Глава 12

Я тяжело вздохнул, массируя переносицу. В трубке висела требовательная тишина, нарушаемая лишь возмущенным сопением на том конце провода.

— Знаешь ли, отец, — начал я, стараясь говорить спокойно, но с долей яда, — когда ты двенадцать лет назад отправил меня в этот дом, то что-то по приезду я не могу вспомнить радушный прием с красной дорожкой, оркестром и кучей вышколенной прислуги, выстроившейся в ряд. Большой дом был, да. Стены были. Крыша, слава богу, тоже. Продукты в холодильнике, кажется, даже были. А вот дальше… дальше как-то сам справлялся.

— Нет, я понимаю! — не унимался Андрей Иванович, и я прямо видел, как он сейчас ходит по кухне в шелковом халате, размахивая руками. — Ссылка есть ссылка, воспитательный момент и все такое. Но прошло столько лет! Ты же Громов! Ты что, до сих пор не завел себе прислугу? Горничную? Повара? Кто тебе рубашки гладит, в конце концов?

— Не вижу необходимости, — парировал я. — У меня есть стиральная машина и утюг, а толпа посторонних людей в доме меня раздражает. Я ценю приватность.

— Приватность… — фыркнул отец. — Это не приватность, это аскетизм какой-то нездоровый! Я проснулся, спустился вниз, а там никого! Тишина как в склепе, и пустой стол! Я кофе хочу!

Я закатил глаза. Девушки, сидевшие напротив, притихли, делая вид, что очень увлечены изучением текстуры столешницы и стен нашего кабинета.

— Отец, — сказал я, выделяя каждое слово. — Прояви сообразительность. Вспомни молодость, о которой ты так любишь рассказывать. Ты же сам говорил, что всего добился сам. ТЫ ЖЕ ГРОМОВ, — с нажимом повторил я его любимую фразу-манифест. — Неужели приготовление бутерброда и нажатие кнопки на кофемашине станет для тебя непреодолимым препятствием? Думаю, ты сможешь придумать себе завтрак и развлечения на весь день, пока я работаю, правда?

На том конце города, держа смартфон у уха, молчали.

Удар пришелся точно в цель. Я сыграл на его гордости, на том самом стержне, которым он так кичился. Признать, что он, Андрей Громов, беспомощен перед лицом кухонной утвари, было бы унизительным. Да, этого акта бытовой беспомощности никто не увидит, но сам факт того, что он не смог с этим справиться, его вернул в нужное русло.

— Разберусь, — наконец буркнул он глухо и обиженно. — Тоже мне проблема. Я заводом управлял, когда ты еще пешком под стол ходил. С кофеваркой как-нибудь сладим.

— Вот и славно, — я позволил себе легкую улыбку победителя. — Ладно, пап, мне работать надо. Созвонимся.

— Угу, — проворчал он и отключился.

Я посмотрел на погасший экран, затем выключил звук на телефоне и положил его экраном вниз на стол.

— Так, — я поднял взгляд на своих помощниц. Атмосфера в кабинете мгновенно сменилась с бытовой комедии на напряженную драму. — С семейными неурядицами покончено. Теперь к делу. Так что там произошло? Внимательно слушаю. И не упускайте деталей.

Лидия переглянулась с Алисой. Рыжая кивнула, словно передавая право голоса старшему, и Морозова стала рассказывать.

Лидия говорила спокойно и размеренно, расставляя все по полочкам с самого утра, словно этот день запечатлелся в ее памяти на кинопленке.

— Поступил вызов от урядников. Смерть наступила в частном доме, тело обнаружено у подножия лестницы. Предварительная версия — несчастный случай, падение с высоты собственного роста, перелом шейных позвонков. Мы выехали, чтобы зафиксировать факт смерти и забрать тело.

Она говорила сухо, без эмоций, но я видел, как напряглись ее плечи.

