Глава 6: В тихой гавани морские черти водятся

Все мои страхи, как ни странно, оказались напрасными. Под «особой птицей» предполагалось очень вкусное блюдо из тушеных разноцветных овощей. Среди ингредиентов были и томаты, и разные сорта перца, и кабачок с картофелем.

Цветовая гамма вызывала аппетит, однозначно привлекала, но лучшим в этом блюде все же был вкус. У нас в имении редко кухарка пользовалась пряными приправами, а тут Рич и мускатный орех добавил, и сладкую паприку.

Благодаря им блюдо обрело особый вкус. Разница до и после была колоссальной.

— Еда — это тебе не хухры-мухры! — произнес кок наставительно. — Это целое искусство!

— Как математика? — полюбопытствовала я, не сдержав улыбку.

— Да что эта математика? Она кулинарии и в подметки не годится! — нахваливал свои умения птиц. — Смейся-смейся. Это ты еще мои пирожки не пробовал. Потом по-др-р-ругому заговоришь!

Спорить с поваром я даже и не собиралась.

Ближе к вечеру мы действительно вошли в гавань. Прибрежная линия была сплошь заполнена сооружениями, которые позволяли закреплять судна для ремонта или реставрации. Чуть дальше располагалась пристань, за которой был виден весь город с его крепкими двух— и трехэтажными зданиями.

Именно туда капитан и направил «Морского Дьявола».

Я не знала этих мест. За исключением столицы, за пределами острова вместе с отцом я побывала лишь единожды, и те земли совсем не походили на этот город.

Тогда мы на небольшом судне плыли почти неделю, чтобы попасть на встречу к магистру магической академии, а обратно и вовсе отправились порталом, который смилостивившийся маг для нас открыл без труда.

Собственно, конкретно после той встречи я и загорелась желанием учиться в академии магии, но не срослось. Пожилой магистр ясно дал понять отцу, что таких, как я, не обучают. Мало того что у меня нет активного дара, а лишь одно умение, так я еще и другим ученикам и преподавателям навредить могу.

Затаившись у входа в камбуз, я наблюдала за швартовкой. Мимо чуть быстрее, чем обычно, двигались матросы. Кто-то скатывал толстые канаты, другие накрепко фиксировали забранные паруса. Мне не хотелось отвлекать их от таких важных дел, а потому узнать, куда же мы приплыли, я постеснялась.

И без того было видно, что все мужчины без исключения радостные и даже какие-то возбужденные. А минутами позже я и вовсе стала невольной свидетельницей чужого разговора. По всему выходило, что некоторые члены команды сейчас собирались к своим семьям, а другие — в заведение мадам Пожари. Причем один матрос другого называл старым развратником.

Швартовка не прошла для меня легко: в дверной проем я вцепилась обеими руками. Судно сильно пошатнулось, едва мы остановились у пристани. Для остальных же такая тряска была привычной.

— Разгружаем товары, — скомандовал капитан, покинув штурвал, уступая место другому своему помощнику, который за этот самый штурвал отвечал.

Третьим в их компании был мужчина, лучше всех разбирающийся в картах и прокладывании маршрута. С ним сейчас как раз беседовал Эрни, в чьих руках снова находилась толстая тетрадь.

На пристани матросов уже ждали телеги. Когда и как Арс сообщил о своем прибытии, я тоже не ведала, но была приятно поражена его ответственным подходом к любому делу.

И в отличие от меня дел у него действительно было много. Я же, куда себя деть, не знала. Сегодня ужин для команды нам готовить не надо было.

Остановившись у правого борта, я с улыбкой наблюдала за мальчишкой лет пяти. Громко выкрикивая режущее душу: «Папа!» — он мчался к нашему кораблю по деревянному причалу.

Заметив парня, один из пиратов передал мешок своему товарищу и сделал несколько шагов вперед, слегка склоняясь, расставляя руки в стороны, чтобы поймать мальчика в объятия и тут же закружить.

Через минуту к ним двоим прильнула молодая красивая женщина в простом, но хорошем платье. За парнишкой она хоть и пыталась угнаться, но круглый живот двигаться быстро не позволял.

Женщину пират не только обнял, но и поцеловал.

Однако на этом не остановился.

Достав из кармана штанов небольшого деревянного дракошку, мужчина протянул его сыну. Таких разноцветных, по-разному раскрашенных драконов на захваченном корабле я видела целый мешок.

