Глава 29

Андрей переключил скорость и на несколько секунд потерял контроль над управлением автомобилем. Он совершенно не слушался. Ударил по тормозам и вывернул на обочину. Машина резко остановилась. Как и его сердце. Спустя мгновение оно бешено застучало в груди. Руки сжались на руле так, что побелели пальцы. Голова резко разболелась и перед глазами поплыла картинка. Он хватается за руль своего BMW и выворачивает на всю мощность влево. Закрывает сидящую за рулем девушку своим телом и мысленно прощается с ней и с жизнью.

Это был последний момент, который он до сих пор не мог вспомнить. Последний пазл, поставивший точку в непонятках, творившихся с ним последние полгода.

Андрей нервно провел руками по волосам, пытаясь успокоиться. Откинулся назад и восстановил дыхание. Попытался завести автомобиль, но он заглох намертво. С досадой ударил по рулю. И где его угораздило застрять? Огляделся. Указатель гласил, что в нескольких километрах маленький городок. И толку-то? Вряд ли здесь смогут отремонтировать его Леванте. Тут подобных машин и не видывали, наверное. Плюс надо туда надо каким-то образом добраться. Как назло на трассе ни одной машины.

Какого его сюда понесло? Идиот! Разве таким образом можно найти затерявшегося в России человека?

Все началось с того, что перед Новым годом он встретил Елену Петровну. Он почти не помнил эту женщину, которая ухаживала за ним, пока он был в коме. Мать уволила ее почти сразу, как он пришел в себя, без объяснения причин. Зато она помнила его хорошо.

— Андрей Александрович, здравствуйте, — воскликнула она, сжимая в ладонях его руку. Затем она представилась и спросила о самочувствии. Он ответил, что все хорошо и поблагодарил за работу. — А как Танечка поживает?

Андрей нахмурился. Видимо, речь о Татьяне, с которой он не виделся почти столько же, сколько и с самой Еленой Петровной.

— Я не знаю, мы не видимся.

Женщина побледнела и отшатнулась от него. В ее глазах было удивление и … ужас?

— Как? Вообще не общаетесь? А как же…

— Елена Петровна, извините, я опаздываю, приятно было вас видеть, — он почти перебил ее. Слушать о Татьяне было дискомфортно.

— Извините, Андрей Александрович, просто я думала вы вместе.

Андрей раздраженно отмахнулся. Что за фантазия?

— Вы ошиблись, извините и с наступающим.

Пошел дальше по своим делам, но услышал ее голос тихий-тихий:

— Бедная девочка… так тебя любила…

Голова резко заболела. Черт бы побрал эту Елену Петровну. Зачем она ему попалась? Жил спокойно до нее, а сейчас в душе какой-то ураган поднялся.

Уже прошло три месяца с того дня, как он пришел в себя. Три долгих месяца ежедневной работы над собой. Начиная с физических упражнений для возвращения спортивной формы, заканчивая умственными задачами. Речь вернулась в нормальном виде лишь через полтора месяца, память долгосрочная вернулась почти сразу, а вот кратковременная до сих пор давала сбои. В частности, он почти ничего не помнил примерно за два-три месяца до аварии. Воспоминания возвращались рывками. Как в тот раз с Татьяной.

Нику он вспомнил сразу. Как и маму, и всю свою жизнь. Когда подруга спросила о некой Тане, он отмахнулся, мол, не помнит. Девушка объявила, что этот человек был виновником аварии. Андрей рассердился. Но Ника объяснила, что Татьяна отработала свою вину, ухаживая за ним. Понятно. Она сообщила, что Иванова бросила университет ради этого и предложила заплатить ей премию. Разумеется, дал добро. Привык платить за хорошую работу.

А потом Вероника сообщила невероятное известие — она беременна! Андрей выпал из реальности. Там, за гранью сознания, было четкое ощущение, что его кто-то здесь ждет, и этот кто-то звал его каждый день. Он даже сейчас помнит тот далекий голос: «ты так нам нужен… возвращайся». Не смог противится ему, двигаясь навстречу. Вырвался из вязкого липкого беспамятства.

