Глава 5: Пиратский кодекс

Слова кока я не восприняла как шутку, несмотря на его веселое настроение, и вскоре убедилась в том, что моя реакция была самой правильной. Мы едва-едва отплыли от берега, когда вся команда собралась на верхней палубе, чтобы выслушать речь капитана.

А ему было что сказать. Подавальщица в грязной таверне не зря заработала ту золотую монетку. Впрочем, ничего удивительного. Такие, как она, наверняка часто слышали то, что для их ушей было не предназначено. И рассказывали, как оказалось, за вознаграждение тем, кто готов был поиметь куда большую выгоду.

— Завтра утром, если верить Лилиэт, королевское судно, под завязку груженное товарами, будет проходить вот здесь — за «Скалистой пастью», — указал господин Айверс куда-то на карте.

Мне со своего места это точное местоположение было совершенно не видно из-за широких спин склонившихся над желтой бумагой мужчин. Даже бочка не помогла, на которую я прытко залезла и теперь с любопытством тянула шею, стараясь рассмотреть хоть что-нибудь.

— Мы нападем вот отсюда, — тем временем продолжал объяснять капитан. — Если прямо сейчас возьмем курс на северо-запад, то будем на месте где-то за час до них при условии, что ветер не изменится. Перехватить корабль труда не составит. Они почти не вооружены и идут под иллюзией Некрайского судна.

— Но ведь некрайцы не ходят в наших водах, — искренне удивился один из матросов.

— Именно так, — голос капитана был размеренным.

— Видимо, король пожалел монет на хорошие чары! — громко хохотнул интендант, поправив очки.

Но взгляд его вдруг остановился на мне.

— А ты чего тут без дела под ногами мечешься? Ну-ка, шурши на кухню!

— А какие там товары? — полюбопытствовала я, не сдержавшись.

Мама всегда говорила, что у меня не в меру длинный нос и непростительная для женщины тяга знать все на свете. Зато отец мою любознательность поощрял. И, вероятно, он был последним, кто это делал.

— Не твоего ума дело. Шурши, говорю, — ответили мне с усмешкой, а я насупилась, тут же обидевшись на Эрни.

Но спорить не стала. Только вздохнула тяжко под смешливым взглядом капитана да поплелась понуро к лестнице, что вела в камбуз. Нападение на чужой корабль команда начала обсуждать, едва я спустилась на первую ступеньку, а когда достигла пятой, голоса перестали быть мне слышны.

День на кухне обещал быть таким же увлекательным, как и предыдущий.

На ужин у нас было мясное рагу. Вообще, я раньше думала, что пираты живут несколько скромнее, развязнее и проще, нежели те же наемные слуги, но в своих суждениях ошибалась. Их образ жизни даже можно было назвать здоровым, если брать во внимание то, что они ели.

Например, в меню на следующей неделе входили каши, сыр и вареные яйца на завтрак. На обед супы и овощи или крупы с мясом, рыбой или птицей. На ужин преимущественно овощи, фрукты, молочные и кисломолочные продукты.

Кажется, пираты ни в чем не нуждались, и мне это было только на руку. Вкусно покушать я любила с детства.

— Р-р-ровнее р-р-режь! — командовал Рич, наблюдая за моим сражением с картофелем.

Мы делали заготовки на утро, но пластинки овощей то и дело выходили кособокими и разной толщины. Из картофеля, яиц и кабачка кок обещал приготовить запеканку не хуже, чем в королевском дворце.

Там я подобное блюдо пробовала, так что мне было интересно, действительно ли этот птиц способен встать на один уровень с королевским поваром.

Или не птиц? Как это чудо в перьях правильно идентифицировать?

Покосившись на Рича, я быстро спрятала взгляд, едва мы встретились глазами. Думать о том, что сейчас происходит во дворце, о предательстве короля и доме не хотелось, поэтому я с удовольствием разглядывала пернато-лохматого.

А он, заметив это, громко ругаться нехорошими словами стал еще чаще, а потом и вовсе запел частушки, от которых, судя по жару на щеках, я покраснела до самой макушки:

«Говоришь, берется мзда,

Я пират — тебе хана!

Ехо-хо и бутылка рома!

…

С ведьмой в карты мы играли

И корабль потеряли!

Ехо-хо и бутылка рома!..»

От очередного бесстыдного куплета меня, как ни странно, спас Эрни. Я уже домывала полы в камбузе, слушая нелестную характеристику своей неумелой работы, когда интендант спустился к нам и приказал мне отдраить верхнюю палубу.

