Глава 23

Родная долина Арры встретила нас тишиной. Мы добрались сюда к вечеру третьего дня, измотанные непростым переходом. Арра остановился посреди пустой пещеры, задумчиво осмотрелся. - Воры не сдержали слово и всё-таки забрали твоих людей? – уточнила я, тоже осматриваясь. Арра качнул головой. - Думаю, моё племя поступило мудро, покинув это место, - он прошёл дальше, я двинулась следом, Неяра скользнула за нами, настороженно принюхиваясь к незнакомым запахам. - Очаг разобран, шкуры сняты, припасы забраны, они точно ушли сами. - Куда? Арра, задумчиво нахмурившись, повернулся ко мне: - Не знаю. Но мы поищем, Нея возьмёт след, пойдём по запаху. - Окей, - кивнула я. - Я схожу за хворостом, думаю, идти куда-то на ночь глядя нет смысла. - Согласен. Через четверть часа я развела костёр, и вскоре по каменным стенам заплясали причудливые тени. Неяра по обыкновению свернулась клубком у входа, положив массивную голову на скрещённые лапы. Я, подвесив над огнём котелок со снегом, уставилась на язычки пламени, загипнотизированная его причудливым танцем. Мои мысли сами потянулись назад, к оставленному в бункере племени. Перед уходом я сделала всё, что было в моих силах, чтобы народ дождался нас и не сгинул. Закрыла тяжёлый люк, через который мы проникли, завалила ветками и камнями вентиляционную шахту, теперь снаружи и не догадаешься, что там есть что-то, что может вывести в подземный город. Ворота договорились держать распахнутыми в светлое время суток, чтобы носить снег для питья и проветривать огромный ангар. С водой пока приходилось туго: скважина имелась, однако насос требовал много энергии, а солнечные панели ещё не успели зарядить аккумуляторы до нужного уровня. Поэтому пока топили снег в казанках, которые я принесла со склада. Так же к моей радости в ангаре за неприметной дверью нашёлся туалет с абсорбентом: сыпанул порошок и никакого запаха, никакой грязи. Потом всё собиралось в специальные пакеты и выносилось наружу. Старшие дети по двое несли дозор у расщелины, я им выдала бинокли, подробно объяснив, как подкручивать колёсико и наводить резкость. Ребята схватывали на лету, глаза их горели восторгом. Ещё бы! Смотреть вдаль и видеть так, будто стоишь в шаге от объекта - это же чистейшей воды волшебство! С собой бинокль я тоже взяла, как и лыжи для себя и Арры. Благодаря им наше путешествие стало куда легче и стремительнее, мы буквально тенями скользили по плотному насту, почти не проваливаясь. - Арина, - голос Арры вырвал меня из задумчивости, - вода закипела. Встряхнувшись, принялась готовить ужин, кинула крупу, отваренное мясо, соль и смесь специй. Долго ждать не пришлось, каша получилась наваристой и ароматной. Утолив голод, улеглась на жёсткую шкуру, подложив руку под голову, и закрыла глаза… Первые лучи солнца застали нас за сборами. Я вышла из пещеры, вдохнула морозный воздух, улыбнулась новому дню и, закинув за плечи мешок с вещами и перехватив поудобнее лыжи, начала спуск в долину. Неяра бежала впереди, указывая дорогу. Больше суток мы двигались строго на юг. Ближе к полудню Арра первый заметил тонкую сизую струйку, поднимавшуюся из-за скального гребня, едва различимую на фоне затянутого облаками неба. Сняв лыжи, осторожно, прячась за валунами, поднялись на возвышенность. Внизу в неглубокой, защищённой от ветра, котловине, чернел зев пещеры. Перед входом суетились люди. Я достала бинокль, поднесла к глазам, подкрутила колёсико. У пещеры сидели женщины с характерными чертами кроманьонок: стройные, тонкокостные, с высокими лбами. Они перебирали какие-то коренья, рядом с ними работали и дети. Неподалёку от них трудились массивные неандерталки - обрабатывали шкуры каких-то зверей. - Нарры захватили моих людей, - прорычал Арра сквозь стиснутые зубы. Лицо его окаменело, желваки перекатились под кожей. - С чего ты взял? У тебя разве не было в племени нарров? - Нет, - он сжал древко копья так, что побелели костяшки пальцев. - Увы, без меня они не смогли дать им отпор. Я снова поднесла бинокль к глазам. Присмотрелась к женщинам-кроманьонкам. - Они выглядят не очень счастливыми, - резюмировала я, передавая бинокль спутнику. - Что будем делать? Арра посмотрел в окуляры. - Я выйду к ним, попробую договориться миром. Я вождь этого племени, который вернулся за своими людьми. - А если миром не выйдет? Мужчина, наконец-то, посмотрел мне в глаза, и в них я увидела стальную решимость. - Тогда будет бой, - просто