Значит, ради этого ребенка он вернулся к жизни? Радость затопила сердце. Жестом позвал к себе Нику, обнял и поцеловал. Теперь все будет хорошо. Погладил по светлым волосам. А перед глазами внезапная картинка, как запускает пальцы в густые шоколадные волосы, накручивает на кулак, оттягивая голову назад, целует нежную шейку. И это явно не Ника. Андрей отмахнулся от воспоминания, но голова разболелась.

А потом Ника зачем-то позвала эту Татьяну в больницу, чтобы они вместе отправили ее домой, отблагодарив. Оказывается, они были подругами, а потом что-то произошло.

Появление Татьяны ознаменовалось резкой болью в голове. Он едва мог терпеть. В груди кувыркнулось сердце, но он списал на появление новых воспоминаний.

Пока Ника разговаривала с девушкой, которую он до этого момента почти не помнил, на него сыпались все новые и новые картинки. Вот он целует ее. Вот они вместе в кровати в недвусмысленных позах. Вот она сверху и ее длинные потрясающие волосы накрывают их теплым плащом. Андрей трет глаза, лицо, пытаясь избавиться от эротических образов. Но они будят странные ощущения во всем теле. Вот они в бассейне тоже занимаются не спортом, а чем-то более интимным.

Пока он пытался справиться с неправильной реакцией своего тела, девушки едва не подрались и он остановил их резким жестом. Значит любовница? Вот оно что. И Ника, похоже, в курсе. А ведь в ней живет их ребенок. И ради этого ребенка высшие силы вернули его к жизни. Значит, никаких любовниц.

Она просит остаться наедине. Хорошо, он сможет дать ей понять, что все кончено.

— Я скучала. Ты помнишь, что между нами было?

А Она наглая, раз не стесняется его невесты и своей бывшей подруги за дверью. Он кивает. Кое-что помнит. Лишь потом Андрей узнает, что действительно кое-что, совершенно далекое от истины. Таня просит поцелуй, и он позволяет. Любопытство играет злую шутку. Первое же прикосновение ее губ вводит в оцепенение. Его пронзает насквозь яркой молнией. Ее губы столь нежны, а взгляд сводит с ума. Видимо не зря он выбрал ее в любовницы. Тело помнит ее и воспринимает, как что-то родное и близкое. Руки пришлось сжать, чтобы не обнять и не запустить пальцы в эти волосы. Ее запах умопомрачителен. Еще мгновение и он сдастся. Андрей прикрывает глаза, пытаясь избавиться от наваждения. Да что в ней особенного? Ника намного краше, но его так не ведет в ее присутствие.

— Уверен?

Нет! Не уверен! Сердце стучит где-то в районе висков. Молотом бьет по голове. Но нельзя! Его ребенок, тот, ради кого он остался жить.

— Да.

О том, что это было, Андрей узнал много позже. Через некоторое время после встречи с Еленой Петровной. Эта знаменательная встреча взбаламутила чувства, но Андрей пока не догадывался, почему. Отмахнулся от неприятных ощущений.

Однако тем же днем словно, что бы добить его окончательно, состоялась еще одна встреча. Вечером он должен был посетить своего врача. Однако тот позвонил и сославшись на большую занятость пригласил в отделение.

Андрей пришел, как договорились, доктора на месте не было. Зато был Зарецкий Дмитрий Сергеевич, доктор, который можно сказать спас его — первым принял со скорой.

Воронцов тепло поздоровался. В ответ получил довольно прохладный ответ. В прошлый раз, кстати, тоже, но внимания не обратил. Андрей мысленно пожал плечом и отвернулся. Не хочет общаться, его проблемы, мало ли что там у них у хирургов в голове.

Зарецкий что-то писал за столом. Потом вдруг со стуком положил ручку на стол. Андрей глянул в его сторону из-под приопущенных ресниц. Что это? Зарецкий смотрит на него не моргая, будто хочет что-то услышать в ответ.

— Дмитрий Сергеевич, вы что-то хотели? — вежливо поинтересовался он, любопытство-таки взяло верх над равнодушием.

— Да, Андрей Александрович. Меня мучает один вопрос. Не могу удержаться, раз уж мы столкнулись. — Андрей не мог не удивиться, его брови поднялись вверх. — Вы еще не пожалели о своем решении?

Андрей бы и сам не смог объяснить, как понял, что речь о Татьяне. Сжал губы в тонкую линию.

— Не уверен, что должен отвечать? — Что-то кольнуло в груди. Какое вообще дело этому докторишке на их отношения с бывшей любовницей. Уж не глаз ли положил на нее?