Поначалу я новому заданию и смене окружения даже обрадовалась, но вскоре поняла, что силы мои закончились еще на картофеле. Дальше я держалась исключительно на упрямстве, но и оно быстро испарилось.

Рухнуть спать хотелось прямо на палубе. Веки закрывались непроизвольно, сознание уплывало, но до своей кладовки я все же добралась. Залезла в гамак и с блаженством расслабилась, но не тут-то было.

Непрошеные мысли, словно сговорившись, полезли одна за другой. Кто я теперь? Какой будет моя жизнь? И будет ли она вообще — эта жизнь?

Я больше не была уверена в своем завтра. На этом судне я находилась на птичьих правах и прекрасно понимала, что нисколько не соответствую образу полезного работника. Рич ругался на меня не переставая. Да я и сама видела, что даже полы нормально помыть не могу — вода на деревянных поверхностях оставалась грязными разводами, но деваться было некуда.

Пока капитан позволяет, я буду здесь и приложу все усилия, чтобы оставаться на этом судне как можно дольше.

Сны не шли. Нечто вязкое, серое, холодное пыталось настигнуть меня в сновидениях, но усталость была такой сильной, что обрушались только темнота и пустота.

И именно они разбились вдребезги от громких криков.

Свалившись от неожиданности с такого неустойчивого спального места, я вновь больно ударилась бедром, но на жалость к себе времени не оставалось. Крики становились все громче, слышались свист и четкие команды капитана, а мой внутренний страх выбирался наружу все сильнее.

Если нас захватили… Если нас нагнал Зверь…

Так ничего и не понимая, я вбежала по лестнице на верхнюю палубу и мгновенно остановилась. У правого борта в длинную линию выстроились пираты, но не все. Часть мужчин были на своих привычных местах и занимались возложенными на них обязанностями, а другие держали под мушками пистолетов обитателей захваченного судна.

Последняя группа из нескольких человек следовала за своим капитаном на корабль, взятый на абордаж, алые паруса которого рьяно рвал ветер. Шли они по не очень широким деревянным доскам, исполняющим роль своеобразных мостов. Что примечательно, каждый член команды сейчас был вооружен до зубов.

— Малой, шевели ботинками, если хочешь побывать в самой гуще событий! — скомандовал Эрни, заприметивший обескураженную меня.

За Арсом он шел шаг в шаг, и к этому моменту я уже хорошо понимала, что интендант — второй по важности человек на этом пиратском судне.

Я замешкалась. Страх надежно переплелся с любопытством, и, пока я решалась на немыслимое, кто-то из смеющихся матросов подтолкнул меня к борту, а другой — к деревянной доске, что на вид доверия вот вообще не внушала.

На доску я ступила уже сама, не желая стать кормом для рыб, если вдруг кто-то еще вознамерится меня поторопить. Ступила и ринулась вперед на другой корабль так быстро, как только могла. Да переусердствовала, врезавшись в чужую потную спину носом.

Спина обернулась, всем своим глубокомысленным видом выразив все, что обо мне думала, но извиняться я не стала. Пират я, в конце концов, или кто?

Наоборот, сделала вид, что ничего не произошло, и отошла на противоположную сторону палубы к другим членам нашей команды. Правда, встала так, чтобы лишний раз не высовываться.

Все-таки на настоящем пиратском захвате я присутствовала впервые и испортить что-нибудь совершенно не желала.

Палуба этого корабля была похожа на нашу, но судно оказалось раза в два больше. Нашим матросам даже пришлось распределиться по всей длине махины, чтобы так или иначе держать торговцев и членов противоположной команды в поле зрения.

Большая часть матросов вместе с капитаном и Эрни находилась на противоположной стороне, но несмотря на это голос Арса я слышала четко.

— Кто управляет этой посудиной? — спросил он с усмешкой, но никто не ответил.

Наоборот, все, кто сидел на палубе на коленях, подняв руки вверх, вдруг как-то разом сжались и попрятали глаза.

Однако это не помогло. Господин Айверс уже нашел главного взглядом и улыбнулся еще шире и, как по мне, обворожительнее. Но только мы с капитаном захваченного судна не обманывались. Доброй эта улыбка не была.

