Глава 13

Фургон подпрыгивал на разбитой дороге промзоны, воздух внутри пропитался запахом бензина и пыли. В темноте различались три фигуры. За рулем сидел Серега, лицо каменное, без единой эмоции. Рядом дремал Лев, его массивная фигура заполняла пассажирское кресло.

Иван Богун расположился сзади, рядом с бесчувственным телом Лизаветы Романовой. Девушка лежала под брезентом, и от нее доносился аромат дорогих духов. Операция прошла чисто — никакого шума, никаких свидетелей.

Они работали не как уличные бандиты, которые оставляют за собой хаос и панику. Иван с командой действовали расчетливо, хладнокровно, профессионально.

Лизавета была не целью, а средством. Инструментом давления на зарвавшегося коронера. Старший дал четкие указания: Громов — ценный актив, но вышедший из повиновения инструмент превращается в угрозу. Задача Ивана — вернуть его на нужную дорожку.

Непонятно, что случилось с Громовым, но полученная ранее информация не соответствовала действительности. И даже если он, как бы это не звучало, «завязал», то Иван и его команда были обязаны вернуть коронера в строй.

Любыми методами.

Фургон съехал с асфальта на заросшую бурьяном колею и остановился возле ржавого ангара. Серега заглушил двигатель. В наступившей тишине слышался только вой ветра между заброшенными цехами.

— Приехали.

Лев тут же проснулся, моргнул и молча вышел наружу. Иван распахнул задние двери. Лунный свет пробился сквозь тучи, высветив бледное лицо Лизаветы. Девушка все еще находилась без сознания.

Здоровяк поднял ее на руки и направился к входу. Иван взял ее сумочку и свой рюкзак, последовав за напарником.

Внутри царили холод и гулкое эхо. Лев осторожно усадил Лизавету и принялся фиксировать ее руки и ноги пластиковыми стяжками. Иван достал из рюкзака моток скотча и бутылку воды.

Девушка постепенно начинала приходить в себя. Сначала слабо застонала, затем дернула головой. Когда Лев закончил с креплениями, она открыла глаза. Несколько секунд смотрела с непониманием, затем осознала происходящее. Зрачки расширились от ужаса.

Лизавета попыталась закричать, но горло сдавило, и вырвался только хриплый звук.

— Не кричи, — сказал Иван, подходя ближе. Голос отражался от стен, усиливаясь. — Бесполезно. Нас здесь никто не услышит.

Он присел перед ней, заглядывая в глаза.

— Ничего личного, Лизавета. Просто работа. Твой коронер слегка забылся, кто он такой. Нам нужно ему напомнить. А ты — наше напоминание.

Иван аккуратно отмотал кусок скотча и заклеил ей рот. Девушка замычала, в глазах вспыхнули слезы бессильной ярости.

— Вот так лучше, — сказал он, поднимаясь. — Сиди тихо. Скоро все завершится.

Иван посмотрел на часы — девять тридцать. До встречи оставалось полчаса.

— Серега, стань недалеко от меня, чтоб не было видно в тени вон там за ящиками. Лев, займи позицию у дверей. Я остаюсь здесь. Если он попытается что-то отчебучить — бежать ему будет некуда.

Напарники молча кивнули и растворились в темноте.

Иван остался на виду вместе с пленницей. Он сел на ящик в нескольких метрах от стула, достал телефон. Проверил сообщение от Кати — координаты переданы час назад. Все готово.

Теперь ждать. Спокойно, без лишних нервов. Это его профессия, и делал он ее лучше других.

Громов появится. Обязательно появится.

На мгновение внутри Ивана возникло опасение: а что, если он не придет? Что если просто бросит девку на произвол судьбы?

Не-е-ет. Он придет. Иначе и быть не может. Он точно у них на крючке.

А когда придет, они проведут обстоятельную беседу, после которой коронер вновь станет управляемым и предсказуемым.

Именно таким, каким должен быть.

Иван откинулся на ящике и проверил оружие. До начала спектакля оставались считанные минуты.

* * *

Я потянул на себя тяжелую створку. Скрип ржавых петель прозвучал в ночной тишине неправомерно громко. Прежде чем сделать шаг внутрь, я на мгновение застыл в проеме, стоя чуть перед створкой, давая глазам привыкнуть к полумраку.

Сердце билось ровно, но чуть быстрее обычного. Адреналин уже поступал в кровь, обостряя все чувства. Я чувствовал каждый звук, каждое движение воздуха на коже. Не хватало только еще какого-нибудь магического зрения, чтоб видеть в темноте как кот, ну и сверхчеловеческих рефлексов, как у какого-нибудь ведьмака.

