Глава 24

Я сидела на плоском камне, спиной прижавшись к шершавому стволу огромного дерева, и, не мигая, смотрела вперёд. Страшно признаться, но, оказывается, Арра мне оч сильно нравился. Хороший мужчина, ответственный, честный, сообразительный и… ну чего уж, весьма симпатичный. Влюбилась ли я в него? Скорее да, чем нет, и, если бы Арра сделал ко мне хотя бы шаг, я бы не стала возражать против чего-то большего, более романтичного. Неяра лежала поодаль, и вроде даже спала. Тут её левое ухо дёрнулось, она приоткрыла один глаз, но потом закрыла вновь. - Арина, - голос Арры послышался справа. - Я… - Ты женат, - это был не вопрос. - Прости… - Не нужно извиняться, ты чего? - повернулась к нему, посмотрела в хмурое лицо. - Ты всегда держал дистанцию, по сути был честен со мной. А семья - самое главное. - Ари, ты должна знать, - мужчина стушевался, но всё же договорил: - Ты очень важна для меня. Даже описать словами не могу, насколько… Я бы предложил тебе стать моей второй женой, вот только точно знаю, такой вариант для тебя неприемлем, - криво улыбнулся он. - У бункеровцев, кстати, как и у нас, по две-три жены. Но я нутром чую, ты такого не потерпишь… Знай, я тебя лю… - Стоп. Не говори того, о чём потом пожалеешь. У тебя есть супруга, и я искренне желаю вам счастья. И да, я хочу быть единственной у своего мужчины. - Кому-то очень крупно повезёт, - как-то грустно вздохнул Арра. - Ты ведь не откажешь нам в приюте в бункере? - потерев раскрытой ладонью лицо, сменил тему мужчина. - С чего бы? - искренне удивилась я, резко выпрямившись. - Нет, конечно. Чем нас больше, тем выше шанс выжить. Меня другое беспокоит… - я задумалась на секунду, - может, тебе не стоит идти к сто двадцать восьмому? Высока вероятность погибнуть. - Стоп. Собеседник даже мою интонацию повторил. - Я иду, ты одна туда не сунешься. И помогу всем, чем смогу. Цена не имеет значения, на кону жизни многих людей, живущих на поверхности. Быть рабами, которых используют, а после отправляют умирать в холодные бараки, дохнуть на полях, как скот… Нет. - Ты прав, нужны перемены, - кивнула я, легко встала и, улыбнувшись, стараясь не показать, как мне жаль, что у него есть возлюбленная, добавила: - Пойдём, хочу сегодня полакомиться свежей зайчатиной, с солью и специями. На этих словах моя кошка махом вскочила и деловито потрусила в сторону пещеры. *** К шестьдесят седьмому добрались на четвёртый день. Путь выдался непростым: племя Арры насчитывало двадцать шесть человек, из которых одиннадцать были старики и дети, самому младшему едва исполнилось три года. Из-за них шли медленно, часто останавливались, чтобы передохнуть, поесть и накормить малышей. Неяра то забегала вперёд, разведывая путь, то возвращалась, недовольно фыркая на отстающих, будто подгоняла нерадивое стадо. Когда впереди показались знакомые очертания скал, а после и узкое ущелье, я выдохнула с нескрываемым облегчением. Мальчишки-дозорные нас заметили, один из них вышел из укрытия и, махнув нам рукой, принялся спускаться, чтобы предупредить остальных о нашем возвращении. Моё племя ждало нас, столпившись перед распахнутыми воротами. Они смотрели на пришельцев настороженно, но без страха. - Это племя Арры, - громко объявила я, остановившись перед ними. - Теперь мы одна семья. Шаманка прищурилась, оглядывая новоприбывших, задержала взгляд на Арре, потом на его жене, Ийре, которая стояла подле мужа, крепко вцепившись ему в руку. Итти тут же смекнула в чём дело, при этом довольно громко недовольно фыркнув. - Места хватит всем, - веско изрекла шаманка. - Заходите. Первые дни ушли на притирку. Два племени учились жить бок о бок. Поначалу держались обособленно: мои люди в одном углу, люди Арры в другом. Костры тоже жгли отдельно, еду готовили каждый свою. Дети присматривались друг к другу, не решаясь подойти и познакомиться. На третьи сутки лёд тронулся. Одна из женщин племени Арры, немолодая, с добрым круглым лицом, подошла к Итти и молча протянула ей пучок каких-то сушёных трав. Шаманка приняла подарок, понюхала, одобрительно кивнула. К вечеру они уже сидели рядом, перебирая корешки и негромко переговариваясь. Затем настал черёд детворы: стоило одному мальчишке из моего племени показать пришлому мальцу, как работает бинокль, - и вот они уже носятся по ангару вместе, хохоча и толкаясь. Молодые мужчины были немногословны, и, к слову, уважали старость, там