— Мы хоть и пираты, — произнес он мягко, но так, что у меня мурашки по телу пробежали, — а кодекс чести соблюдаем. Вам не о чем переживать. Никто не погибнет, если нам не станут чинить препятствий. Мы только заберем перевозимые вами товары.

Мне было страшно. И неуютно. И пожалуй, неуютно даже больше, чем страшно, потому что остальные пираты, кто стоял со мной рядом, совершенно не нервничали и выглядели максимально спокойными.

— Ну и ладушки, — громко проговорил Эрни, крутанув в пальцах нож с толстой рукоятью. — Вытаскивайте все из трюма.

Приказ только прозвучал в воздухе, когда произошло неожиданное. Неожиданное для меня. Часть нашей команды как раз ринулась к входам в трюм, в то время как торговец с тремя подбородками и огромным толстым пузом, едва обтянутым синим халатом, решил, что я — добыча легкая.

Собственно, прав он был на все сто процентов. Я и пискнуть не успела. Только зажмурилась, испугавшись, что вот он и пробил — мой час. Даже подумала о скорой встрече с родителями, а потом прозвучал выстрел.

Оглушающий, короткий, громкий.

Но со мной ничего не произошло.

В ужасе открыв глаза, я отметила, что торговец лежит на палубе в нескольких шагах от меня, а рядом с ним все шире становится винного цвета лужа. Глянув вправо, я и вовсе увидела Арса, чье выражение лица, пожалуй, испугало меня даже больше произошедшего. Он уверенно держал пистолет, из которого тонкой струйкой вверх поднимался сизый дым.

Пистолеты как оружие появились не так давно и были явлением редким, но быстро стали популярными у дуэлянтов.

Следующие слова, насквозь пропитанные гневом, принадлежали именно капитану:

— Еще смертники есть?

Смертников больше не нашлось. Несмотря на размеры судна, команда здесь была в два раза меньше, чем на нашем корабле. Торговцы же в количестве трех человек если и хотели что-то возразить, то так и не решились.

На молчание их вдохновлял красноречивый пример.

И меня вдохновлял — на подвиги. Если бы я позавтракала перед налетом, то сейчас все присутствующие увидели бы содержимое моего желудка. А так тошноту удалось подавить благодаря мелким и частым вдохам и выдохам.

Думать я себе и вовсе не давала. Смерть этого мужчины воскрешала в памяти другие мысли — о смерти родителей, о захвате графства.

Решив, что лучше отвлечься, я пошла с другими матросами обследовать трюм. По крайней мере, мне хотелось быть хоть немного полезной.

Помещение оказалось забитым под завязку, но пираты не испугались. Наоборот, действовали слаженно, не забывая и обо мне. И сами таскали, и меня нагружали мешками, которые я на палубу поднимала с огромным трудом.

Правда, всего на два захода меня и хватило.

Точнее, пока я поочередно поднимала два мешка, которые у меня неизменно забирал Арс и передавал Эрни, трюм уже вычистили до пустоты.

Почти.

В самом дальнем углу под старой грязной тряпкой стояла одинокая птичья клетка.

Брезгливо сдернув тряпку кончиками пальцев, я едва не расчихалась, но любопытство победило. Хвост — одна штука, крылья — две штуки, и тело морской свинки. Рыжей.

— Ох, какая ты красавица! — умилилась я, разглядывая явно женскую особь.

Она выглядела изящнее, чем Рич. По морде, по формам тела как-то вдруг сразу стало понятно, что передо мной девочка.

— Заберешь? — хмыкнул лопоухий матрос, явно верно оценив мои физические возможности.

Но уступать ему такую отличную находку я не захотела.

— Заберу, — кивнула я, двумя руками обнимая клетку.

Она оказалась невероятно, просто до невозможности тяжелой. В зобу дыханье сперло, а мышцы разом закаменели. Но, даже осознав, что мне требуется помощь, я упрямо потащила птичий домик наверх.

Мне не терпелось показать мою находку капитану.

— Вот! — радостно выдохнула я, демонстрируя притихшее волшебное существо.

— Давай на борт, — мотнул господин Айверс головой, лишь мазнув по животинке взглядом.

Увидев опустевший корабль, я осознала, что осталась в числе последних, кто еще не покинул торговое судно. Точнее, я была последней из тех, кто перетаскивал награбленное. Остальные уже перешли обратно на «Морского Дьявола».

— До новых встреч. С вами было приятно иметь дело, — смешливо поклонился интендант, пока у меня пытались отобрать клетку другие матросы.