Растерянность и смятение никак не отступали. Мне всегда казалось, что у пиратов нет и не может быть семей. Но вот одного встречает престарелая мать, другого жена на сносях, третьего любимая и, судя по всему, любящая его девушка.

А дети? На пристани их было столько, что за всеми и не уследить!

Почти каждого члена команды кто-то встречал, пока я все больше ощущала себя неуютно. Впрочем, несколько человек из команды оставались на борту, чтобы охранять судно.

Им не к кому было идти, поэтому выбор и пал на них.

Я собиралась присоединиться к их компании. Не в том смысле, что провести время с ними. Просто намеревалась остаться на судне в камбузе и хорошенько выспаться. Дома я спала гораздо больше, имея возможность отдыхать когда заблагорассудится, а здесь создавалось впечатление, что вообще не спала, настолько усталой себя ощущала.

— Ари, ты идешь? — вдруг неожиданно окликнул меня капитан, направляющийся к деревянному трапу.

За мужчиной я пошла, не думая ни секунды, потому как ему доверяла гораздо больше, чем тем, кто оставался на корабле.

Но от любопытства никак отделаться не могла. Догнав Арса, зашагав с ним в ногу по причалу — широко и торопливо, я осведомилась как бы невзначай:

— А куда?

Просто мне в этом городе идти точно было не к кому. Не в заведение же к мадам Пожари, чтоб эта дама долго и счастлива жила.

— Для начала поужинать, — легко отозвался господин Айверс, поправляя рукоять кинжала, привязанного за ножны к поясу.

Старательно подавив улыбку, я посеменила за ним.

Однако я не прошла и пяти шагов, как неожиданно получила замечание:

— Ты ходишь неправильно, Ари. Походка выдает в тебе девушку.

— Извините, — устыдилась я, взглянув на Арса исподлобья.

Хотела скопировать его манеру идти, повторяя за мужчиной каждое движение, то, как он себя подавал, но получилось лишь рассмешить капитана. Мой интерес он заметил и все это время внимательно наблюдал за моими потугами.

— Тебе не за что извиняться. В конце концов, то, кем ты являешься на самом деле, — это твоя тайна, и ты имеешь полное право ее хранить. Но если ты хочешь, я мог бы попробовать научить…

— Хочу! — почти выкрикнула я, перебивая господина Айверса. — То есть… Я была бы вам очень благодарна, если бы вы мне помогли.

Понимающе усмехнувшись одним уголком губ, он не замедлился ни на секунду. Прямо с причала мы попали на довольно широкую улицу, с которой начинался рыбацкий квартал.

Если судить по вывескам и резким запахам.

Правда, с центральной улицы мы свернули влево, едва добрались до первого же поворота.

— Либо расправь плечи и иди свободно, чеканя шаг, либо сутулься, невысоко поднимай ноги и сгибай их в коленях.

— Позвольте, но это ведь неудобно! — возмутилась я, тут же опробовав как первый, так и второй вариант. — Если я так буду ходить, то либо однажды все-таки упаду назад, либо заработаю горб.

— Мужчиной быть нелегко, — нравоучительно заметил Арс, вдруг остановившись.

Запрокинув голову, я нашла причину нашей остановки — красивую яркую темно-фиолетового цвета вывеску, с которой прохожим, словно живой, игриво подмигивал глаз василиска. Зрачок у него был узким и вытянутым, похожим на кошачий, а нижнее и верхнее веко художник изобразил зеленым цветом, обозначив желтоватые прожилки.

— Ладно, есть вариант попроще, — смилостивился капитан.

— И какой же? — воодушевилась я.

— Хромай на одну ногу. Тогда к твоей фигуре будут меньше присматриваться, — то ли пошутил он, то ли сказал всерьез. — Заходи.

Дверь для меня, как и полагалось, учтиво открыли. На этом наша беседа завершилась сама собой, едва я ступила в светлое, пропахшее сладкой выпечкой помещение. Аромат сдобных булок мгновенно забил легкие, заставив рот наполниться слюной, а меня саму вспомнить нашу кухарку.

Интересно, жива ли она? Свежие, еще теплые булочки для меня эта немолодая женщина приберегала каждый вечер вместе со стаканом молока или кефира прямо в кухне, где от огромной печи сохранялось больше всего тепла.

Здесь, судя по всему, пекли такие же булки.

Это заведение оказалось на порядок выше, чем то, где мы с Арсом были в прошлый раз. Как минимум таверна «Глаз василиска» отличалась идеальной чистотой, а как максимум имела даже что-то похожее на интерьер.