— Пытаюсь понять, насколько повредился ваш мозг после аварии. Может, что посоветую своему коллеге.

Удивление Андрея достигло апогея. Вот прям так? В лоб? Видимо припекло мужика.

— Нет.

— Что нет?

— Нет, не жалею.

Наблюдать за Зарецким было крайне интересно. Он снова сжал ручку в длинных пальцах, да так, что та не выдержала — сломалась пополам. Глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Пытается вернуть контроль — Андрей прекрасно знал данную технику. Ох и Татьяна, охмурила мужика. И не одного, судя по тем картинкам, что всплыли в голове. Неужели и с этим спала? Ни с того ни с сего почувствовал в груди зарождающийся рык и опешил. Это что? Перевел взгляд на свои руки. Сжаты в кулаки. Черт! Что за хрень? Расслабился. Ничего себе.

— Могу поинтересоваться, почему вас это интересует, Дмитрий Сергеевич? — выдал он вежливую, как ему казалось, фразу.

Зарецкий прищурился и долго молчал, словно размышляя, стоит ли говорить.

— Как можно променять ее на эту Снежную королеву? — наконец выдал он как-то устало, и закрыл лицо крепкими руками, но сразу же убрал их. — А, не берите в голову, извините, нервы. Несколько суток без выходных.

В ординаторскую вошел лечащий врач Воронцова, а Зарецкий наоборот распрощался.

Андрей почувствовал снова эту боль, как при новых воспоминаниях, но пока ничего не приходило в голову. Доктору говорить не стал, сразу отправился домой.

Что с ним опять? Что за дикие приступы… чего? Ревности?

Андрей откинулся на заднем сиденье, но тут старый друг Иван тоже повел себя странно. Сегодня что, день странных вопросов?

— Слушай, я все стесняюсь спросить, — выдал сидящий за рулем парень. — Куда делась Герда?

Они что помешаны на сказках? Одному Снежная королева мерещится, второму Герда.

— Не понял, Вань, ты о ком? — Когда-то давно у них действительно был разговор с друзьями о его страхе, с чего он вспомнил об этом?

— Как о ком? Друг, с тобой точно все в порядке? Не помнишь Герду?

— Девочку из сказки? — неуверенно переспросил он, на что Иван фыркнул.

— Девочку из Геленджика.

— Нику? — Да неужели?

— Андрюха, может, вернемся в больницу? Ты меня пугаешь.

— Успокойся и объясни. Я действительно кое-что не помню после аварии.

Они застряли в пробке, что для Ивана было крайне странно, он всегда находил способы избежать подобных неприятностей. С этим-то что? И о ком речь? Неужели еще одна любовница?

— Татьяна Иванова тебе о чем-нибудь говорит? — выдал неожиданно друг. И этот туда же? — Она твоя Герда!

Боль обрушилась на голову внезапной мощной волной, снося барьеры на памяти. Почти моментально вспомнил все. Андрей схватился за голову, стараясь удержать боль, но это было нереально. Мельком увидел бледное лицо Вани и сквозь зубы процедил, что все в порядке, пусть едет домой. 152e1bc

Аэропорт, первое знакомство и первый взгляд в ультрамариновые глаза. Первый поцелуй. Первая близость и ее первый раз с ним, шок. Париж. Москва. Бассейн. Первое признание в любви и, наконец, его капитуляция. Все открылось кроме самой аварии.

Иван каким-то загадочным образом умудрился добраться до дома быстро и безболезненно. Помог пошатывающемуся Андрею добраться до комнаты.

— Ты в порядке?

— Да, не переживай, Вань, бывает иногда после аварии. А ты сам видел Татьяну давно?

Тот покачал головой.

— После аварии ни разу. Думал, ждет тебя где-то, пока ты выкарабкаешься.

Андрей махнул рукой, отпуская его, а сам рухнул на кровать.

То чувство, что начало его наполнять, невозможно описать. Вина, отчаяние, страх на грани паники, тоска — перемешано и приправлено невозможностью что-либо изменить. Этот ребенок! Их с Никой ребенок! Вот то, что не позволит ему перечеркнуть прошлое, как бы ни хотелось. Ради него он вернулся и живет. К сожалению, без нее. Теперь нужно осознать и принять.