Но я в нее вцепилась как в родную, хоть она периодически и стекала вниз к моим ногам. Правда, хватило меня ненадолго. В конце концов, с громким «Бух!» я поставила клетку рядом, чем снова привлекла к себе внимание.

— Спокойного плаванья, — пожелал капитан и перешел по доске на нашу палубу.

Последними уходили вооруженные матросы, что держали торговцев и команду на мушке. Вслед за ними убрали и доски.

Корабль отплыл мгновенно, едва Арс отдал распоряжения.

— Вот ты где пр-р-рохлаждаешься! — Заприметив меня, из дверного проема, ведущего в камбуз, вылетел Рич.

Выглядел он довольнее обычного, но на меня смотрел, как и всегда, требовательно.

— Быстро давай иди на кухню! Жр-р-рать скоро выдавать! — возмущался птиц, зорким глазом осматривая сундуки, мешки и прочее добро, честно отобранное у торговцев, но напрочь игнорируя клетку.

— Не жрать, а кушать! — исправила я, отчего-то обидевшись на его тон.

Но тут же об этом пожалела, потому что голос мой дал петуха и получился каким-то уж слишком девичьим или… детским.

Мгновенно втянув голову в плечи, я глянула на капитана.

— Иди, — разрешил он мягко.

Только после этого я отправилась в камбуз. А помогать, между прочим, было почти нечем. Запеканка уже приготовилась. Тертым сыром кок ее и без меня при помощи магии посыпал. И с огня тоже сам снял, разделяя на две части железную конструкцию, имитирующую печь.

Через несколько минут в камбуз спустился Арс.

— Вкусно пахнет, — шумно втянул он носом воздух и поставил рядом со мной клетку, где сидела моя находка, взирающая на нас высокомерным взглядом. — Рич, еще один помощник под твой пригляд.

— Я таки дико извиняюсь, но какой помощник? — возмутилась пернатая заключенная, мгновенно всполошившись. — Да шебы я? Да работала на кухне? Да ви таки знаете, кто я?

— Кто? — насмешливо спросил капитан.

— Соус горит! — рявкнул Рич мне под ухо.

Подпрыгнув от неожиданности, я кинулась к котелку, в котором бурлил молочный соус. Помешивать его нужно было постоянно — кок мне это повторил дважды, но я слишком увлеклась наблюдением за новыми лицами в камбузе. Мне просто повезло, что ничего не сгорело, а меня таким образом элементарно проучили.

— Ловите ушами моих слов. Я таки была первой и единственной помощницей Пирата-призрака! — с гордостью и придыханием произнесла хвостатая, всем своим видом показывая, что ожидает определенной реакции на свои слова.

Наверное, присутствующие должны были ахнуть, удивиться или испугаться, но увы. Рич и Арс только рассмеялись в ответ, хотя я в словах морской свинки ничего смешного не услышала. Вот говор у нее был забавный, а слова — нет.

— Ви мине не верите, — насупилась пернатая, грозно ударив крыльями по железным прутьям клетки. — А я вам докажу! Мине доподлинно известно, где он закопал свой клад! Тот самый. Клад «Тисячи кораблей».

Смеяться эти двое перестали мгновенно. Переглянувшись всего лишь на миг, они как-то по-особенному, оценивающе посмотрели на рыжую. И она поняла, что попала в самое сердце.

— Если ви освободите меня от работы и… скажем… обеспечите мине груши на ежедневной основе до тех пор, пока я таки не сиграю в ящик, то я продемонстрирую вам это место.

При чем здесь груши и о каком кладе шла речь, я, честно говоря, не понимала совершенно, но любопытно было до жути. И главное, звучало так интересно — «Клад «Тысячи кораблей». Впрочем, «Пират-призрак» тоже равнодушной меня не оставил. Настоящих призраков я не видела ни разу в жизни.

— А не жир-р-рно ли вам будет, мамзель? — возмущенно замахал Рич крыльями, чтобы зацепиться лапами за свою веревку. — Ишь ты, груши ей каждый день подавай.

— Харю захлопни, пернатый, — неожиданно рявкнула птичка, да так, что у меня ложка в котелок упала, я сама пальцы обожгла, а кок со своей веревки едва не свалился и теперь хватал ртом воздух, пораженный чужой наглостью до глубины своей пернатой души.

Невозмутимым оставался только господин Айверс, чьи сильные руки были сложены на груди.