Тут и лавки со стульями были одинаково украшены резными узорами, и массивные столы походили друг на друга, как братья-близнецы. В качестве декора использовали связки из чеснока и лука, а также красного жгучего перца.

А еще здесь за столиками сидели явно не простые люди. И одежда у них была добротной, и выглядели и женщины, и мужчины опрятно. На их фоне в своем украденном тряпье, в старых ботинках не по размеру я ощущала себя не очень уютно. Точнее, если говорить откровенно, совсем не в своей тарелке.

Однако Арсу на мой внешний вид, вероятно, было наплевать, раз он позволил себе меня сюда привести.

Пока я занималась тем, что рассматривала таверну и ее посетителей, господин Айверс уже надежно обосновался у стойки, за которой стоял работник этого заведения.

Подобравшись ближе, я успела услышать только часть произнесенной капитаном фразы.

— …через час. А пока пусть подавальщица принесет нам горячий ужин на двоих.

— Конечно, господин Айверс. Мои девочки, как и всегда, все сделают в лучшем виде, — отчего-то широко улыбался мужчина, который, видимо, по совместительству являлся хозяином этого заведения. — Лая, проводи господина Айверса и его спутника за свободный стол!

Бородач в сером фартуке окликнул подавальщицу так громко, что я даже вздрогнула от неожиданности, но милую девушку, выпорхнувшую из кухни, подобное отношение не смутило. Наоборот, она начала как-то по-особенному улыбаться, едва увидела Арса. И платье свое темно-зеленое незаметно ладонями разгладила, и ресницами захлопала.

Но он словно всех ее ухищрений не заметил. Качнув головой, пропустил меня вперед, чтобы я первая проследовала за девушкой. Первая же я присела за стол, занимая лавку у стены.

На этом подавальщица спешно удалилась.

— Вас тут любят, — заметила я, испытывая неловкость, сама не понимая, по какому поводу.

— Меня тут знают, — поправил он, так и не взглянув подавальщице вслед.

Собственно, это были единственные фразы, которыми мы успели обменяться прежде, чем хозяин таверны сам принес поднос, заполненный тарелками, к нашему столу. Его он отобрал у девушки, чем та явно осталась недовольна.

— Наиприятнейшего, господин Айверс. Наиприятнейшего! — эмоционально восклицал бородач.

Тарелки быстро заполнили всю столешницу. Самый центр заняло блюдо, на котором лежала зажаренная на вертеле птица. Над деревянными кружками поднимался пар.

— Хозяин этой таверны очень странно себя ведет, вы не находите? — спросила я шепотом, рассматривая содержимое тарелок.

В глубоких мисках порционно были разложены припеченные овощи. В отдельной не очень большой тарелке подали рис со специями.

— Несколько лет назад я оказал ему одну незначительную услугу. Ничего примечательного, — поделился мужчина откровением, но что-то мне подсказывало, что Арс просто скромничает.

Хозяин этой таверны господина Айверса разве что только не боготворил.

— Ешь, пока теплое.

На этот раз спорить и противиться я не стала. Во-первых, к этому времени уже испытывала небольшое чувство голода. Во-вторых, предложенные блюда выглядели аппетитно. А в-третьих…

Мне не хотелось обижать капитана. Он единственный, кто сейчас проявлял внимание и заботу по отношению ко мне.

Утолив первый голод, я решила разбавить ужин беседой:

— Я сегодня очень удивилась, увидев, что почти всю команду кто-то да встречал на берегу. Мне всегда казалось, что у таких, как… вы… не бывает семей.

— У таких, как мы? — переспросил Арс, а одна его бровь медленно поднялась вверх.

То, что я только что своими словами обидела мужчину, я поняла слишком поздно. Нанести ему оскорбление в мои планы не входило совершенно. Просто я неудачно подобрала слова, пытаясь понятно выразить свои мысли, чем и вызвала неприятное удивление.

Спрятаться под стол от его прямого, сверлящего взгляда захотелось моментально.

— И какие же мы? — поинтересовался он с нажимом на последнее слово.

— Я имела в виду, что вас ведь, наверное, подолгу не бывает дома. И вы… Как бы это помягче сказать? Не в ладах с законом, — произнесла я одними губами, максимально понизив тон, чтобы никто нас ненароком не подслушал. — Вас же могут казнить за ограбления.

