ГЛАВА 28. Больница

Елена просидела в холле ещё четыре дня. Бодров приносил ей кофе и пирожки с первого этажа, и когда Елена извинилась за то, что ей приходится здесь торчать – лишь пожал плечами. – Это правильно. К тому же, вас легче охранять, когда вы вместе. – Вы думаете?.. – Елена удивлённо посмотрела на него. Мысль о том, что всё ещё не закончено, не приходила ей в голову. – Не уверен. Стреляли в грудь, а не в голову. Либо с самого начала били не на поражение, либо что-то спугнуло убийцу. Елена кивнула и отвернулась к двери. – Вы так спокойны… – пробормотала она устало, – такое уже было? – Бывало разное, – ответил Бодров уклончиво. В двенадцать вечера его сменил телохранитель, лицо которого Елене тоже было знакомо, но имени она никогда не спрашивала. За три дня Елена перезнакомилась практически со всеми, кто обычно её охранял. Впервые чёрная фигура автомобиля охраны под окнами казалась ей не неведомой угрозой, а молчаливой поддержкой, а те, кто сидели в ней, не каменными истуканами, обученными стрельбе с двух рук, а живыми людьми. На четвёртый день медсестра вышла из палаты и протянула ей стопку бумаг. – Подпишите, – сказала она. – Что это? Елена привычно пролистала документы, на глаз определяя наличие нестандартных пунктов. – Господин Баратов пока в сознании. Он написал доверенность на ваше имя. Елена подняла на сестру изумлённый взгляд. – Он требует перевезти его домой, – продолжила девушка, не обращая внимания на выражение её лица, – но я надеюсь, вы будете достаточно разумны, чтобы этого не делать. Ему ещё нужен постоянный уход. Елена отыскала лист, где ей следовало поставить подпись, трясущимися пальцами достала из кармана ручку и поставила росчерк «Е. К.» в трёх местах. – Он ещё в сознании? – спросила она, отделяя один экземпляр и протягивая сестре. – Да, – девушка помолчала, – думаю, раз уж он настолько доверяет вам, вы можете увидеть его. Но в любом случае, не больше пяти минут. Елена быстро кивнула и, протянув второй экземпляр дежурившему около неё охраннику, торопливо встала. В палате было тепло, а еще скорее, пожалуй, душно. Дима лежал на кровати, глядя в потолок. Щёки его запали куда сильнее, чем обычно. Когда дверь открылась, он даже не повернулся, видимо, решив, что это снова медсестра. – Дима… – позвала Елена тихо. Дима дёрнулся и только теперь повернулся к ней. В глазах его было удивление, граничащее с неверием. Елена торопливо пересекла палату и, пододвинув стул, стоящий в изголовье, поставила его напротив – так, чтобы смотреть Баратову прямо в глаза. – Ты ещё здесь… – сказал Дима тихо. – Меня не пускали. Прости. Елена поймала его руку и сжала так крепко, как могла. – Я написал… – Да, я видела. Дима, врачи считают, что тебе нельзя домой. Но я договорюсь, чтобы тебя перевезли в лучшую больницу, хорошо? Дима отвернулся к потолку. – Неважно, лучше или хуже. Мне здесь… тошно. Елена сильнее сжала его руку, чувствуя, что силы её не хватает, чтобы Дима ощутил ту поддержку, которая была ему нужна. – Подожди немного. Как только врачи разрешат, что-нибудь придумаем. Дима вздохнул. Всё это было так непохоже на него… И в то же время Елене показалось, что она уже видела эту усталость, просто никогда не останавливала на ней внимание надолго. – Ненавижу больницы… – сказал Дима тем временем. Елена улыбнулась одним краешком рта. – Кто же любит болеть… Я тоже не могла представить тебя в клинике… до сих пор. Дима покачал головой. – Я же провалялся в такой полгода. Вот так тупо глядя в потолок. Не зная, попытаются избавиться от меня снова, или нет. Улыбка Елены чуть погасла, но она постаралась сохранить её на лице. – Второго раза не будет, – сказала она тихо. – Две машины охраны под окнами. Кто-то всегда дежурит у двери, – Елена на секунду замолкла, а потом сжала руку Димы с такой силой, о существовании которой внутри себя никогда и не знала. – Дима, зачем ты это сделал? Зачем отпустил охрану? Зачем пришёл? Чёрт… Что-то было видимо в её голосе, что заставило Димы повернуться и сфокусировать взгляд на гостье. – Эй, – Дима попытался перехватить её руку, – всё хорошо. – Ничего не хорошо, Дима. Если бы я знала… Если бы я только знала, что тебя ждут, я бы никуда тебя не отпустила. Дима криво усмехнулся. – Я и не думал, что ты меня отпустишь. Если честно. – Сволочь! Дима ухмыльнулся и чуть заметно потянул Елену на себя. – Осторожно, – Елена опёрлась о свободную руку рядом с Баратовым, и сама наклонилась к его лицу. Оказалось, эти черты за последние полгода въелись в её кровь, стали настолько неотделимыми от неё, что она уже не могла ощущать Димы как другого человека. Елена осторожно коснулась губами его губ. Дима прикрыл глаза, чуть подаваясь навстречу, но стоило им коснуться друг друга, как со стороны двери раздалось покашливание. – Чёрт… – прошептал Баратов, открывая глаза, но не отводя их от Елены. – Пять минут, госпожа Краевская… – голос сестры звучал немного смущённо, но Елене было уже плевать. Весь мир знал, кто она такая. А если бы и нет – она отдала бы всю свою непогрешимую репутацию за один этот миг. – Я люблю тебя, – прошептала Елена. С удовлетворением отметила, как расширились зрачки Баратова и улыбнулась. – Я согласна на любой контракт, Дима. На любые условия. Только бы знать, что ты навсегда останешься со мной. Кривая улыбка промелькнула у Дмитрия на губах. – Я тоже тебя люблю, – прошептал он. Сделал над собой усилие и приподнявшись над подушкой коснулся мимолётным поцелуем её губ. – Я никогда тебя не отпущу.