Глава 17

— Выезжаю, — коротко бросил я в трубку и сбросил вызов.

Спать больше не хотелось. Сон улетучился, оставив после себя лишь тревогу и раздражение.

Я встал, стараясь не скрипеть кроватью, и начал одеваться в темноте.

— Еще один труп? — флегматично поинтересовался голос с тумбочки. Гримуар, видимо, тоже не спал, если книги вообще спят.

— Верно, — отозвался я шепотом. — Лежи тут и никуда не уходи, я скоро.

— Как будто у меня есть варианты, — буркнула книга с сарказмом. — Можно подумать, я сейчас отращу ноги и пойду в ночной клуб.

— Не язви, — бросил я. — Лучше подумай на досуге, кто может высасывать души без следа.

— Я подумаю, — пообещал он серьезно. — Но тебе это вряд ли понравится.

Я вышел из комнаты, бесшумно притворив дверь. Дом спал. Я спустился по лестнице, стараясь наступать на края ступеней, чтобы не разбудить отца или девушек. Им лишние волнения ни к чему.

Выйдя во двор, я поежился от ночной прохлады. Воздух был сырым и пах мокрой листвой. Автомобиль стоял темной глыбой под навесом. Я сел за руль, но двигатель заводить не спешил. Снял с ручника и позволил машине выкатиться за ворота накатом, под уклон. Только отъехав на приличное расстояние, я повернул ключ зажигания. Мотор мягко заурчал, фары разрезали темноту, выхватывая куски дороги и спящие деревья.

Добраться до промзоны ночью по пустому городу не составило труда. Через пятнадцать минут я был на месте, и дальше не было проблем с тем, чтобы понять, куда идти.

В нужном, метрах в пятнадцати от места, где я припарковался, стояли две черные машины — служебные внедорожники Инквизиции. Их фары разрезали темноту желтыми полосами.

Я припарковался рядом, вышел из машины и направился к группе людей.

Их было четверо. Трое крепких парней в рабочей одежде — грубые куртки, тяжелые ботинки, на поясах спецсредства. Они курили, тихо переговариваясь, но при моем появлении замолчали, оценивающе оглядывая меня.

Четвертым был Корней. Он стоял чуть в стороне, опираясь плечом на капот джипа, и выглядел так, словно не спал неделю. Под глазами залегли тени, щетина стала гуще, а в руке дымилась очередная сигарета.

— Ночи, — поприветствовал я их коротко, пожимая руки парням.

Затем подошел к Корнею.

— Привет, — я протянул ему руку.

— Привет, — он сжал мою ладонь. — Быстро ты.

— Дороги пустые, — пожал я плечами. — Прежде чем мы начнем, ответь на один вопрос.

Корней затянулся, выпустил струю дыма в сторону и посмотрел на меня усталым взглядом.

— Давай. Только побыстрее, потому что я не хочу торчать тут до утра. У меня в восемь планерка, а я еще глаз не сомкнул.

— Какого черта инквизиция делает на вызове там, где в первую очередь должны быть полиция? — спросил я прямо. — Труп на промке — это юрисдикция урядников. Криминал, бомжи, передоз. Причем тут вы?

Он вздохнул, бросив окурок под ноги и придавив его ботинком.

— Сторож, — коротко ответил он. — Местный дед обходил территорию. Услышал какие-то странные звуки, возню. Выглянул из-за угла и, как он сказал, увидел нечто, что не укладывалось в его голове.

— Что именно?

— Словно какое-то чудище держало мужчину, — процитировал Корней, скривившись. — Огромное, темное, как сама ночь. Классика жанра. Описать он его толком не мог, потому что тьма кругом, как ты сам видишь, да и дед, скажем прямо, был не первой свежести. Но напуган был до икоты.

— У страха глаза велики, — сказал я спокойно. — В темноте любой бомж в лохмотьях покажется чудищем. Это мог быть кто угодно.

— Согласен, — кивнул Корней. — Вот только позвонил он нам, а не в полицию. Заявил на «темную магию и колдунство», орал в трубку про демонов. А мы, как ты понимаешь, не могли не приехать на такой вызов. У нас инструкция: любой сигнал о темной магии и всему подобному проверять лично.

Он помолчал, глядя в темноту склада.

— Приехали, думали — белая горячка у сторожа. А нашли… — он махнул рукой. — Пойдем, покажу. Сам увидишь.

— Пойдем, — согласился я. — Только ты меня не удивишь.

Корней хмыкнул, отлепляясь от машины.

— Я уже это понял, раз ты по телефону диагноз поставил. Где еще?