— Громов, мы видим четыре объекта, — раздался в наушнике спокойный голос Грима. — Трое мужчин и одна женщина. Женщина — видимо, твоя подчиненная, смею предположить. Возле нее сидит один человек, судя по всему, твой клиент. Справа от дверей, в которые ты заходишь, еще один. Прячется за колонной. Думает, что его не видно. Наивный. И в тени, возле бочек в дальнем левом углу, спрятался третий.

Я едва заметно кивнул, давая понять, что принял информацию. В голове мгновенно выстроилась схема помещения. Трое против одного, но у меня есть поддержка. Шансы не самые плохие.

— Тех, кто прячется, мы держим на контроле, — продолжил Грим. — Твой клиент по центру. Если что, мы подстрахуем.

— Да, — раздался голос Фауста. — Они даже двинуться в твою сторону не успеют, если дернутся резче чем следует.

Судя по всему, эта банда вышла на меня действительно не просто так. Репутация Громова, а теперь уже моя, распространилась на всю округу быстрее чумы, и отсюда я могу сделать вывод: им нужен человек, который будет «решать вопросы».

Мозг, игнорируя учащенный пульс, работал. Я анализировал каждую деталь: расстояния, возможные укрытия, пути отхода. Их ошибка была не в том, что они похитили Лизу. Их ошибка была в том, что они недооценили того, кто придет за ней. Они ждали аристократа-коррупционера, который будет торговаться и изворачиваться.

Хорошо. Дам им то, чего они ожидают. А потом… сюрприз. Козырь в рукаве. Никто из них не знал, что я уже научился включать зрение психеи по собственному желанию. А если я могу его включать, то сблизившись достаточно, смогу навредить.

Но на всякий случай стоило подстраховаться. Я достал телефон, прикрыв его свечение створкой двери, и быстро набрал сообщение Корнею: «СРОЧНО ЭКЗЕКУТОРОВ И ТЕБЯ СЮДА. ГЕОМЕТКА.». Для ускорения процесса я набрал его дважды, подержав вызов, после чего выключил телефон и убрал подальше. Надеюсь, старый друг не подведет.

В полицию звонить было нельзя. А вот инквизиция, где твой друг занимает ранг Мастера — уже кое-что другое.

Я медленно пошел вперед. Мои шаги гулко отдавались от бетонного пола, эхом разлетаясь под высоким потолком. Каждый звук казался усиленным в десять раз. Мужчина на ящике наконец повернулся. Это был он. Тот самый парень из клуба, который предлагал мне отойти «побазарить».

Признаюсь честно — я удивился. Кто бы мог подумать, что какой-то черт из клуба, который фактически говорил со мной как подзаборная гопота, может оказаться таким вот… я не смог подобрать слова. Расчетливым?

Он выглядел спокойным, даже расслабленным. На лице выражение скучающего профессионала, который в сотый раз проводит рутинную процедуру. Но глаза были живыми, внимательными. Глаза хищника, оценивающего добычу.

— Пришел, — констатировал он, а не спросил.

— Я всегда держу слово, — ответил я, останавливаясь в нескольких метрах от него.

Мой взгляд скользнул по связанной фигуре Лизы. Она сидела неподвижно, голова склонена набок. Дышит. Хорошо. Но почему не реагирует на звуки? Снотворное? Или что-то еще?

— Не волнуйся, с ней все в порядке, — словно прочитав мои мысли, сказал Иван. — Просто спит крепким сном. Она недавно была в сознании, но начала дергаться и орать. Представляешь, даже кляп не помог. Пришлось немного успокоить, а иначе она бы не дала нам поговорить. Бойкая бабенка. Но мы не монстры, коронер. Мы бизнесмены.

«Бизнесмены». Как же они все любят это слово. Словно оно смывает с них ответственность за все, что они делают.

— И какой же у вас ко мне бизнес? — спросил я, вкладывая в голос нужную интонацию. Ни страх и ни агрессию — деловой интерес. Именно так бы говорил старый Громов.

— Что, стало вдруг интересно? — спросил он задорно. — А я ведь тебе ранее предлагал. Все могло бы пройти куда быстрее, и без всего этого… — он запнулся, словно подбирал слово. — Фарса.

Мужчина поднялся с ящика. Движения плавные, уверенные. Он был невысок, но в его походке читалась сила и опасность. Но и я был не лыком шит.