ответил он, возвращая бинокль мне. И, более не говоря ни слова, начал спускаться по склону, сжимая копьё в ладони, однако остриё было направлено в землю - знак мирных намерений. Его заметили сразу. Один из неандертальцев выскочил из недр пещеры, ткнул в Арру корявым пальцем, что-то отрывисто гаркнул. За ним наружу вывалились остальные с дубинами и копьями наперевес. Последним показался, если судить по его росту и злобному оскалу, вожак племени. Воины расступились перед ним, а он с показной ленцой и уверенностью матёрого хищника, двинулся навстречу моему другу. Арра остановился в десяти шагах от него. - Я Арра! - голос его разнёсся по котловине, громкий и властный. - Вождь этого племени! Я вернулся! Чужаки, уходите! Тишина повисла над поляной, неандертальцы переглядывались, не зная, как реагировать. Женщины-кроманьонки застыли, боясь вздохнуть. Одна из них подскочила, глаза её расширились, губы беззвучно шевельнулись. Вожак нарров был значительно выше Арры и вдвое шире в плечах. В лапище своей он сжимал массивную дубину, утыканную острыми кремнёвыми осколками. - Ты БЫЛ вождь, - прорычал он, коверкая слова. - Я новый вождь. Уходи. Твои люди мои. - Ну уж нет. Это ты уходи, пока цел, - зло сверкнул глазами Арра. Неандерталец осклабился, обнажив крупные жёлтые зубы. - Мои женщины. Мои дети. Ты никто! Напряжение сгустилось, как воздух перед грозой. Арра резко развернул копьё остриём вперёд. И тут вожак нарров перевёл взор и заметил меня. Я стояла на гребне, наблюдая за сценой. Солнце, пробившееся сквозь облака, ударило мне в спину, и мои волосы вспыхнули жидким золотом. Глаза неандертальца расширились. Он уставился на меня так, словно узрел добычу, о которой и мечтать не смел! Он глядел на меня, как на бесценный приз. Дикарь облизнул потрескавшиеся губы, и в его маленьких, глубоко посаженных глазках, вспыхнул жадный, похотливый огонёк. - Эта, - прохрипел он, ткнув дубиной в мою сторону. - Эта женщина будет моя. Отдай и уходи. Арра даже не обернулся. Но я видела, как напряглись его плечи, как побелели костяшки пальцев на древке копья. - Она не моя, чтобы отдавать. Она сама по себе. И она Носительница Искры. По толпе неандертальцев пробежал ропот, кто-то попятился, однако вожак лишь осклабился шире. Жадность в его глазах не угасла, напротив, разгорелась ещё ярче. - Тем лучше, - шагнул вперёд. - Её дети будут сильными. Мои дети. Он махнул ручищей своим воинам. - Взять её! Трое сорвались с места и бросились вверх по склону, ко мне. Вожак и ещё пятеро насели на Арру. Я не стала дожидаться, пока они добегут. Сама двинулась навстречу, спускаясь по склону лёгким, пружинистым шагом. Копьё оставила наверху, оно мне не понадобится, я не планировала убивать. Первый неандерталец налетел на меня с утробным рёвом, широко раскинув лапищи, стремясь обхватить и стиснуть в медвежьих объятиях, пока не потеряю сознание от нехватки воздуха. Я нырнула под его распахнутые руки, одновременно смещаясь влево. Короткий джеб левой в переносицу. Хрящ хрустнул под костяшками, кровь брызнула тёмными каплями. Противник инстинктивно дёрнул головой назад, тем самым открыв тяжёлую челюсть. Кросс правой! Я вложила в удар бедро, провернула корпус, сконцентрировала всю массу в кулаке, как учил Степаныч. «Бьёшь не рукой, бьёшь всем телом. Кулак - это лишь точка приложения силы». Удар пришёлся точно в угол челюсти, туда, где проходит нерв. Глаза нарра закатились, показав желтоватые белки, колени подломились, и он без чувств тяжело рухнул лицом в снег. Второй притормозил на подходе, увидев, как я ловко разделалась с его товарищем. В маленьких глазках мелькнула растерянность, однако через секунду он всё равно попёр на меня, пригнувшись, растопырив руки, чтобы отрезать пути к отступлению. Я позволила ему приблизиться. Он уже торжествующе оскалился, предвкушая лёгкую победу… Его короткие пальцы мазнули по воздуху у самого моего плеча. Но я оказалась быстрее! Левый хук в печень, точно под нижние рёбра, туда, где орган не защищён костяным панцирем. Я почувствовала, как мой кулак погрузился в податливую плоть, как вздрогнуло всё его нутро от удара. Притом что била я едва ли вполсилы. Мужик согнулся пополам, раззявив рот в беззвучном вопле, глаза полезли из орбит. Апперкот правой снизу вверх в подбородок довершил дело - противник отлетел назад, ввинтившись в мягкий сугроб. Третий замер в двух метрах от меня. Оглянулся на своего вожака, сглотнул, и, преодолевая