— Кэп, а давай ее зажар-р-рим, а? Видно же, что вр-р-рет облезлая, как дышит.

— Сами ви облезлый! Шли бы ви кибитки красить, — не осталась морская свинка в долгу и обратилась непосредственно к капитану: — Чи шо? Как вам это нравится?

— Обсудим условия договора в моем кабинете, — внезапно согласился мужчина, чем очень меня удивил.

Открыв клетку, он, как галантный кавалер на балу, протянул даме ладонь, куда та с важным видом перелетела. Камбуз они покинули вместе. И чего, спрашивается, приходил?

— Клетку убер-р-ри в кладовку, — скомандовал Рич, но на меня не смотрел.

Взгляд его был устремлен на лестницу, где уже никого не наблюдалось. Ох и проехалась эта дамочка по его самолюбию! Да и мои ожидания не оправдались. Вместо милой волшебной зверушки я притащила на судно матерую наглую птицу. Будто одной мало.

— А что, правда такой клад существует? — спросила я как бы между прочим, наблюдая за тем, как левитирует по воздуху котелок с соусом.

Про ложку собиралась молчать до последнего.

— Да вранье это все, — махнул птиц крылом, и железные подносы с запеканкой взмыли вверх. — Просто работать не хочет, вот и выдумывает.

— А про призрака тоже вранье?

Переложив нарезанный хлеб на другой поднос, я прикрыла его чистым полотенцем.

— Да как сказать. Среди пиратов история эта давно ходит. Мол, жил на свете пират, что обладал магическими способностями и не имел команды: она ему была просто не нужна. Ходил по морям-океанам один на своем корабле да на судна нападал и каждый раз захватывал.

— А дальше что? — оживилась я, обнимая поднос.

— Помер, — усмехнулся Рич. — Но говорят, что перед смертью он все награбленное закопал на одном из диких островов, но где именно — никто не знает. Да байки это все, кочер-р-рыжку мне в ухо… Пошли уже кормить эту ораву вечно голодных. Скоро узнаем, насколько мы в этот раз р-р-разбогатели.

Мне отчего-то было совестно стоять на палубе после завтрака вместе с командой. Так или иначе, капитан собрал всех, чтобы озвучить примерную стоимость награбленного, а я вроде как и матросом не была, и в захвате судна толком не участвовала.

Именно по этой причине, забрав часть грязных тарелок, я намеревалась вернуться в камбуз, но капитан меня остановил. Пришлось становиться на место к бочкам, которые заменяли стол для раздачи на этот раз.

Когда общая цифра прибыли прозвучала, пираты ликовали несколько минут. Только по их довольным лицам я и поняла, что заработали они много.

Сама я в деньгах разбиралась плохо, а если точнее, то не разбиралась вообще. В имении у нас был управляющий, а за бюджетом графства следил отец.

— Тридцать процентов уйдет в общий котел, пять мне, а остальное на всех, — тем временем продолжил Арс, и матросы возликовали повторно, вдруг начав обниматься и подкидывать вверх свои платки и треуголки.

Конечно, насколько я поняла, цифры были озвучены примерные, но даже я могла посчитать, что в «общий котел» отправится около полутора тысяч золотом, капитану — чуть меньше трех сотен, а команде — где-то по пятьдесят золотых каждому.

Да, в деньгах я не разбиралась совершенно. Не знала, сколько стоит мешок сахара или бальное платье. Но с математикой дружила с детства. Мой учитель — некогда обедневший из-за карточных игр аристократ — называл этот предмет искусством, познав которое человек способен подчинить себе мир.

Неловко придвинувшись на шаг ближе к стоящему рядом господину Айверсу, я, чувствуя, как заливает щеки краской стыда, все же решилась шепотом спросить:

— А мне тоже доля достанется?

— Ты же член команды. Конечно, — произнес он с такими интонациями, будто говорил нечто очевидное. — Выдам, как только обменяем товары на деньги.

— А где мы их обменяем? — спросила я еще тише, окончательно стушевавшись.

Мне не хотелось брать эти деньги. Совсем не хотелось, ведь я их не заработала, но и не взять не могла. Потому что хорошо понимала, что мне нужны СВОИ деньги.

Мало ли что может произойти! А если высадят меня где-нибудь? А если поругаемся? Да и ведь невозможно всю жизнь пиратом быть да по морям рассекать. Глубоко в душе я лелеяла надежду вернуться домой и отобрать у Зверя графство.

