Эпилог

Я устроилась на краю обрыва, свесив ноги в пустоту. Полуприкрыв веки, подставила лицо первым рассветным лучам. Небо на востоке разгоралось медленно, величественно, переливаясь от тёмно-лилового к розовому, постепенно превращаясь в расплавленное золото. Я зачарованно следила за этим действом, не в силах оторвать взгляд. Неяра лежала позади, положив тяжёлую голову на скрещённые лапы. Кончик её хвоста лениво подрагивал, касаясь моей спины. Глаза любимицы были прикрыты, но я-то знала: кошка не спит. Она никогда не спит по-настоящему, всегда начеку. Прошёл целый год с того дня, когда я очнулась в грязном, вшивом теле дикарки и решила, что сошла с ума. Год с той ночи, когда я съела сердце ворлака, и Искра взорвалась во мне жидким огнём, перекроив всё внутри на новый лад. Прошло вроде всего ничего, а по ощущениям я будто прожила здесь уже целую вечность. После битвы на поляне, где Винсент убил Эрона, мы вошли в бункер сто двадцать восемь без единого выстрела. Гражданские не оказали сопротивления, приняв нового главу с плохо затаённой надеждой и вполне понятными опасениями. Первым делом освободили друзей Рейна-младшего. В тот же день был собран совет. Инженеры, начальники уровней, старшие мастера литейного цеха расселись за длинным столом в командном зале. Они смотрели на нового главу бункера и пытались понять, что их ждёт: милость или расправа. - Отныне власть в нашем бункере принадлежит мне. Кто выполнял приказы моего брата, не по своей воле, а из страха за свою жизнь и жизни близких, на вас я не держу зла. Те, кто делал это с удовольствием, советую покинуть бункер сегодня же ночью и не возвращаться. Противогазы вам выдадут. Никто не шелохнулся, но некоторые изменились в лице. - Второе, - спокойно продолжил Винсент. - Все рабы на территории нашего бункера получат свободу. Главный инженер, грузный мужчина лет пятидесяти с обвисшими щеками и маленькими настороженными глазками, подался вперёд: - А кто будет работать на полях? И на заводе? Без рабов производство встанет. - Свободные люди, которые захотят это делать, - отрезал Винт. - Тех же, кто будет против, держать не станем. Замена непременно найдётся. Мир полон людей, мечтающих о тёплых стенах и горячей, разнообразной пище. Инженер открыл было рот, чтобы возразить, но перехватил взгляд правой руки Винсента, Кёрта, и быстро передумал. С бункером сорок один всё прошло куда проще, чем я ожидала. Мы пришли к Минихам через два дня после захвата сто двадцать восьмого. Наш план по усыплению газом посредством шахт нашёл практическое применение. Арра сам расправился с бывшими хозяевами, устроив честный поединок с каждым из них по очереди. Я не стала лезть к нему со своими нравоучениями. Рабов освободили, ошейники сняли и отпустили всех на все четыре стороны. Но… И это было любопытно, большинство осталось: после жизни в рабстве свобода пугала их больше, чем бывшая неволя… Кто-то решил привести своё племя, зная, что в бункере есть лекарства от страшных болезней, что косила детей, а иногда и взрослых… С Винсентом мы подписали договор со всеми ранее оговорёнными условиями. Парень не пытался юлить или выторговать послабления. За что завоевал уважение уже от Арры, впрочем, тот всё равно смотрел на Винта с лёгким подозрением. Набеги на беззащитные племена со стороны сто двадцать восьмого и сорок первого полностью прекратились. Патрули гибридов больше не рыскали по окрестным лесам в поисках «свежей крови». Рабочие на полях трудились добровольно, получая за это кров и защиту. А потом состоялся большой совет. Я даже представить себе не могла, что в этом мире всё ещё существует видеосвязь, но она была. Допотопная, с помехами в динамиках и рябью на экранах, но вполне работающая. Бункеры соединялись между собой кабелями, проложенными глубоко под землёй. Увы, не все линии уцелели, поэтому связаться удалось всего с шестью бункерами. Экраны ожили, и мы провели переговоры. Винсент не угрожал и не давил. Он просто озвучил требования и попросил тщательно над ними поразмыслить. Я же спросила о том, что меня давно беспокоило: - Дети, рождённые от простых наземных людей без Искры, бесплодны. Через два-три поколения ваши бункеры опустеют. Есть ли какое-то решение? Что говорят учёные? - Мы изучаем проблему, - подал голос глава пятьдесят пятого, пожилой мужчина с впалыми щеками и цепким, умным взглядом. - Наши учёные работают над ней не первый год и даже не десятилетие. Пока безрезультатно. Мы не понимаем, почему дети-гибриды теряют фертильность, генетический код выглядит нормальным, все маркеры в пределах допустимого. Но факт остаётся фактом: второе поколение не даёт потомства. - Ясно, жаль, что я не генетик и никак не могу помочь вам решить этот