страх, всё же шагнул ко мне. - Потанцуем? - и почему-то от моей улыбки он вдруг вздрогнул, остановился, сделал шаг назад. А я снова пришла в движение: влево-вправо, влево-вправо. Лёгкие, скользящие шаги, покачивание корпусом, как маятник. Соперник дёргался, пытаясь уследить за мной, не понимая, откуда ждать удара. Глаза его метались, ноги путались. Финт левой, будто целю в голову. Нарр дёрнулся, инстинктивно вскинув руки для защиты, открывая правый висок. Хук правой! Не в полную силу и в самое уязвимое место, туда, где тонкая височная кость, где близко артерия. Противник крутанулся вокруг своей оси, будто его дёрнули за невидимую верёвку, и мягко, почти грациозно сложился на истоптанный снег. Я даже не запыхалась. Деловито отряхнув ладони, повернулась к основной схватке. Арра бился, как одержимый! Двое уже валялись на земле: один недвижимо, уткнувшись разбитым лицом в кровавый снег, второй корчился, зажимая обеими руками рану на боку, из-под пальцев его толчками выплёскивалась тёмная кровь. Третий отползал прочь, волоча за собой неестественно вывернутую ногу и скуля, как побитый пёс. Оставались вожак и ещё двое. Один из них бросился на Арру, пытаясь ударить в спину. Арра, не оборачиваясь, каким-то звериным чутьём угадав атаку, отшагнул и резко ткнул древком копья назад. Нападавший согнулся пополам, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Арра крутанулся и вогнал ему остриё в бедро, отчего тот дико, пронзительно заорал, повалившись в снег, выбывая из схватки. Последний из свиты дрогнул, попятился, в итоге отшвырнул дубину и кинулся прочь, не разбирая дороги. Вождь, не мешкая, тут же прыгнул на Арру, стремясь проломить ему череп. Арра отпрянул, и дубина врезалась в мёрзлую землю, выбив фонтан земляных комьев. Вожак рванул её обратно, замахнулся снова. Арра не стал уклоняться, он просто шагнул навстречу, чем несказанно удивил врага. Копьё с чудовищной скоростью вонзилось неандертальцу в плечо, пробив толстую шкуру и мышцы. Вожак взревел от боли, вырвал остриё и, по-звериному рыча, ринулся на противника. Арра ловко поднырнул под него и глубоко полоснул ножом по бедру, оказавшись за спиной нарра, ударил так, что тот упал на колени, и быстро приставил лезвие к его горлу, чуть надавил, показалась струйка крови. - Я забыл сказать, - услышала я негромкие слова Арры. - Я тоже с Искрой. Громила смотрел прямо перед собой, злобно скалясь, в его глазах плескались ярость, ненависть, боль и горькое осознание поражения, он разжал пальцы, и дубина с глухим стуком упала на мёрзлую землю. - Мы уйдём, - прохрипел он. Арра медленно отнял нож, отпуская противника. Тут позади себя я ощутила взор, но даже оборачиваться не стала - Неяра вернулась с охоты. Ирбис поравнялся со мной и бросил к моим ногам тушу жирного зайца. - Спасибо, Неечка, какой заяц аппетитный! - Мра-у-у! - рыкнула она, её недовольный рёв ударился о скалы и разнёсся над всеми гулким эхом. - Не обижайся, - я ласково погладила её по голове, - мы же не виноваты, что ты ушла на охоту и всё пропустила. Если неандертальцы планировали вернуться и застать нас врасплох, то с появлением могучего хищника эти их намерения резко потеряли актуальность. Я видела по их лицам - они не нападут, они действительно уберутся куда подальше отсюда. Вместе со своими мужчинами ушли и их женщины, молча собрав свои нехитрые пожитки. Когда последняя фигура скрылась за гребнем, племя Арры будто сбросило оцепенение. Дети радостно загомонили, сорвались с места, облепили Арру со всех сторон, цепляясь за его ноги и руки. Старики подходили, касались его плеча, бормотали что-то в благодарность, женщины плакали, не скрывая слёз, от облегчения. Мужчины по-дружески хлопали его по плечам. А потом толпа расступилась, и вперёд вышла она. Тоненькая, хрупкая, невысокая, с длинной тёмной косой, нежным лицом и огромными карими глазами, полными непролитых слёз. Она смотрела на Арру так, будто боялась поверить, что он настоящий, что он действительно здесь. - Ты вернулся, - прошептала прекрасная незнакомка, Арра не успел ответить - она кинулась ему на шею и… поцеловала. Оч-чень глубоко и очень страстно! Я стояла не в силах отвести взора. А внутри меня, в районе сердца, всё стремительнее образовывалась чёрная дыра. С усилием заставив себя отвернуться, посмотрела на далёкий горизонт, где громоздились заснеженные вершины. Я снова одна. Глупо было рассчитывать на что-то другое.