— В порту, в доках, — ответил я, шагая рядом с ним. — Вчера днем нашли. Отправил своего подчиненного, он вызвал меня, заявив, что труп «странный». Я приехал и посмотрел. У него не было души. Вскрытие показало, что он был абсолютно здоров. Никаких причин для смерти, кроме того, что кто-то выдернул шнур из розетки.

Мы зашли за угол полуразрушенного здания. Там, в тупике, образованном бетонными плитами и кучей строительного мусора, лежало тело.

Мужчина. Одет прилично, но небогато — джинсы, куртка, ботинки. Лежал на боку, неестественно подогнув ноги, словно упал на бегу.

Я остановился в паре метров. Рефлекс сработал мгновенно. Я даже не моргнул, просто переключил восприятие.

Мир посерел.

А тело…

Тело было пустым. Никакого остаточного свечения, никаких следов угасающей ауры. Как и в порту. Абсолютный ноль.

— Да, — подтвердил я вслух, возвращая зрение в норму. — То же самое. Пусто.

Я подошел ближе и, не церемонясь, присел на корточки рядом с трупом. Перчатки надевать не стал — здесь стерильность не нужна, да и искать микрочастицы я не собирался.

Я взял руку мертвеца. Холодная, но еще не ледяная. Попробовал согнуть в локте. Сустав поддался с трудом, но не «заклинил». Трупное окоченение в начальной стадии.

Пощупал шею, ноги. Мышцы плотные, но не каменные.

— Фонарик есть? — спросил я, не оборачиваясь.

Корней достал из кармана смартфон, дважды рубящим движением тряхнул его в руке, и на задней панели вспыхнул яркий светодиод.

— Ого, — не удержался я от шпильки. — Инквизиторская магия? Заклинание «Люмос»?

— Иди ты в жопу, Громов, — беззлобно фыркнул он. — Куда светить?

— Сюда, на глаз.

Я пальцем поднял веко покойного.

Корней направил луч света прямо в зрачок.

Зрачок остался неподвижным. Никакой реакции. Расширен, но не максимально. Роговица уже начала мутнеть, но еще сохраняла блеск. Пятна Лярше только намечались.

Я отпустил веко и осмотрел лицо. Кожа бледная, но без цианоза. Ссадин, синяков нет. На шее следов удушения нет.

— Судя по гибкости тела и прочим параметрам, умер он так же, как и предыдущая жертва, — озвучил я свой вердикт, поднимаясь и отряхивая руки. — Часа четыре-пять назад. Где-то около полуночи.

Корней покивал, убирая телефон.

— То есть похититель работает по графику? Одного днем, другого ночью?

— Или просто когда проголодается, — мрачно предположил я. — Слушай, Корней. Думаю, что надо бы сделать вскрытие. Хочу кое-что проверить.

— Что? — насторожился инквизитор. — Ищешь следы магии внутри?

— Нет. Ищу следы ужина.

Корней удивленно поднял бровь.

— Ужина?

— Именно. Тот, в порту, перед смертью плотно поел и выпил. Причем хорошо так выпил, но не до беспамятства. Это значит, что он не был бродягой или случайным прохожим. Он был на встрече или отдыхал, а потом оказался в месте, где ему делать нечего, и умер.

Я кивнул на тело у наших ног.

— Хочу проверить, ел ли этот что-нибудь перед тем, как попасть сюда. И если да, то что.

Если окажется, что у него в желудке тоже еда и алкоголь, то это намекнет на то, что перед нами серийный высасыватель душ. Сраный энергетический вампир, который сначала угощает жертву, втирается в доверие, а потом ведет в темный угол и выпивает до дна.

Маньяк-гурман.

А еще…

Мысль мелькнула быстрой искрой.

Надо будет опросить Торбина. Его таверна как раз недалеко от доков, да и вообще это популярное место. Может, он видел кого-нибудь приметного? Или видел, как двое мужчин беседовали за столиком, выпивали, а затем покинули таверну вместе? Да, у него там толпа, но может чего и приметил, кто знает.

— Хорошо, — согласился Корней, потирая переносицу. — Звучит разумно. Мы завезем его тело на своей машине утром. К девяти будет нормально?

— Да, толее чем, — кивнул я. — Только занесите прямо в прозекторскую. Меня там может не быть с утра, дела есть, а наша патологоанатом сама не справится с выгрузкой. Она женщина гордая. Профессионал, но хрупкая.

Корней усмехнулся в темноте.

— То-то у тебя вокруг одни бабы, Громов. То помощницы, то патологоанатом, то эльфийка… Цветник развел.

— Завидуешь? — хмыкнул я, прищурившись. — В твоем-то суровом мужском коллективе.

