Глава 30

Воронцов отвлекся от своих воспоминаний, заметив в зеркале заднего вида машину. Выскочил на трассу. Не везет, так не везет. Дэу Матиз, блин! Остановилась. За рулем девушка лет двадцати.

Андрей объяснил ситуацию, очаровательно улыбаясь. Девушка предложила добросить до города.

— У вас есть приличная гостиница, где можно остановиться? Боюсь, что это надолго.

Девушка явно была смущена, но мило улыбнулась и сообщила, что ее брат сдает комнаты в аренду и там очень даже прилично. А его мать готовит великолепно.

— Вообще он мне не брат, — щебетала она, выруливая в сторону города. — Брат жены моего брата, но для меня Петя, как брат. Меня Даша зовут.

— Андрей.

— Моего племянника тоже Андрюшкой назвали, ему год. Наш милаш. А вы из Москвы?

Андрей кивнул. Девочка, конечно, добрая и милая, он таких любит, но сейчас хотелось тишины, а она щебетала и щебетала.

Добрались быстро. Как назло пошел снег, а Он в кашемировом пальто и легких туфлях, поэтому постарался быстрее добраться до дома.

Обстановка ему понравилась. Старинный особняк, но ремонт хороший, не портивший дух девятнадцатого века. Из кухни доносятся одуряющие ароматы еды.

— Петя! Я вам клиента привезла, — чуть громче, чем обычно позвала Даша. К ним вышел парень с темными волосами и приятными шоколадными глазами, очень выразительными, надо сказать. Высокий, на несколько сантиметров выше самого Андрея, и с широким разворотом плеч. Прям русский богатырь.

— Здравствуйте, я Петр, вы хотели снять комнату? — он оценил его пальто, обувь и часы на руке. — У нас как раз есть то, что вам подойдет.

Он сделал приглашающий жест в сторону, видимо, кабинета. Андрей снял пальто и повесил на вешалку у входа, воспользовавшись плечиками. Даша тоже разделась и ушла на кухню.

Воронцов поведал о своей проблеме и тот при нем набрал номер эвакуатора. Договорился с Мишкой, что тот доставит его кроссовер в мастерскую к Пашке.

— Не переживайте, если Пашка не сможет помочь, то никто в нашем городе. Он работал несколько лет в сервисе Порш в Нижнем, а сейчас перебрался сюда по… семейным обстоятельствам.

Андрей кивнул, довольный сложившимися обстоятельствами и изъявил желание взглянуть на комнату.

Увиденное ему понравилось. Комната хоть и не большая, но с шикарным ремонтом и первоклассной мебелью.

Петр оставил его, сказав, что позовет, как решится вопрос с авто.

Андрей снял ботинки и завалился на кровать. В очередной раз задался вопросом, как оказался в этой дыре?

Ужас, который он испытал, поняв, что натворил, не забыть никогда. Интересно, Таня знала о его частичной амнезии? Он сильно сомневался. С трудом представлял, что творилось в ее душе, когда он хладнокровно отправил ее домой. Подавил сильнейшее желание позвонить ей сразу, объяснить свой поступок. Нет, серьезные вопросы не решаются по телефону.

При этом он сам не знал, что делать. Раздвоение сознания. С одной стороны, Ника и ребенок, с другой — Таня и его любовь. Чем-то из этого он должен пожертвовать. Но чем? Голова раскалывалась от обострившейся боли. Ему нужно время разобраться в себе. Слишком внезапно все поменялось в его восприятии жизни. Новая информация полностью выбила из колеи.

Да и как сейчас рвать с Никой? Она может потерять ребенка — все вокруг только и говорят об угрозе. За эти месяцы они вроде как сблизились, по крайней мере, ему казалось. До этого момента. Или он просто жил в каком-то вакууме, который внезапно прорвался?

Он увидел свою теперь официальную невесту другими глазами. Когда Ника успела стать настолько неуравновешенной?