— Все выглядело стандартно, — продолжила она. — Воронцова подтвердила травмы. Никаких следов борьбы, ничего подозрительного. Но Алиса…

Тут в разговор ворвалась сама Алиса, не выдержав медленного темпа повествования.

— Я почувствовала это сразу, как только мы вошли! — горячо заговорила она, подаваясь вперед. — Там было… тяжело. Воздух словно стал плотнее. И холодно. Не так, как от сквозняка, а… изнутри. Словно кто-то смотрел на меня из темноты.

Она перевела дух.

— Я сказала Лидии, что это не несчастный случай. Я чувствовала чужое присутствие. Злое. Голодное. Я настояла, чтобы мы вернулись и проверили еще раз. Лидия была против, но я… просто знала, что права!

Я слушал их молча, кивая в нужных местах. Картинка складывалась. Смелость, граничащая с безрассудством, и интуиция, которая, кажется, усилилась вместе с пробудившимся даром.

— Мы вломились в дом, — подхватила Лидия, бросив на подругу укоризненный взгляд. — Незаконное проникновение, Виктор. Алиса полезла через окно.

— И не зря! — вставила Алиса.

— Мы поднялись на второй этаж, — продолжила Лидия. — Там холод стал невыносимым. Алиса сказала, что источник на чердаке, и мы полезли туда.

— И там было оно, — прошептала Алиса, и в ее глазах мелькнул страх. — Зеркало. Старое, огромное зеркало, накрытое тряпкой. А рядом с ним… тварь. Сгусток тьмы с длинными руками.

Я представил эту сцену: пыльный чердак, две девушки и древнее зло, вырвавшееся на свободу. Картина достойная любого современного хоррора про глупеньких студентов, что приехали самоубиваться на свежем воздухе.

— Оно напало на Лидию, — голос Алисы дрогнул. — Схватило ее за горло и начало душить. Я… я видела его. Видела, как оно высасывает из нее жизнь. Я схватила стул и пригрозила разбить зеркало. Оно испугалось, отпустило Лидию. Я держала его, пока не пришел Корней с инквизиторами.

Я слушал, не перебивая. Ни журить, ни поощрять их не было смысла. С одной стороны они нарушили все мыслимые инструкции и рисковали жизнью. С другой — предотвратили, возможно, и другие смерти.

Но область инквизиции, темные твари, экзорцизм — все это было вне моей компетенции. Лезть в такое вообще в дальнейшем не хотелось.

Но тут же в голове прозвучал ехидный внутренний голосок: «Уверен, Виктор Андреевич? Ты гоняешься за доппельгангером, способным менять обличья. Ты боролся с оккультистами, вырезавшими сердца эльфам. Ты лечишь наложением рук, подобно одному человеку из религии твоего мира, и видишь, черт побери, души. Ты действительно думаешь, что если возникнет необходимость столкнуться с потусторонним, ты сможешь остаться в стороне и сказать „это не мой профиль“?»

И этот голосок, будь он неладен, был чертовски прав. Если возникнет необходимость — я полезу первым. Разбираться, жечь, изгонять. Стоять в стороне и наблюдать, как зло творит свои дела, я больше не буду. В прошлой жизни настоялся, хватит.

— Ясно, — наконец произнес я, нарушая тишину. — Вы молодцы, что выжили. и дуры, что полезли. Но победителей не судят.

— А с тобой что случилось? — спросила Лидия, глядя на меня пронзительным взглядом. — Ты говорил по телефону, что в тебя стреляли.

Алиса, которая до этого момента была погружена в воспоминания о чердаке, встрепенулась как от удара током.

— Стреляли⁈ — воскликнула она, широко распахнув глаза. — В тебя⁈ — мотнула она головой в мою сторону, — И ты мне не рассказала⁈ — Она повернулась к Лидии с выражением крайнего возмущения на лице.

Лидия даже бровью не повела. Она сохраняла свое фирменное ледяное спокойствие.