конфликтов не было вообще. За обустройством время летело незаметно. Я проводила большую часть времени за изучением документов. Аккумуляторы, благодаря солнечным панелям, наконец, набрали достаточный заряд. Я проверяла показания вольтметра каждое утро, и стрелка, ещё недавно дрожавшая у красной отметки, почти заползла на зелёную зону. А это значило…, что мы можем позволить себе больше, чем просто свет и вентиляцию! В предвкушении потирая ладони, я подошла к лифту, нажала кнопку вызова, замерев в нетерпеливом ожидании, и едва не подпрыгнула, когда механизм отозвался ровным гулом. Створки разъехались, открыв просторную кабину, я вошла внутрь и спустилась на минус первый. Технический уровень встретил меня полумраком и затхлостью. Лампы горели через одну, под потолком что-то негромко гудело, вентиляция разгоняла пыль из угла в угол. Я прошлась по коридору, вошла в комнату дежурного персонала. Тут было тесно: две койки, металлический шкафчик, стол и два стула. Слой пыли на всём, толстый, как войлок. Внутри помещения была дверь, за которой скрывался крошечный санузел: душевая кабинка, унитаз и раковина. - Что же, мне вполне сойдёт, - пробормотала себе под нос. Спать на шкурах я давно привыкла, точнее, смирилась, но мне очень хотелось растянуться на одной из этих коек, подложить под голову подушку, укрыться одеялком. Простая такая незатейливая мечта, которую я собиралась воплотить в жизнь уже сегодня вечером. Моё присутствие наверху уже было не особо нужно, народ вроде как притёрся, нашёл общий язык. Взяв вёдра, тряпки, щётку с жёсткой щетиной и остатки дезраствора, взялась за уборку. Начала с санузла. Открыв вентиль над раковиной, замерла в ожидании, думая, что если лифт заработал, то и насос должен… Труба захрипела, выплюнула ржавую жижу, через пару минут вода стала чище, почти прозрачной. Ура! Неужели я сегодня ещё и помоюсь?! О-о, эта мысль так воодушевила, что я, набрав воды в ведро и плеснув дезраствора, взялась за унитаз, напевая под нос незатейливую песенку. Я тёрла, скребла, материлась сквозь зубы, но к концу первого часа унитаз стал относительно чистым. Потом взялась за раковину. Кран заедал, пришлось повозиться, но в итоге оба вентиля крутились как надо. Слив прочистила проволокой, выуженной из технического шкафа. Зеркало протёрла, пятна остались, но хотя бы лицо теперь видно без искажений. - Так вот ты какая, Шайя, - выдохнула я, заворожённо глядя на новую себя. Я уже знала, что я блондинка, но и предположить не могла, что у меня такие дивные синие глаза, прямой нос, высокие скулы, нежные, чётко очерченные губы. - Офиге-еть… Красивая какая, - провела пальцами по тонкому шраму у виска, впрочем, совсем не портивший картину. Тут вспомнились слова Итти о моей внешности, и я снова рассмеялась. Нет, Шайя определённо была невероятно привлекательной девушкой, да, без пышных форм, высокая, но… В моём мире она могла без особых усилий стать лицом обложки Vogue. Настал черёд душевой, лейка забилась известковым налётом, я ковыряла её полчаса, пока не пошла нормальная струя. Кафель оттирала сантиметр за сантиметром. Несмотря на свой дар, сил приложить пришлось изрядно. Отмыв полы, прошла в основное помещение, стянула постельное, кинула в душевую кабину, стирка шла последним пунктом. Протёрла кровати, стены, пол и смахнула пыль со шкафа. Мокрое бельё отнесла наружу, развешала на верёвке, которую растянула между деревьями. Соплеменники смотрели на меня круглыми глазами, но вопросов не задавали. Арра неожиданно оказался рядом, в этот раз без своего хвостика. - Что делаешь? - мягко спросил он. - Обустраиваю себе комнату, хочу лечь спать на кровать, прежде приняв душ. - А можно и мне… - замялся он, - помыться? - Конечно, - улыбнулась я и тут на Арру налетел маленький симпатичный вихрь. На меня с ревнивым прищуром уставилась Ийра. - Ари, поговорим? Без тебя, - повернулась к мужу. Тот, замешкавшись, в итоге всё же кивнул и пошёл прочь. Я скрестила руки перед собой и вопросительно на неё посмотрела. - Хочешь стать второй женой моего Арры? - Что? - опешила я. - Я не возражаю, - добила она меня. - Ты сильная, умелая в бою, ты родишь крепких детей с Искрой. Племя от такого союза только выиграет. Надо же, какая практичность! - И совсем неважно, что ты страшненькая, - ввинтила она, - несмотря на это, Арре ты по душе, потому и я не против. - Э-эм. Кхм, спасибо за