— Могут, — легко согласился он, не имея возражений на этот счет. — Но я не вижу причин для того, чтобы не заводить семью. Моя команда — это простые люди, которым когда-то просто повезло в жизни меньше, чем другим. Взять хотя бы Эрни. Он не всегда был пиратом.

— А кем он был раньше? — полюбопытствовала я, мысленно выдохнув.

— Он?..

Промокнув губы салфеткой, Арс прикрыл веки, словно окунаясь в чужие воспоминания, и рассказ не заставил себя долго ждать.

До того, как Эрни совершенно случайно попал на «Морского Дьявола», он работал управляющим в богатом доме. Молод, красив, учтив, обаятелен. Его взяли по рекомендациям с прошлого места работы — три года он находился на должности прислужника у пожилой леди, но после того, как дама скончалась, а ее дети полноценно вступили в наследство, был вынужден искать нечто новое.

Собственно, дом маркиза и стал этим местом, а отличные характеристики не оставляли сомнений в том, что мужчину возьмут. И его действительно отобрали из числа других претендентов, предоставив ему и его семье кров.

Но счастье долго не продлилось.

Жена маркиза положила на Эрни глаз, о чем говорила прямо, шантажируя местом и дальнейшими рекомендациями. Однако он не испугался. Как человек чести, категорично отказав владелице поместья, он рассказал хозяину о поползновениях его супруги.

Скандал в тот день, хоть и проходил за закрытыми дверьми в отсутствие слуг, все равно был знатным. Не слышал его только уж совсем глухой. А на следующий день Эрни обвинили в воровстве. Ему и его семье дали час на то, чтобы убраться восвояси. И я, как ни странно, понимала причины такого поступка.

Для маркиза провинность его жены однозначно являлась бы позором, расскажи вдруг Эрни об этом кому-нибудь, будучи действующим управляющим поместья. А так маркиз всегда смог бы сказать, что слуга был выдворен за воровство и нагло лгал из мести.

— А у него семья, Ари. Трое детей, которым на тот момент было четыре, пять и шесть лет.

— Его никуда не брали на работу, да? — осознала я очевидное.

— Никуда. Пиратом он стал от безысходности. А на «Морского Дьявола» попал, продавая пирожки, испеченные женой. Понимаешь, они и тогда не сдавались, но достаточно зарабатывать все равно не получалось. И таких, как Эрни, на моем судне каждый первый. Честно жить им просто не дали.

Пытаясь переварить рассказ капитана, я замолчала и предпочла больше ничего не говорить. Понимала, что мои слова Арса задели, но он был словно выше обид. По крайней мере, не демонстрировал их, даже если и затаил.

А мне от самой себя было неприятно. Папа всегда говорил, что человека нужно оценивать по его поступкам, основываясь на своем личном впечатлении и достоверной информации, но…

В нашем окружении пиратов всегда было принято считать бессовестными ворами и безжалостными убийцами. Другого мнения просто не имелось, а теперь выходило, что они такие же люди, не хуже и не лучше меня.

Я ведь тоже попала на этот корабль, потому что мне больше некуда было идти. Этот фрегат стал моим спасением, а его капитан — единственным защитником. Защитником, которого я хоть и не хотела, но обидела.

— Все готово в лучшем виде, господин Айверс! — возник рядом с нашим столом хозяин таверны, демонстративно положив поверх столешницы перед нами два медных ключика.

Как только бородач отошел, один из ключей был пододвинут ближе ко мне.

Наверное, непонимание слишком явно отразилось на моем лице, раз Арс решил пояснить происходящее:

— Это ключ от твоего номера. После даже нескольких дней, проведенных в плаванье, необычайно приятно хоть одну ночь поспать без качки. Отдохни.

— А… — протянула я, еще не определившись, какой из возникших вопросов самый важный.

— Не стоит бояться, — по-своему понял мое смятение капитан. — Я буду за стенкой в соседнем номере.

На второй этаж по не слишком широкой деревянной лестнице мы поднялись в молчании. Отчасти господин Айверс был прав: оставаться один на один с собой и своими проблемами до тех пор, пока меня ищет герцог, я очень даже боялась, но главным был совсем не этот вопрос.

Чем мне придется расплачиваться за подобные подарки? Денег у меня не было от слова совсем.

— Твой, — коротко кивнул мужчина не серую дверь — одну из десятка одинаковых в этом коридоре.

Прямо поверх краски на каждом полотне ножом был вырезан номер. Нерешительно вставив ключ в замочную скважину, я еще и замешкалась на пороге.