Корней тоже хмыкнул, качая головой.

— Ладно, поехали отсюда. Спать охота — сил нет. Эй, парни! — крикнул он своим. — Забирайте тело, грузите. Утром завезем к Громову в морг.

Инквизиторы, обрадованные командой, побросали окурки и споро направились к телу, доставая черный мешок.

Мы с Корнеем пожали руки на прощание.

— Держи в курсе, — сказал он. — Если что найдешь — звони.

— Обязательно. Ты тоже. Если твой сторож протрезвеет и вспомнит что-то конкретное про «чудище» — дай знать.

— Добро.

Домой я вернулся, когда небо на востоке уже начало сереть, окрашиваясь в бледные предрассветные тона. Город спал самым крепким сном, каким спят только за час до будильника. Я заглушил двигатель «Имперора» еще на подъезде и, шурша колесами, докатился до подъезда к имению.

Осторожно прикрыв дверцу машины, я прокрался в дом, чувствуя себя вором в собственном жилище. Лестница предательски скрипнула на третьей ступени, заставив меня замереть и задержать дыхание, но, к счастью, никто не выскочил с криком «Руки вверх!» или с вопросом, где я шлялся всю ночь.

Хотя было бы странно, если бы в этом доме мне кто-то вообще задал подобный вопрос.

В комнате я рухнул на кровать прямо в одежде. Сил хватило только на то чтобы закрыть глаза. Мысли о трупах без душ, таинственном похитителе и о том, что мне делать с этой информацией крутились в голове как заезженная пластинка, но усталость взяла свое.

Утро наступило преступно быстро. Будильник, казалось, зазвонил через пять минут после того, как я закрыл глаза. Я с трудом разлепил веки, чувствуя себя так, словно меня переехал тот самый поезд, на котором мы приехали с отцом в воскресенье.

И все же была радость в том, что мы смогли сделать хотя бы эти амулеты. Я искоса глянул на свой браслет. Без него я никогда бы в жизни не смог так спокойно съездить в промку без лишних вопросов и проблем.

Душ, кофе, быстрый завтрак на ходу — все это прошло как в тумане. Девчонки, как обычно, уже суетились на кухне, но выглядели подозрительно бодрыми и заговорщицкими.

Мы погрузились в машину. Алиса плюхнулась на заднее сиденье рядом с Лидией, и мы выехали со двора.

Дорога до управления была привычной, но атмосфера в салоне сегодня отличалась от обычной утренней сонливости. Я то и дело ловил в зеркале заднего вида переглядывания и шепотки. Алиса что-то горячо, но тихо доказывала подруге, активно жестикулируя, а Лидия отмахивалась и качала головой, сохраняя свое фирменное ледяное выражение лица.

В какой-то момент Алиса, видимо, исчерпав аргументы, довольно ощутимо ткнула Лидию локтем в бок.

— Да не буду я ему об этом пока говорить! — шикнула Лидия так громко, что ее шепот перекрыл гул мотора, шум колес и играющий трек, который жутко напоминал мне «Enjoy The Silence» из моего мира.

Я чуть притормозил перед светофором и посмотрел в зеркало.

— Говорить о чем? — уточнил я, встречаясь с ней взглядом.

Лидия тут же сделала вид, что ее очень интересует пейзаж за окном — обшарпанная стена какого-то склада.

— Ни о чем, — буркнула она.

Я поднял брови, продолжая следить за дорогой, но краем глаза наблюдая за галеркой.

— Да что ты? — протянул я с легкой иронией. — А мне кажется, что твоя подруга с этим утверждением не согласна. Вон как ерзает. Может, мне спросить у нее? М? Алиса, что там случилось? Кота в мешке купили? Или в лотерею выиграли, и теперь делите миллион, а со мной не хотите делиться?

Алиса тут же встрепенулась, как воробей на ветке. Ее глаза загорелись озорным блеском.

— Я хочу, чтобы Лидия сказала сама! — заявила она, скрестив руки на груди и демонстративно отвернувшись от подруги.

— Манипуляция не удалась, — констатировал я, поворачивая на улицу, ведущую к управлению. — Жаль. Обычно ты колешься быстрее. Так что там, Лидия? Что ты там такое скрываешь, что мне не следует знать?

Лидия вздохнула, поправив прядь волос.

— Следует, — сказала она спокойно, но в ее голосе проскользнули нотки напряжения. — Только не сейчас. И без того забот полон рот. Трупы, инквизиция, твой отец… Не хочу грузить еще и своими проблемами.

— Одной больше, одной меньше — какая разница? — философски заметил я. — Выкладывай, пока мы не доехали.