— Ты лежала на больничной койке в лазарете Инквизиции, — спокойно и рассудительно произнесла она, — и была истощена магически и физически. Во-первых, я не видела смысла тебя беспокоить и добавлять лишний стресс. Тебе нужен был покой, а не новости о перестрелках в Москве.

Она сделала паузу и посмотрела на подругу с легкой иронией.

— А во-вторых, что бы ты сделала, узнав об этом? Сорвалась бы с капельницы? Поехала бы в Москву целовать Громова в раненое место, чтобы оно быстрее зажило?

Алиса вспыхнула, как маков цвет. Краска залила ее лицо от шеи до корней волос. Она открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле.

— Я… я не!.. — она задохнулась от смеси смущения и возмущения. — Я бы… просто… ну знаешь!

Она фыркнула, резко отвернулась к своему монитору и начала яростно щелкать мышкой, делая вид, что полностью поглощена работой. Естественно, это не имело никакого смысла, потому что ее уши, пылающие алым, были повернуты в нашу сторону, и красавица ловила каждое слово.

Я выждал пару секунд, давая ей время остыть.

— Успокоилась? — уточнил я.

— Да, — буркнула Алиса, не поворачиваясь.

— Замечательно.

Я откинулся на спинку кресла.

— В общем, да, — подтвердил я. — Когда я приехал в Москву, оказалось, что ситуация с отцом была куда хуже, чем я предполагал. Его не просто свалил сердечный приступ или возраст. Его планомерно травили магическим артефактом, который медленно, но верно высасывал из него жизненную силу.

— Как картина у Вересаева? — тут же провела параллель Лидия. Ее аналитический ум работал безупречно.

— Верно, — кивнул я. — Принцип действия очень похож. Только там картина забирала человека в свой мир, вытягивая душу, а здесь было медленное и методичное убийство. Причем такого, что никто бы не подкопался сразу. Подумаешь — часы. Дорогие, красивые, подаренные «лучшим другом».

Я начал рассказывать спокойно, опуская самые кровавые подробности, но сохраняя суть.

Рассказал про Волкова, партнера отца, который из зависти и жадности решил свести его в могилу. Про то, как я выяснил природу болезни и как вычислил заказчика. Про то, как Волков запаниковал и нанял людей, чтобы убрать меня, когда понял, что я подобрался слишком близко.

— Я возвращался от сестры, — говорил я, глядя в окно на серые облака. — На перекрестке меня зажали. Черный джип, трое бойцов. Они открыли огонь. Мне пришлось использовать Силу.

— Так это был ты⁈ — снова не выдержала Алиса, разворачиваясь к нам вместе со стулом. Глаза ее горели. — То видео с перекрестка в центре Москвы в самом хреновом качестве, которое только можно было найти! Оно же во всех пабликах висело! «Маг-невидимка», «Призрак на дороге»!

— Да, — кивнул я. — Это был я. И, к моему счастью, качество этого видео сыграло мне на руку. Лиц не разобрать, номеров не видно. Только силуэты.

Я замолчал на секунду, обдумывая одну деталь, которая только сейчас, в спокойной обстановке, всплыла в сознании.

Почему по образцу ДНК на меня до сих пор не вышли представители из СБРИ и МВД? Ведь база данных должна быть единой. Я государственный служащий, коронер. Мои данные, отпечатки, генокод — все это должно быть в системе.

Почему тишина?

Неужели… неужели моя кровь не определилась? Или ее кто-то изъял? Или в базе произошел сбой?

Надо будет узнать у Шаи. У нее есть доступ к закрытым базам. Может, она сможет пробить, что там с результатами экспертизы или, что еще лучше, она уже пробила и подчистила хвосты, не говоря мне, чтобы не волновать. Последний вариант самый сомнительный это было бы не в ее духе уж точно, но… но кто знает?