— Знаешь, коронер, времена меняются, — начал он, медленно обходя меня по кругу. — Старые схемы больше не работают. Мелкие игроки постепенно исчезают с поля. Их место занимают серьезные люди с серьезными планами.

Я поворачивался вслед за ним, не выпуская из виду ни на секунду. Классический прием — заставить собеседника нервничать, создать ощущение превосходства.

— Мы пришли в этот город надолго, — продолжал он. — Коктебель пал три месяца назад. Судак за месяц. Теперь очередь Феодосии. И знаешь, что самое интересное? Никто даже не заметил, как это произошло. Все тихо, цивилизованно, без лишнего шума.

Он остановился прямо передо мной, заглядывая в глаза.

— Нам нужны свои люди на ключевых постах. Ты — ключевой пост, Громов. Коронер — это тот, кто может сделать любую смерть законной. Несчастный случай на стройке, передозировка в притоне, внезапная остановка сердца у несговорчивого конкурента. Ты же понимаешь, о чем я?

Я кивнул, изображая полное понимание. Внутри все кипело от отвращения, но лицо оставалось спокойным.

— Понимаю. И что я с этого буду иметь?

Глаза Ивана загорелись. Он ждал этого вопроса. Очень ждал. Я прямо слышал, как у него в голове звякнул колокольчик.

— А вот теперь самое интересное, — он потер руки, словно предвкушая удовольствие. — Знаешь, сколько ты сейчас получаешь в месяц? Твоя зарплата плюс все твои взятки и подачки? Пятнадцать тысяч? Двадцать?

Я хмыкнул.

— Почти угадал.

Почти. Но на самом деле и близко не попал.

— А теперь представь: шестьдесят тысяч. Каждый месяц. Стабильно. Плюс премии за особые заслуги. Это не какие-то две-три жалкие тыщи, а как минимум половина от ставки. Сечешь? Плюс социальный пакет — хорошая медицинская страховка, оплачиваемый отпуск за границей, решение любых бытовых проблем.

Он сделал паузу, давая информации усвоиться.

— Более того, — продолжил Иван, — ты перестанешь мельтешить с этими жалкими взятками в несколько сотен. Больше никаких встреч в подворотнях, никаких торгов с мелкими жуликами. Ты станешь частью большой системы. Уважаемым специалистом в серьезной команде!

Мне приходилось признать — он умел продавать. В его словах была логика, привлекательность. Для старого Громова это было бы действительно заманчивое предложение.

— Звучит интересно, — сказал я задумчиво. — А что от меня требуется взамен?

— Лояльность, — просто ответил он. — И профессионализм. Мы не просим тебя делать то, чего ты не умеешь. Просто делай свою работу так как мы скажем и когда мы скажем, и получай за это достойные деньги.

Он присел на край ящика, принимая более расслабленную позу.

— Подумай сам, коронер. Сколько еще ты протянешь на этой системе? Год? Два? Рано или поздно кто-то из твоих клиентов подставит тебя, или власти решат показательно наказать кого-то из коррупционеров. А с нами ты под защитой. У нас уже есть люди везде — в прокуратуре, в полиции, в администрации. В этом городе пока еще нет, но со временем… знаешь, как говорится? Путь длинной в тысячи ли начинается с первого шага. Так вот, мы идем уже очень долго.

Пауза. Он изучал мое лицо, пытаясь понять, насколько его слова находят отклик.

— Плюс к тому, — добавил он с усмешкой, — работать с профессионалами всегда приятнее, чем с дилетантами. Никаких неожиданностей, никаких глупых ошибок. Все четко, по плану, по расписанию.

Я молчал, делая вид, что взвешиваю предложение. На самом деле анализировал каждое его слово. Этот человек был опасен. Умен, расчетлив, хладнокровен, и абсолютно уверен в своем превосходстве.

И если в их группировке работают такие люди, то кто же стоит за всем этим?

— А если я откажусь? — спросил я, играя роль до конца.

Иван пожал плечами.

— Тогда мы найдем другого коронера. Людей много, все хотят хорошо жить. А ты… — он посмотрел на связанную Лизавету, — у тебя появятся проблемы. Серьезные проблемы.

В его голосе не было угрозы. Только констатация факта. И это придавало его словам еще больший вес.

— Но я надеюсь, что до этого не дойдет, — продолжил он. — Ты умный человек, Громов. Умные люди не отказываются от хороших предложений.