предложение. Арра - замечательный воин и хороший вождь. Ийра согласно кивнула, больше карие глаза наполнились гордостью за любимого мужчину. - Но нет. - Что? - растерялась она. - Но почему? - Я не хочу быть ни первой, ни второй. Я хочу быть единственной. - Но так неправильно! - Кому неправильно, а кому принцип, - мне почему-то хотелось рассмеяться, ситуация на самом деле забавная. Я дитя другого мира и времени, всё, что я только что сказала, для неё дико и звучит глупо. В то же время и Ийру понять можно, она выросла в таком обществе, для неё привычно делить мужчину с другими женщинами, впрочем, ей пришлось спать с тем неандертальцем, поскольку он стал её вождём. И Арра принял её назад, ни в чём не обвиняя. А для меня… Ох, сложно всё это. Закончив со стиркой, я вернулась в ангар, чтобы поесть. Голод буквально скрутил внутренности, настолько меня вымотала «простая» уборка. *** Бельё, конечно же, не высохло, оно встало колом от холода, но… От него так неповторимо пахло морозной свежестью, что сердце вдруг защемило от тоски по дому. Занеся всё в ангар, подвесила неподалёку от очага, чтобы оно полностью высохло. Ворота за спиной с глухим скрежетом закрылись, отрезая наше племя от внешнего мира и его угроз. Неяра лежала неподалёку от шаманки и сыто дремала. Погладив её по голове, я пошла к аварийной лестнице. Очутившись в комнате, вынула из шкафа запечатанный в целлофан плед, кинула его на кровать и, раздевшись, пошла мыться. Встала под душ и открыла воду. Холодная, ледяная даже, но мне было плевать. Я, намылив мочалку, остервенело тёрла себя, стремясь смыть всю накопившуюся за многие месяцы грязь. Как же мало человеку надо для счастья, всего-то мыло, мочалка и удобная кровать. *** Интерлюдия Крик слуги оборвался хрипом. Винсент стоял в дверях отсека и смотрел, как Эрон жестоко избивает безвольно висящего на цепях человека. Удары сыпались на бедолагу почти без пауз. Волна чужой боли накатила на Винсента, и он стиснул зубы. Рёбра заныли фантомной болью, челюсть свело. Его проклятый дар, стоило дать ему волю, транслировал на него всё, что чувствовал избиваемый: животный страх, тупую боль в треснувших рёбрах и беспросветную безнадёгу. К этому всему примешивались другие эмоции: лютый восторг Эрона, его упоение властью, животной жаждой крови. Эрон замахнулся снова. - Хватит, - не повышая голоса, сказал Винсент. Брат даже не обернулся. Костяшки его пальцев были разбиты в кровь, на лице застыло выражение тупого удовольствия, глаза лихорадочно блестели. - С чего это? - Отец зовёт. Враньё, отец его не звал, а гнева Эрона, когда тот обнаружит обман, Винт не боялся, давным-давно не боялся. - Подождёт. - Сказал, срочно. Эрон замер на секунду, сплюнул на пол рядом с потерявшим сознание слугой и неохотно повернулся к младшему брату. Небрежно обтерев руки о штаны, двинулся к выходу. Проходя мимо Винсента, задержался. - Ты слишком мягкий, братец. В этом твоя проблема. Винсент подождал, пока звуки его шагов стихнут, затем приблизился к слуге. Тот с трудом приподнял голову, левый глаз заплыл, из разбитой губы текла кровь, но взгляд оставался ясным. Винт достал из кармана флягу, открутил крышку, поднёс к его рту. Мужчина пил жадно, давясь и фыркая. - Я тебя освобожу, постарайся не попадаться Эрону на глаза, понял? - Д-да, господ-дин, - прохрипели ему в ответ. Винсент убрал флягу, взял ключи на столике рядом, чтобы освободить мужчину. Глубоко внутри него ворочалась злость, но он давно научился прятать свои истинные эмоции. Здесь, в бункере сто двадцать восемь, где каждый шаг отслеживался камерами и слугами, а каждое опрометчиво высказанное суждение тут же доносилось отцу, выживали лишь те, кто умел носить маску. Но маски имеют свойство прирастать к лицу, и иногда Винсент забывал, какой он на самом деле. - Как тебя зовут? - Трей. - В общем, Трей, найди Диссу, она переведёт тебя на другой этаж. - Д-да, понял, господин. Винсент больше ничего не сказал, кинув ключ на стол, вышел в коридор. Оказавшись у себя в комнате, растянулся на кровати и уставился в серый потолок. Отец болен, врачи дают ему месяц, может, два. После его смерти Эрон получит контроль над бункером и первое, что он сделает - это накажет тех, кто ему не нравится. Нужно всё успеть доделать до момента, когда отец отдаст концы. Их всего пятеро одарённых против девяти, верных Эрону. Силы неравны, но выбирать не приходилось.