Но все-таки вошла. Вошла и остановилась, осматривая предложенные мне апартаменты. Не анфилада комнат, конечно, как в королевском дворце, но и не подвесной гамак, как в кладовке камбуза. Как минимум здесь имелась большая двуспальная кровать, а как максимум — стол и кресло, полка для одежды и обуви и бочка, почти доверху заполненная горячей водой.

От нее даже пар исходил, как от кипятка, но быстро терялся на фоне выкрашенных в серый стен и потолка.

На полу у кровати лежал расписной ковер.

В несколько шагов добравшись до кровати, я упала прямо поверх желтого покрывала. Ощущала себя отвратительно. Вроде и не сказала ничего такого, но чувствовала себя гадко. И кто меня за язык тянул делиться своими умозаключениями?

Нет, все! Решено!

Торопливо освободив кровать, я уверенно добралась до двери, так же уверенно открыла ее и еще более уверенно постучалась в соседнюю комнату.

Только ждать ответа не стала, искренне полагая, что за несколько минут, прошедших с момента нашего расставания, с капитаном еще ничего не успело произойти.

Зря полагала.

Распахнув чужую дверь в намерении начать извиняться вот прямо с порога, я открыла рот, и на этом все. Все мои мысли вылетели из головы, а я сама замерла пораженно.

Потому что капитан пиратов уже принимал ванну. А точнее, бочку. А если еще точнее, то он из нее как раз зачем-то вылезал.

— Ты или входи, или вернись к себе, — произнес он абсолютно спокойно, ни на миг не теряя самообладание. — Вода стынет.

— А? — переспросила я, не поняв ни слова из услышанного.

Разучившись моргать, ходить и, кажется, даже говорить, я с приоткрытым ртом наблюдала за господином Айверсом. Последний солнечный луч, попадающий в комнату через не скрытое портьерой окно, словно подсвечивал образ мужчины.

Каждая мышца, каждый изгиб, каждая искрящаяся капелька воды, стекающая по обнаженному торсу, — он будто был нарисован талантливым художником.

Художником, который до невозможности реалистично изобразил четыре длинных глубоких шрама, пересекающих каменную грудь. Они явно были оставлены каким-то когтистым зверем, но нисколько не портили общего вида. Скорее наоборот, придавали картинке своего особенного шарма.

Взгляд мой опустился еще ниже, отметив кромку светло-серых нательных штанов, потемневших от воды и…

— Арибелла! — окликнул Арс меня гораздо громче, заставляя вздрогнуть, дернуться, отыскать взглядом его лицо со сведенными к переносице бровями. — Дверь!

Распахнутую настежь створку, за ручку которой до сих пор держалась, чтобы не упасть, я захлопнула в тот же миг. Да так и застыла пораженно спиной к господину Айверсу, растерянно глядя в пустоту. В тот момент, когда я заходила, он как раз тянулся к полотенцу, что висело на спинке стула, а теперь, судя по звукам, то ли вытирался тканью, то ли в нее оборачивался.

Медленно обернувшись, я скосила глаза, отмечая, что все же второй вариант. Щеки тут же заполыхали с утроенной силой. Так стыдно мне не было еще ни разу в жизни — даже когда розочку с еще не вынесенного в зал торта на папином дне рождения сковырнула и съела. А впрочем…

Стыда-то я как раз и не ощущала, что осознала в тот же миг, мгновенно испытав ужас от собственных мыслей.

— Простите! — пискнула я, едва выдавив из себя одно-единственное слово. — Я пойду!

Дверь я толкнула, вновь схватившись за ручку, что было мочи. Однако лишь врезалась в створку, когда попыталась сбежать, потому как открываться она отказалась категорически.

Я толкнула еще раз — без изменений. Полыхало уже не только лицо, но и я вся целиком. Пальцы мелко дрожали, меня трясло, в горле пересохло.

— Дверь открывается внутрь, — раздалось у меня за спиной.

Слова были произнесены сквозь тихий смех, что отозвался мурашками на моей коже.

Едва не взвыв, с трудом сдерживая выступившие от нахлынувшего клубка эмоций слезы, я все-таки открыла дверь, слегка потянув ее на себя. Выбраться в коридор удалось без особого труда. И именно в этот момент меня окликнули:

— Ари, ты зачем приходила?