— Так что такие вот дела, — закончил я эту часть истории. — Мы прижали Волкова, потом вышли на того, кто продал ему артефакт. Контрабандист по кличке Ворон.

Я рассказал про штурм ангара, про допрос с ментальным проникновением. Про то, как я увидел в памяти Ворона истинного кукловода.

— Доппельгангер, — произнес я это слово, и в кабинете стало прохладнее. — Тот самый, что сбежал от нас здесь. Он добрался до Москвы и купил у Ворона гримуар. Древнюю книгу по магии душ.

Девушки молчали, переваривая информацию.

— И он явился ко мне на прием, — продолжил я. — В моем собственном доме, среди гостей. Он принял облик одного из приглашенных, барона Суходольского.

— Так, а чем прием-то закончился? — уточнила Лидия, подавшись вперед.

— Мы стояли втроем на балконе, — ответил я. — Я, лже-барон и следователь из МУРа, который копал под меня из-за перестрелки. Доппель, видимо, решил, что слишком опасно делать то, что он задумал, при свидетеле, или просто решил убрать лишние глаза. Я на тот момент не знал, кто это. Не догадался сразу, хотя чувствовал, что от него фонит странной энергией.

Я сжал кулак, вспоминая тот момент, и задним числом хотел дать себе подзатыльник, что не раскусил этого скота. Но сделанного не воротишь. Будем работать с тем, что есть теперь.

— И он попытался убить следователя, использовав силу, очень похожую на мою. Он дистанционно исказил его душу в районе сердца. У следователя начался обширный инфаркт прямо там, на моих глазах.

— Кошмар… — прошептала Алиса.

— Мне удалось его спасти, — сказал я. — Развязал узел, влил энергию. Но пока я возился с умирающим, этот сын собаки сбежал. Снова. Просто растворился в толпе и покинул имение.

— Вот же вертлявый гад, — подвела Алиса черту, сжав кулачки.

— Да. Очень вертлявый. И то, что он может менять личины как перчатки — вообще мне не улыбается. Гоняться за ним — та еще морока. Сегодня он барон, завтра нищий, послезавтра — твой сосед.

Я вздохнул.

А так как Шая не звонила до сих пор и не сказала, что его поймали, это говорит об одном — он скрылся и затих. И самое неприятное — у него на руках гримуар.

Повисла тяжелая пауза. Мы все понимали, что это значит. Враг на свободе, он вооружен знаниями и очень опасен.

— Ладно, — подытожил я, хлопнув ладонями по подлокотникам кресла. — Хватит о грустном. Главное что все живы и целы. Мы прошли через ад и вернулись, а с доппельгангером разберемся, когда он снова высунет нос. А он высунет, я уверен.

Я встал, поправляя пиджак.

— А теперь, дорогие мои коллеги, давайте займемся работой. Ее не так чтоб много, но переделать надо. И, кстати, — я улыбнулся, глядя на Алису. — Позвони насчет верфи.

Алиса просияла.

— О! Да? — она схватила телефон.

— Да. Действуй. А я пока изучу, что там у нас по текущим делам.

— Хорошо! Уже звоню, спасибо!

Пока Алиса висела на трубке, пытаясь дозвониться до руководства верфи, я решил немного полистать соцсети и посмотреть, что же народ думает о том злополучном ролике с телеканалов. То, что его найти не составит труда, я был уверен на все сто процентов.

Я открыл браузер и вбил в адресную строку название популярнейшего видеохостинга — «ИмперТуб».

В поисковой строке я набрал: «Перестрелка Москва центр».

Экран тут же выплюнул десятки ссылок с кричащими заголовками. «Бойня на перекрестке», «Магические разборки или газ?», «Призрак против спецназа». Я кликнул на ролик с наибольшим количеством просмотров — запись с той самой камеры наблюдения над бутиком, которую я так опрометчиво не заметил. И, судя по всему, запись была оригинальной, только пропущенной через несколько фильтров монтажером-любителем, чтобы добавить контраста деталям и четкости.