Я сделал вид, что обдумываю ответ. В голове мелькали варианты развития событий. Нужно было дождаться подходящего момента. Одна ошибка — и Лиза может погибнуть. И я вместе с ней.

— Знаешь, — сказал я наконец, — твое предложение действительно звучит заманчиво. Я устал от этой мелочной возни и постоянного риска. Хочется стабильности. Хочется, чтобы над головой не висел дамоклов меч в виде пристава и вышестоящего руководства. Глядишь, с вами и сам приставом стану.

Глаза Ивана заблестели. Он почувствовал близость победы.

— Вот видишь! Я же говорил — ты умный человек. Мы не ошиблись в тебе.

— Но у меня есть одно условие, — добавил я.

— Какое?

— Девушку отпускаете прямо сейчас как знак доброй воли.

Иван засмеялся.

— О чем ты? — возразил Иван. — Она же свидетель происходящего. Нет, коронер, она остается с нами до тех пор, пока мы не убедимся в твоей лояльности. Скажем, месяц? Потом посмотрим.

— Начнутся вопросы, поиски, скандалы. Это никому не нужно. Вы отпускаете ее прямо сейчас, — настаивал я на своем. И в моих словах была самая железная логика, которую только можно было сыскать. — Только вдумайтесь: пропала помощница коронера. Вопросы посыпятся очень быстро.

Иван улыбнулся, негромко рассмеявшись.

— Ты не просто коронер, а умный коронер, — сказал он. — Я проверял тебя на логику и проницательность. По моей шкале ты заслуживаешь сто баллов из ста.

Он сделал паузу, продолжая улыбаться.

— Конечно, мы не будем держать её здесь. Но есть одно «но».

— Какое? — уточнил я.

— Надо оформить одну фиктивную бумажку. Просто формальность. Гарантия того, что ты не начнёшь мешать нашим планам.

Я задумался на мгновение и кивнул.

— Понятно. Тогда другой вопрос. Как мне убедиться, что вы сдержите слово?, Получить подтверждение, что это не просто красивые обещания?

— Отличный вопрос, — одобрил он. — Вот тебе аванс.

Он достал из кармана толстую пачку денег и бросил к моим ногам.

— Десять тысяч. А завтра получишь первое задание и первую полную зарплату.

Я посмотрел на деньги, затем на него.

— Звучит убедительно, — сказал я медленно, но к деньгам даже не притронулся. — Думаю, мы можем договориться. Давай сюда свою бумажку.

— Вот и отлично! — Иван поднялся, протягивая мне руку. — Добро пожаловать в команду, партнер.

Вот он. Момент истины.

Я протянул руку в ответ, одновременно активируя «взгляд». Мир смазался, и я увидел его психею. Яркая, уверенная, пульсирующая энергия. Но с одним заметным изъяном — нить, идущая к правой руке, светилась слабее остальных. Старая травма или врожденная особенность — неважно. Главное, что это слабое место.

— По рукам, — сказал я, сжимая его ладонь.

Его хватка была крепкой, уверенной. Рукопожатие победителя.

И в этот момент я атаковал.

Не его тело, а душу. Мои пальцы, ведомые новой силой, вцепились в энергетический канал, связывающий его сознание с поврежденной конечностью. Я сжал невидимую нить и рванул.

Иван не закричал. Он издал короткий, сдавленный хрип, и его глаза расширились от нечеловеческого ужаса. Его тело забилось в конвульсиях, мышцы свело судорогой. Боль была не физической — она была гораздо глубже, затрагивала саму суть его существования.

Не давая ему опомниться, я рывком притянул его к себе, одновременно выкручивая руку за спину. Он рухнул на колени, полностью парализованный болью, которую даже не мог понять. В следующее мгновение я выхватил из-под его куртки пистолет и приставил дуло к затылку.

Все произошло за две секунды.

Из теней, словно призраки, воплотились две фигуры. Они замерли, увидев своего босса на коленях под моим прицелом. На их лицах застыло выражение полного недоумения и шока.

— Не двигайтесь, — сказал я спокойно, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках. — Оружие на пол. Медленно. Держите сук на прицелах, — тихо сказал я в петличный микрофон. — Ситуация под контролем.

— Понял, — ответил Грим. — Продолжаем наблюдение.

Я посмотрел на двух головорезов, затем на корчащегося от боли Ивана, у которого на глазах навернулись слезы, а сам он хватал воздух ртом как рыба, не имея возможности ничего сказать.

— Игра окончена, — мой голос прозвучал в гулкой тишине склада холодно и ровно. — Теперь правила диктую я.