А мы как раз подъезжали к парковке управления. Здание уже маячило впереди, и Лидия это видела. Она намеренно тянула время, выжидая момента, когда машина остановится, чтобы выскочить и сбежать в спасительную суету рабочего дня.

Хитрый ход. Но я был хитрее.

Как только мы свернули в проезд, я плавным, незаметным движением нажал на кнопку блокиратора центрального замка. Щелчок потонул в шуме двигателя.

Я запарковался на своем месте, заглушил мотор и вытащил ключ.

Лидия тут же схватилась за ручку двери и дернула ее.

Раз. Второй.

Дверь не поддалась.

— Что за… — удивилась она, дернув сильнее.

Затем она поняла. Она медленно повернула голову и зыркнула на меня так, что в салоне, казалось, температура упала на пару градусов.

— Громов, — процедила она. — Открой дверь.

Я развернулся вполоборота, положив руку на спинку пассажирского кресла.

— Открою, как только ты объяснишь, что происходит. Я никуда не тороплюсь. Планерка подождет.

И тут же Алиса, воспользовавшись моментом, снова толкнула ее в бок.

— Ну давай! — подначила она. — Скажи ему! Чего ты боишься?

Лидия глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Видно было, что она борется с желанием задушить либо меня, либо Алису, либо обоих сразу.

— Ладно! — выдохнула она, открывая глаза. В них сверкнула решимость. — Ладно. Во мне пробудилась магия. Довольны?

Она перевела взгляд с торжествующей рыжей на меня, ожидая реакции.

Я молчал, переваривая услышанное. Магия? У Лидии? Это было… неожиданно. Нет, конечно, после всего, что мы пережили, после ритуала и видений, можно было ожидать побочных эффектов. Но полноценное пробуждение дара?

— А теперь открывай эту хренову дверь, — продолжила она, чуть ли не скрипнув зубами. — Иначе я проморожу замок и выбью его ногой.

Я посмотрел на нее внимательнее. В ее глазах, обычно холодных и спокойных, сейчас плескалась какая-то новая, незнакомая сила. И страх. Страх перед тем, что с ней происходит.

— Не выбьешь, — сказал я спокойно, нажимая на кнопку разблокировки.

Замки щелкнули.

Я открыл свою дверь и вышел наружу, вдыхая утренний воздух.

Лидия выскочила следом, оправляя юбку. Алиса, явно довольная произошедшим, выскочила наружу, чуть ли не припрыгивая на носочках.

— С чего ты взял? — спросила Лидия, оказавшись на улице. Она смотрела на меня с вызовом, скрестив руки на груди. — Думаешь, я блефую? Или считаешь, что у меня силенок не хватит?

Я обошел машину и встал напротив нее.

— Потому что ты адекватная, — ответил я просто. — Вот и все. Ты не станешь ломать мое имущество и устраивать сцены на парковке из-за минутного раздражения. Ты слишком рациональна для этого.

Больше она ничего говорить не стала. Лишь поджала губы, признавая мою правоту.

— И, как я понимаю с твоих слов про «проморожу замок», ты у нас теперь владеешь магией льда, верно? — уточнил я, направляясь ко входу в здание.

Они пошли рядом.

— Криомантия, — кивнула она сухо. — Если говорить терминами.

— Интересно, — протянул я. — Очень интересно. Кому-нибудь еще говорила?

— Нет. Пока нет. И не знаю, стоит ли вообще, — призналась она, и в ее голосе прозвучала неуверенность. — Это… странно, Виктор. Я всю жизнь была обычным человеком. Я привыкла полагаться на логику, на факты. А тут… Я могу заморозить воду в стакане одним прикосновением. Я чувствую холод, который живет внутри меня. Это пугает.

Мы подошли к крыльцу. Я остановился, пропуская идущего навстречу сотрудника, и посмотрел на Лидию.

В ее глазах я увидел смятение человека, чей мир перевернулся с ног на голову. Она, привыкшая все контролировать, столкнулась с чем-то, что не поддавалось контролю.

— Хочешь обсудить? — уточнил я на всякий случай, понизив голос. — Не здесь, конечно. Вечером, дома. Или, когда будет время. Я не эксперт в криомантии, но кое-что понимаю в человеческой природе.

Лидия помолчала, глядя на носки своих туфель. Алиса, стоявшая рядом, притихла, понимая важность момента.

Я искоса глянул на нее и увидел борьбу на лице. Гордость боролась с потребностью в поддержке, и я понимал ее сомнения. Спустя столько времени я все еще был для нее человеком, который когда-то давно испортил жизнь, надежды и мечты.

— Да, — наконец сказала она, поднимая взгляд. — Пожалуй, что да.