И отомстить. Чего бы мне это ни стоило.

Но для мести нужны были деньги. Наемная армия забесплатно помогать не станет.

— Есть у нас одна тихая гавань, — улыбнулся Арс одним уголком губ и тихо поинтересовался: — Не сильно испугалась?

Если и возможно было покраснеть еще больше, то в этот момент я определенно достигла пика. Потому что сразу поняла, о чем спросил капитан. Об инциденте, что случился на захваченном судне.

На миг зажмурившись, я прогнала воспоминание об убитом мужчине. Моя совесть плакала и стенала, ведь из-за меня кого-то лишили жизни, но я раз за разом напоминала себе, что на месте того торговца могла быть я. Если бы господин Айверс не успел.

— Страшно было, — призналась я честно.

— Это еще не страшно. Страшно, когда холодное лезвие касается шеи и до смерти остается всего один вдох. А сегодня… Считай, что ты прошла боевое крещение.

Капитан выглядел добродушным и говорил с оптимизмом в голосе. И я была даже с ним согласна. Мне и правда невероятно повезло, а еще в следующий раз я определенно буду осторожнее, но…

На смену воспоминаниям об убитом торговце приходили другие — о Пейди, которая вот так точно сидела в луже крови под светом одинокой свечи, а я ее оставила.

Пальцы против воли сжались в кулаки. Ногти впились в воспаленную от холодной воды кожу, и это отрезвило.

Я перевела тему:

— А что там с морской свинкой?

— С летающей, — поправил меня Арс, и я кивнула. Такое название для этих существ было очень даже логичным. — Мы с Роззи сошлись на двух грушах в неделю и охране моего кабинета.

— Роззи? Красивое имя. — Губы сами собой растянулись в улыбке. — Вы думаете, она и правда служила у того пирата?

— Не проверив, не узнаем. — Взгляд мужчины устремился вдаль — на водную гладь.

И все-таки какие красивые у него были глаза. Не обычные карие, а скорее медовые сейчас, золотые. Солнце отражалось в них, словно освещая все вокруг, этот день.

— Знаешь, как к нам попал Рич?

— Не знаю. Я постеснялась спрашивать, — ответила я после заминки, спрятав взгляд.

— Предыдущий капитан «Морского Дьявола» тоже отбил его у торговцев. Его везли как диковинку тому, кто больше заплатит. И мы хотели продать, но он пообещал нам показать место, где торговцы прячут перевозимые товары, а сами говорят, что их ограбили пираты, чтобы получить возмещение от короля. За это он просил место в команде.

— И как? Показал? — Мне и правда было любопытно.

Кроме занятий с учителями я много читала. Не той скучной литературы, какую назначали отец или преподаватель.

Я читала романы, заказанные из других стран графом графине. Тайком читала, потому как в них описывались и приключения, и романтические отношения, и сцены, от которых мгновенно становились пунцовыми не только щеки, но и я вся целиком.

Так вот, чужие приключения меня никогда не оставляли равнодушной.

— Показал. Мы забрали все до последнего ящика и хорошо заработали на том деле. Гораздо больше, чем сегодня.

Я не знала, что еще сказать. Немного постояв молча, быстро бросила взгляд снизу вверх на мужчину и вдруг поймала на себе его встречный взор.

Смущаться и дальше не было никаких сил.

— Я пойду. Готовить надо, — произнесла я, будто извиняясь, и попросту сбежала в камбуз.

Щеки горели уже как в лихорадке. Сердце колотилось, и я даже всерьез задумалась над тем, а не заболела ли я. Поймала какую-нибудь особую морскую простуду, вот и бросает то в жар, то… то снова в жар.

Но разобраться в себе и своих ощущениях я не успела. Ворчливый голос кока поймал меня на верхних ступеньках лестницы.

— Жрать готовь давай! Ходят тут всякие, работать не хотят, — проговорил он себе под нос, явно выплескивая на меня недовольство совсем не моей персоной.

Его «недовольство» сейчас, судя по всему, охраняло кабинет капитана.

— А что готовить? — сбежала я вниз к мойке, сбрасывая в нее стопку грязных железных тарелок.

Кожа на руках болела и казалась высохшей, но посуду нужно было снова мыть. Однако первая тарелка тут же полетела обратно в мойку, едва Рич вспорхнул мне на плечо и как-то зловеще прошептал:

— Сегодня на обед у нас особая птица.