В тот день за обедом были его родители, которых Андрей знал, как облупленных, но Вероника… Они вели какой-то разговор с отцом, Андрей мало уделял ей внимания, хотя изредка кидал внимательные взгляды. Его отстраненность явно выводила девушку из себя. Ее губы то дрожали, словно от обиды и сдерживаемых слез, то складывались в злую линию, а глаза сверкали от ярости.

В конце концов, Ника не сдержалась и с силой бросила вилку на стол. Андрей удивился. Попытался вспомнить, давно ли она психует? Память преподнесла несколько эпизодов. И почему он не обращал внимания раньше? Какой-то эмоциональный ступор.

— Вероника, успокойся, что случилось? — неужели его хладнокровная мама проявила участие? Чего еще он не замечал?

— Ваш сын совершенно не уделяет мне внимания. С тех пор, как он очнулся, это совершенно другой человек.

Андрей почесал макушку, совсем не по-графски, и мать по привычке шикнула на него, как в детстве.

Проанализировал то, что сказала невеста, пришел к выводу, что в чем-то она права.

— Успокойся, Ника, Андрей обязательно исправится, да, сын? — отец, давит на него своим низким голосом.

— Конечно, — ответила мать вместо него. — Ты ведь понимаешь, Андрюш, что твоей невесте абсолютно противопоказано волнение. Да и пора уже подумать о свадьбе. Не хотите ли назначить дату?

Андрей перевел вопросительный взгляд на девушку. Что она скажет? А Ника выкинула очередное коленце.

— Я не хочу, чтобы он делал это по принуждению. Складывается впечатление, что папа с мамой заставляют его жениться. Слушай меня, Воронцов, как только сам определишься и соизволишь Сам обсудить этот вопрос, жду тебя.

Она поднялась из-за стола и ушла в свою комнату. А Андрей сидел в полном шоке.

— Это что было? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Сын, Вероника права. В последнее время с тобой твориться что-то странное. Ты какой-то… замороженный.

Андрей едва не рассмеялся. Надо же, какое слово подобрала… мать себя-то в зеркале давно видела, Снежная королева? Хотя попала не в бровь, а в глаз.

— Сын, ты должен уделять ей больше внимания, набраться терпения и поддержать. У Ники сильнейший токсикоз, нервы сдают и гормоны шалят. Беременные все такие. Тебя же волнует здоровье твоего ребенка?

Андрей закусил губу. Мать права, нужно пересмотреть свое поведение. Тогда почему он чувствует себя загнанным в угол?

Потер пальцами переносицу.

— Нас с Вероникой давно интересует один вопрос, — выдала Марина Андреевна, — я никак не решалась спросить, хотя она меня уговаривала.

Андрей устало вздохнул и опустил подбородок на сложенные руки.

— Что ещё?

— Что было между тобой и Ивановой?

чего он не ожидал. Андрей растерялся и тут же рассвирепел.

— Ты не находишь, что это не твое дело? — его голос стал таким же, каким любила ставить на место людей сама Марина Андреевна.

— Вероника мучается — страдает мой внук. Поэтому, Андрей Александрович, это мое дело.

Андре резко отодвинуть стул поднимаясь.

— Вы ошибаетесь, госпожа графиня. Спасибо за замечательный обед.

Андрей вышел из-за стола, извинился перед отцом и ушел к себе в комнату. Если думал, что его ждёт покой, то глубоко заблуждался. Сложив руки на груди и оперевшись бедром о подоконник, в комнате ждала Ника.

— Что? — тихо спросил он, считая в уме до десяти.

— А я могу задать тебе этот вопрос? Мое дело?

Андрей сдержал ругательство, рвущееся с языка. Они сговорились.

— Да. Учти, ничего нового я тебе не скажу, — ему нужно было время, передышка и Андрей соврал, прямо глядя ей в глаза, — я не помню. Ты знаешь.

В тот раз Ника поверила или сделала вид. Но не оставила попытки выяснить правду.

С периодичностью раз в неделю она устраивала истерики, во время которых, так или иначе, звучал этот вопрос.