Видео прогрузилось. Зернистая, черно-белая картинка, качество которой даже после манипуляций оставляло желать лучшего. Знакомый перекресток, влажный асфальт. Вот стоит мой «Имперор». Вот к нему вплотную подкатывает черный джип.

Вспышка выстрела из окна внедорожника, а дальше — тот самый момент. Из моей машины метнулась тень. Просто смазанное, темное пятно. Камера, висевшая слишком высоко и под неудобным углом, не смогла сфокусироваться на движении.

Я пересмотрел этот фрагмент раз пять, замедляя скорость воспроизведения до минимума.

Очертания человеческой фигуры угадывались, но не более. Ни лица, ни цвета волос, ни даже четкого силуэта одежды. Взмах руки — размытый шлейф, похожий на взмах крыла птицы или дефект пленки.

Затем джип замирает, превращаясь в гроб на колесах, а моя машина срывается с места и исчезает из кадра.

Я откинулся на спинку кресла и выдохнул. Идентифицировать меня по этой записи было невозможно, даже если очень захотеть, даже если прогнать через самые современные фильтры — там просто не было информации. Только пиксельная каша.

Успокоившись насчет видеоряда, я прокрутил страницу вниз, к комментариям. Вот где бурлила настоящая жизнь и «экспертное мнение».

Ветку оккупировали диванные аналитики всех мастей.

«Да это фейк чистой воды!» — писал пользователь с ником Правдоруб77. — «Видно же склейку на 0:14! Монтаж, причем дешевый. Кому-то хайпануть захотелось».

«Постановка для кино, инфа сотка», — вторил ему Кинокритик. — «Вирусная реклама нового сезона „Убойной силы“ или чего-то в этом роде».

Один комментарий, набравший сотни лайков, заставил меня хмыкнуть.

«Народ, вы чего, в глаза долбитесь? Это же нейросеть сгенерировала!» — авторитетно заявлял некий КиберМонк. — «Посмотрите на тени — они падают неестественно. И физика движения машины в конце кривая. Сейчас такие ролики школьник за пять минут делает. Нас разводят, а вы ведетесь как лопухи!»

Ниже развернулась настоящая баталия.

«Какая нейросеть, умник⁈» — огрызался кто-то под ником Свидетель. — «Там трупы были! Реальные! Полиция полрайона оцепила, скорые, труповозки! Я сам мигалки видел!»

Ответ КиберМонка был пропитан ядом и снисхождением:

«А ты их лично видел, эти трупы? Или тебе по телевизору сказали, что они там были? Может, это манекены лежали? Или актеры, которые потом встали, отряхнулись и пошли пиво пить? Включи критическое мышление, зомби!»

Дальше дискуссия скатилась в привычный сетевой срач с переходом на личности, обсуждением умственных способностей оппонентов и их родственников до пятого колена.

Я закрыл вкладку. Пусть спорят. Чем больше версий про нейросети, монтаж и постановку, тем меньше шансов, что кто-то будет копать в сторону магии и конкретного коронера из провинции. Этот информационный шум был мне только на руку.

— Виктор! — голос Алисы вырвал меня из размышлений.

Я моргнул, возвращаясь из виртуальных баталий в реальность кабинета. Алиса стояла у своего стола, прикрывая ладонью трубку стационарного телефона, и махала мне рукой.

— Тебя к телефону! — громко сказала она.

— Кого там еще принесло?

Я подошел к столу и взял трубку.

— Ну, — улыбнулась рыжая, тряхнув своей гривой, — ты просил связаться с ними? Я связалась.

Я улыбнулся в ответ.

— Громов. Слушаю.

В динамике на секунду повисла тишина, а затем раздался голос, который это тело помнило. Деловой и уверенный голос.

— Добрый день, господин Громов. Рад вас слышать спустя столько времени в здравии. Удобно говорить?