вопрос, - удручённо вздохнула я. Единогласного решения по окончании первого заседания мы, разумеется, не достигли. Двое из шести глав отвергли наши условия с ходу, назвав нас наивными мечтателями. Трое взяли время на размышления. И лишь глава пятьдесят пятого кивнул и сказал: «Я готов попробовать». Это было начало, всего лишь первый шаг… *** С Аррой мы расстались мирно. Нет, неправильное слово. Не расстались, а просто пошли каждый своей дорогой, оставаясь при этом союзниками и друзьями. Арра стал вождём шестьдесят седьмого. Я передала ему свой бункер без сожалений, потому что знала: лучшего хозяина для него не найти. Арра был рождён вести за собой людей, защищать их, строить что-то хорошее. На сегодняшний день он взял себе ещё двух жён, помимо Ийры. Обе были из пришлых, и даже чем-то похожих на меня, высокие блондинки с красивыми глазами. Сама я обосновалась в сорок первом. Бывшее владение Минихов стало моим домом. Я не выбирала специально, просто так сложилось: кто-то должен был навести здесь порядок, выстроить новую жизнь. Со мной переехали Итти, Тарх, и дети Смрак, Крим и Вэйто, Лиска и Мирра. Никто из них не захотел оставаться с Аррой. - Ты уже, конечно, не нуждаешься в моих советах, - заявила шаманка, подойдя ко мне. – Но от нас всё равно никуда не денешься. Куда ты, туда и мы. Я осторожно её обняла, боясь сломать хрупкие стариковские кости. Итти пахла травами, дымом и чем-то ещё, домом? - А я и не собиралась оставлять вас здесь без вашего согласия, - улыбнулась я и чмокнула её в морщинистую щёку. А ещё было лето, первое в моей новой жизни. Снег растаял, земля потемнела и набухла влагой, на ветвях деревьев показались нежные почки. От вида просыпающегося от долгой спячки мира у меня буквально перехватило дыхание. После бесконечных месяцев белого, серого и бурого, проклюнувшаяся изумрудная трава приводила меня в непривычный трепет. Неяра тоже была в восторге. Огромная кошка каталась по молодой траве, как котёнок, подставляя брюхо солнцу, щурясь и утробно мурча. Её густая зимняя шубка начала линять, и повсюду, где она проходила, оставались клочья серебристого меха. А потом всё разом зацвело. Деревья, ещё месяц назад стоявшие голыми скелетами, оделись в пышные кроны; кусты вспыхнули белым и розовым; воздух наполнился медово-смоляными ароматами, запахом влажной земли и чем-то сладко-дурманящим. Я часто ходила в лес, чтобы послушать, как гудят пчёлы, перелетая с цветка на цветок, посмотреть, как среди ветвей порхают птицы, мелькают хвосты белок. Жизнь, спавшая зимой, хлынула со всех сторон, и этот мир, такой жестокий и беспощадный, вдруг показал совсем другое лицо. Землю перед бункерами вспахали и засеяли. Ближе к осени к нам потянулись племена. Первыми пришли трое охотников с копьями наперевес. Они долго стояли у опушки, настороженно глядя на высокий железный забор, на людей, работающих в поле, на дымок из трубы полевой кухни. Я вышла им навстречу. Один из них, опустив копьё, шагнул вперёд. - Мы слышали, - заговорил он, с трудом подбирая слова, - что здесь не бьют. Не сажают на цепь. Кормят. - Всё так, - кивнула я. - Следуйте за мной, я вам всё покажу. За охотниками потянулись их семьи. После пришло другое племя, из-за гор. Потом ещё одно… Лайру я встретила в конце лета. Она пришла с маленьким племенем, обитавшим далеко на юге, за высохшим руслом древней реки. Невысокая девушка, примерно моего возраста, с копной тёмных кудрей и удивительными янтарными глазами. На первый взгляд ничем не примечательная: тихая, немногословная, державшаяся обособленно. Я бы, наверное, и не обратила на неё особого внимания, если бы не одно обстоятельство. К её ноге жался зверь. Какое-то животное мутировало так, что у него было шесть лап и два ряда мелких, острых, как иголки, зубов в непропорционально широкой пасти. Кто-то из моих людей потянулся к копью, но Лайра положила ладонь на голову существа, и то послушно улеглось у её ног, свернувшись клубком. - Она не опасна, - прошелестела Лайра, впервые подняв на нас свои удивительные глаза. - Ты одарённая, - это не было вопросом. - Я слышу зверей. Они говорят со мной, а я с ними. Я знаю, чего они хотят, а они знают, что хочу я. Как-то я и Лайра, в сопровождении моей Неяры и её Пуффа, отправились в короткое путешествие. И именно тогда я впервые увидела громхорнов. Они вышли из леса на третий день нашего затянувшегося променада. - Они идут, - шепнула девушка, глядя на юго-восток. Земля загудела, деревья на опушке закачались, и из зарослей, ломая подлесок, выступили три исполинские туши. Я судорожно вцепилась в винтовку. - Не стреляй, - Лайра перехватила мою руку. - Они пришли ко мне. Громхорны были чем-то похожи на слонов, но массивнее, с морщинистой кожей