А зачем я приходила? Собрать разбежавшиеся по углам мысли удалось не с первой попытки. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вдохнуть, выдохнуть и так и не отважиться на то, чтобы повернуться к мужчине лицом.

— Я хотела извиниться за то, что сказала вам. Моей целью не было нанести вам оскорбление. Просто раньше я не встречала пиратов, — выпалила я как на духу.

— И поэтому решила рассказать о том, кто я такой, всему коридору? — голос мужчины оставался насмешливым, но я всем нутром ощущала, что мне только кажется.

— Простите, — произнесла я в который раз и наконец закрыла дверь, чтобы беспрепятственно сбежать к себе.

Как мылась и обтиралась хоть и чистым, но грубым полотенцем, даже не запомнила. Перенервничав, отключилась сразу же, едва голова настигла подушки, и впервые со дня моего побега из родного дома мне что-то приснилось.

Сон был ярким, воздушным, теплым, как солнце. Я и видела солнце, слышала свой смех и бежала. Сочная зеленая трава цеплялась за пышный подол тяжелого нарядного голубого платья. Широкие листья вьюна оплетали беседку в нашем саду.

Я вошла в эту беседку.

Кончиками пальцев касалась нагретых, идеально гладких деревянных перил, глядя только вперед — не иначе. Я словно и не могла оглянуться. Будто приросла туфельками к каменным плитам, но не испытывала по этому поводу дискомфорта.

Наоборот. Я знала, что стою здесь не просто так. Я знала, что за моей спиной, щекоча теплым дыханием нежную кожу, находится ОН. Тот, в чьем пламени страсти я сгораю, лишаясь стыда. Тот, чьи губы позволяют себе почти коснуться обнаженного плеча. Тот, из-за кого мое сердце сладко замирает в ожидании ласки, в ожидании пробирающего до дрожи шепота.

— Белла… — выдыхает он мое имя. — Моя нежная Бель… Вот ты и попалась.

Я проснулась, словно вынырнув из кошмара — резко, ощущая непередаваемый ужас. Пульс стучал в ушах, мысли путались, не давая сразу сообразить, где я и почему в очередной раз не свалилась с проклятого гамака.

Чувство, что и не должна была проснуться так рано, не покидало. В воздухе стоял аромат чужой магии, но я могла и ошибаться. Магию я ощущала едва уловимыми запахами. Сейчас в комнате пахло штормом, черной грозой, но гроза, насколько я могла видеть со своего места, собиралась и за окном.

— Ари! — окликнули меня из-за двери, громко в оную постучав, судя по всему, не в первый раз.

Да, из сна-кошмара меня так удачно вырвал именно стук в дверь. С кровати я слетела в то же мгновение. Еще даже толком не пришла в себя, но створку распахнула.

И тут же получила от капитана несколько озадаченный взгляд, что прошелся по мне от макушки до пят. Лишь спустя долгие секунды до меня дошло, в чем дело. Кроме все той же поношенной рубашки, спать мне больше было не в чем. Из-под рубашки беззастенчиво торчали мои голые ноги.

— Гхм… — выдохнул Арс, словно воздухом подавился. — Надо бы тебе одежду купить.

— Простите! — воскликнула я в очередной раз и помчалась прямиком к кровати.

Сдернув с нее одеяло, поверх которого спала, завернулась в него так, что видимыми остались только нос и глаза.

Дверь за господином Айверсом закрылась, и закрыл он ее с этой стороны. Ситуация казалась мне патовой. Ну не в окно же мне от него сбегать?

— Не красней, чего я там не видел? — произнес он сдержанно, но на меня не смотрел, за что я была ему очень благодарна. — Собирайся. Жду тебя внизу через пять минут. Опоздаешь — останешься без завтрака.

Только когда мужчина вышел за пределы номера, до меня дошла суть сказанного капитаном в самом начале. Его «Чего я там не видел?» заставило покраснеть меня до самых ушей. Потому что только сейчас я осознала, что он действительно видел. Видел даже гораздо больше, чем я показала. У него были женщины, и теперь это и моя реальность тоже.

Обругав себя последними словами, которые только знала, я запретила себе краснеть и стыдиться чего бы то ни было. Здесь и сейчас я больше не была аристократкой, наследницей сразу двух древних родов, будущей графиней и даже невестой для какого-нибудь богатого и родовитого прожигателя жизни.

Я была пиратом по имени Ари — частью корабля под названием «Морской Дьявол», частью команды. Мою прошлую жизнь до поры до времени мне следовало забыть.