— Что ты хочешь услышать? — каждый раз спрашивал он. Нет, правду говорить он не собирался никогда. Ника неадекватна и никому не известно, как эта правда подействует на нее. За это время Андрей убедился окончательно — если он хочет, чтобы ребенок родился здоровым, девушку нельзя доводить до крайности.

— Ты не пробовала спрашивать у своей подруги, раз у меня эта чертова амнезия? — однажды поинтересовался он.

— Танька призналась!

Да вы что? И в чем же?

— Я слушаю, мне и самому интересно.

— Что втрескалась в тебя, как идиотка. Что ты вроде бы тоже оказывал ей знаки внимания. Эта наивная дурочка ни фига не разбирается в мужиках. Как ты мог заинтересоваться такой, как она? Я ей честно это сказала, она мне не поверила.

— Тогда какие ко мне вопросы? Сама же говоришь, что она не в моем вкусе.

Ему удалось ее убедить. Ника успокоилась, ненадолго. Еще и заявила, что не хочет свадьбу во время беременности — живот совершенно не красит невесту. Облегчение? Стыдно признаться, но он испытал именно это чувство. Когда над ним не будет висеть дамоклов меч в виде жизни их ребенка, сделать выбор станет реальнее.

Через некоторое время Ника сообщила, что он странно себя ведет. В ее словах была доля правды, но Андрей не подал виду.

На самом деле мысли о Тане его тревожили. Зашел на ее страницу в соцсети, она не появлялась там с дня аварии. Попробовал набрать ее номер с чужого сотового, оператор ответил, что абонент не доступен. И так всю неделю. Он дошел до полного помешательства — спросил у Маши Харпер, надеясь, что та не сдаст его Нике. Увы рыжая подруга не могла ничего рассказать, поскольку сама не знала, где Таня. Очень волновалась. Единственное, что она смогла сообщить: Таня связывается периодически с матерью, у нее все хорошо.

Вот это новости. И куда же она делась?

Маша покачала головой и объяснила, что никто, даже мать не знают, где она.

— Все очень странно, Андрей. После того, как ты очнулся, Таня исчезла. Оставила записку, чтобы мы ее не искали. Ничего не объяснила, просто не ночевала дома, а на следующий день ее вещи исчезли вместе с Таней.

Андрей интуитивно догадался, в какой день это произошло. Ему стало не по себе. Но он же не знал тогда, не помнил…

С того дня в нем поселилась непроходящая тревога.

Скорее всего, Ника что-то почувствовала. Или заметила его изменившееся поведение. Снова завела ту же тему, доводя Андрея до бешенства.

— Воронцов, скажи честно, ты все вспомнил? Я же вижу!

— Ник, может, отстанешь от меня?

Но девушка была невероятно упряма. Тряхнула светлыми волосами и ткнула его в грудь указательным пальцем.

— Ты вспомнил. Не ври мне.

Мужчина раздраженно выдохнул.

— Если и так, что из этого, а? Я больше не вижусь с Татьяной. Тебе мало? Я с тобой и с нашим ребенком, о котором ты не думаешь, когда доводишь себя, — рявкнул он.

Или у Ники была цель раздуть скандал, или она в который раз довела себя до истерики.

— Вот! Единственная причина того, что ты со мной — ребенок! — Андрей устало потер глаза. — Воронцов, скажи честно, ты втрескался в нее?

— Какое это имеет значение, Ника? Ее здесь нет, я с тобой.

— Так ты признаешь?

— Черт! Да, да, да! Довольна? Теперь ты отстанешь от меня?

Зря он надеялся. Признание вызвало очередную бурю эмоций и настоящий словесный по…ток. Он больше не мог слушать о своих и Таниных умственных способностях, о Таниной фигуре и прочих гадостях.

— Хватит! — оглушительно рявкнул он. — Я больше не хочу ничего слышать. Заведешь эту тему еще раз и меня больше не увидишь.

Ника замолчала. Он думал, что выиграл эту битву, утром выяснилось, что ошибся. Ника собрала вещи и уехала.