала, несмотря на то, что похвалялась всемогуществом на своей территории.

— Барс, я сейчас перемещу нас в ванную, а ты наполни ее теплой водой, расслабишься, помоешься. Тебе нужно расслабиться.

Снова перемещение и я оставляю его в ванной, которая по моему желанию заполняется теплой водой.

— Ты меня уже раздела, — безучастно констатировал он.

— Да, решила, что буду вести допрос, имея преимущество в одежде…

Я оглядела себя и приуныла, собственно, всё что было на мне — невесомая комбинация-паутинка.

— Неважно. Не засыпай, иначе мне снова придется искать тебя.

Вейд открыл глаза и посмотрел на меня.

— Я ничего не хочу говорить. Хочу перестать чувствовать.

По его щеке скатилась капля. Я ошарашено смотрела в его лицо и надеялась, что это капля пота, конденсат от теплой воды, но не слёзы. Такие мужчины плакать не умеют.

— Барс, прекрати, ладно? Подумаешь, казнь. Ты же не кишки ей по забору развешивал, а только отнял магию. Она неплохо устроилась — будет жить с Карком, родит малыша в утешение о…

Вейд запрокинул голову вверх и заорал. В его безумном крике… в безумном вопле не было ничего от человека: раненый зверь, обезумевший демон, проклятый дух. Я с ужасом смотрела на останки того, который всегда вселял в меня страх своей мощью и несгибаемостью. Сейчас он был раздавлен, сломлен и разве что не убит, но призывал смерть всеми силами.

— Не надо, прекрати, прошу тебя, — я пересела на край ванной и обняла его лицо ладонями, прижала к себе, гладила по мокрым вихрам и шептала слова утешения, обещала, что всё наладится, все будет хорошо.

— Хочешь, я принесу тебе напиток Богов? Можешь выпить всю бутылку! Или натереться. Все как захочешь. Массаж? Тебе нравится массаж? Я не очень умею делать, но попробую. Тебе должно понравится. Я могу выучиться у папы… Мой папа известный доктор. Он наверняка умеет делать массаж. Ты поспишь, утром все будет казаться страшным сном…

Я что-то еще шептала ему, а сама думала, что схожу с ума. Мне снится Вейд, который сходит с ума, и я которая уговаривает приснившегося Вейда поспать во сне, чтобы прийти в себя! Я точно чересчур много значения придаю снам…

Пожалуй, мы оба ляжем в постель и выспимся. Не думала, что трансляция казни и распределения покровителю произведет на меня такое впечатление. Я не справляюсь со своими эмоциями.

Не выпуская Вейда из объятий, я перенесла нас на постель и укрыла одеялом, аккуратно подложив ему под голову подушки.

— Ты видишь? Я здесь всемогущая — ванную тебе наполнила, раздела и высушила! Горжусь собой.

Он застонал и…исчез.

* * *

Я проснулась от грохота грома, повернулась на другой бок и потрогала пустую половину кровати. Какой все же страшный сон. Уж кто, но не безумный Вейд. Таким он никогда не был и не станет.

Дверь распахнулась и ввалился декан. Он отбросил плащ, стянул рубашку, сел на край кровати и стащил сапоги. Когда его руки легли на пояс штанов я не выдержала:

— Вы совсем собираетесь раздеться?

— Подвинься, — голос глухой и резкий.

Я перекатилась на другую сторону постели, Вейд скользнул под одеяло и придвинул меня к себе.

— Спи.

Я затаила дыхание и через несколько минут осознала, что декан заснул. Вейд спал в моей спальне, в моей постели, прижимая меня к своему обнаженному телу!