тёмно-серого цвета. Их головы венчали костяные наросты, образующие подобие шлема или короны вокруг маленьких, на удивление умных глаз. Бивни были короче слоновьих, но толще и загнуты вверх, а хоботы оканчивались двумя гибкими отростками. Мутанты, потомки слонов, переживших апокалипсис и изменившихся до неузнаваемости. Как и всё в этом мире, они приспособились к холоду, к радиации, к новым правилам выживания. Самый крупный, с обломанным левым бивнем и шрамом через всю морду, подошёл к Лайре и осторожно коснулся хоботом её макушки. Девушка звонко рассмеялась. - Они умные. Умнее большинства зверей, которых я встречала. И он предлагает мне на нём прокатиться. И тебе тоже. Я смотрела на громхорна, он на меня. В его маленьких глубоко посаженных глазах было… ожидание моего решения. - Ладно, - выдохнула я. - Попробую. Слон издал низкий, вибрирующий звук, после чего лёг на землю, позволяя мне и Лайре на него взобраться. Спина громхорна была широкой и жёсткой. Кожа под пальцами ощущалась как нагретый шершавый камень. Зверь поднялся, и мир качнулся. Я ахнула, инстинктивно схватившись за ближайший нарост. Лайра беззаботно рассмеялась: - Держись крепче! Громхорн двинулся вперёд, и ощущение было… невероятным. Плавное, мерное покачивание, будто плывёшь по волнам. Деревья проносились мимо на уровне глаз, верхушки кустов скользили далеко внизу. Неяра бежала рядом, то и дело задирая голову и издавая недовольное «мр-р-рау!», она явно ревновала. - Извини, Нея, - крикнула я ей сверху, - но на тебе так не покатаешься! Кошка фыркнула и демонстративно ускорилась, обогнав нас и скрывшись в кустах. Обиделась, подумала я и рассмеялась от полноты чувств. В тот вечер, сидя у костра и вычёсывая из волос веточки, нацепившиеся во время прогулки, я поймала себя на мысли, что счастлива. Просто счастлива, без оговорок, без «но», без тревожного ожидания беды. *** - Почему Винт, а не Винс? - спросила я однажды Рейна. Мы сидели в командном зале бункера сорок один, разбирая документы. Рейн оторвался от бумаг и удивлённо на меня посмотрел. - Потому что Винт вкручивается. Входит и держит. Мама так меня называла. Говорила: «Ты мой маленький винтик, без которого всё развалится». Он помолчал, затем добавил чуть тише: - К тому же Винс звучит как человек, который пьёт вино на балконе и обсуждает закаты. А я закаты предпочитаю встречать на крыше бункера, с биноклем, проверяя, не лезет ли кто через забор. Мы вместе рассмеялись, и от его улыбки у меня привычно ёкнуло сердце. Он улыбался редко, зато когда улыбался… У него вокруг глаз собирались тонкие морщинки, серо-зелёная радужка темнела, и весь он становился другим: не главой бункера с сильным даром эмпата, легко читающим людей, а просто мужчиной, который смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной на свете. Когда и как он начал ухаживать за мной, я уже и не вспомню. Но произошло это естественно и ненавязчиво. Ухаживания Рея были похожи на те, к которым я привыкла в своей той, теперь такой далёкой первой жизни. *** Солнце полностью выползло из-за горизонта. Туман в долине порозовел и вскоре растворился в его лучах. Вдалеке, за лесом, виднелся дым, тянувшийся из трубы полевой кухни. Неяра широко зевнула, обнажив впечатляющие клыки, потянулась и сменила позу, подвинувшись ближе ко мне. - Знаешь, - тихо сказала я, запуская руку в её мягкую шерсть, - мы ведь справились. Мы живы, наши люди тоже, и впереди нас всех ждёт что-то очень хорошее. - Мр-р, - ответила кошка, что могло означать что угодно: от «согласна» до «чеши за ухом и помолчи уже». Я почесала за ухом, Нея довольно заурчала. За спиной послышался шорох и лёгкие шаги. Мы обе даже не обернулись, зная, кто это. Не прошло и минуты, как Винсент сел рядом со мной. Помолчали немного. - Как дела? - спросил тихо. Я посмотрела в его полные нескрываемой любви серо-зелёные глаза и мягко улыбнулась. - Хорошо. - Знаешь, я всё думал, что мне нереально, просто сказочно повезло. - В чём же? - прищурилась я. - Познакомиться с той, у которой получилось примирить подземных жителей и пещерников. Найти решение. Ты первая из вождей не побоялась пойти против системы. Я помолчала и, покачав головой, заметила: - Это только начало пути, и делать выводы ещё рано. Вдруг я не права? Ошибка будет стоит нам очень дорого. - Время покажет, - философски хмыкнул Винсент. - Сейчас же я просто счастлив… Счастлив быть рядом с тобой, Ари, - вдруг заявил он и, наклонившись, поцеловал. Нежно, едва коснувшись губами моих губ, будто спрашивая разрешения. Я закрыла глаза и теснее прильнула к нему. Он прав, а если нет, то это забота завтрашнего дня. Положив голову ему на плечо, едва слышно мечтательно вздохнула. Пока же всё остальное подождёт.