ГЛАВА 9. Страх

В Москву они прибыли около пяти часов вечера. Елена не успевала сделать ничего полезного и не знала, где собирается жить – вряд ли даже самый талантливый менеджер смог бы отыскать свободную квартиру в таком мегаполисе, за неполные сутки. Елена была уверена, что впереди у неё вечер сплошных скитаний по улицам незнакомого города, который окончится в постели Баратова – прогноз был неприятный, но реалистичный. Елена ошиблась. Едва она вышла за двери аэропорта, как её окликнул чуть раздраженный голос Баратова. – Краевская, вы далеко? Елена обернулась и в недоумении посмотрела на него. – Я так поняла, до ночи я вам не нужна. – Вы снова что-то забыли? Елена нахмурилась. – Предлагаете мне заучить наизусть двести сорок пунктов контракта? Что ещё я обязана делать, кроме как спать с вами и развлекать ваших друзей? – Вы нужны мне вечером, – Баратов взял её за плечо и потянул в сторону к невзрачному автомобилю, стоящему на парковке. Елена лишь покорно опустила голову и проследовала за ним. Автомобиль оказался внутри просторнее, чем снаружи, но это не был уже знакомый Елене по последним дням представительский класс. Казалось, Баратов сознательно пытается остаться на улицах незамеченным. Они без приключений и разговоров выбрались за пределы города и сошли с автострады. Некоторое время автомобиль шёл по просёлочной дороге, окружённой травянистой пустошью, а затем свернул на шоссе и открыл двери в небольшом сквере перед просторным особняком с колоннадой из стали и хрома. Елена поморщилась. В особняк явно было вложено слишком много денег, но он всё равно не вписывался ни в её представления о классике, ни в линии современных городов. А ещё у неё сразу же создалось впечатление, что этот дом строил не один человек – две воли будто бы боролись друг с другом, пытаясь навязать свои принципы одна другой. Баратов не предлагал Елене помощи. Он вышел сам и, заложив руки в карманы, направился к дому. Помедлив, Елена направилась следом. Дмитрий приложил ладонь к считывающему устройству, входные двери тут же раздвинулись, открывая им проход, и оба вошли внутрь. Внутри дом выглядел ещё более перегружено, чем снаружи. Здесь были и дорогие раритетные вазы, и картины современных мастеров на стенах. – Справа моя половина, – сказал Баратов, не оборачиваясь, – слева половина Дейзи. «Дейзи». Елена не сразу поняла, что это имя расшифровывается как Дезире, а когда поняла, по спине пробежал холодок. – Она сейчас здесь? – Если нет, мы подождём. – Господин Баратов… – сказала она негромко, но Баратов не обернулся и двинулся к двери – к двери на левую половину. Он так же провёл ладонью по сканеру и шагнул вперёд. Елена поколебалась секунду, откровенно осознавая всю безвыходность своего положения, и шагнула следом. В соседней комнате было светло. Здесь не было следов модерна, только чистая классика, выполненная в белых и дымчато-серых тонах. На диване у окна сидела девушка лет двадцати пяти на вид в строгом сиреневом платье на одно плечо. Глубокий разрез открывал бедро ноги, перекинутой через другую ногу. Несмотря на аккуратно собранные чёрные волосы, она никак не вписывалась в представления Елены о слове «жена» – слишком молода, слишком остро и хищно выточены черты лица, слишком резко и быстро движутся пальцы, перелистывающие журнал. – Дезире, – Баратов остановился в десятке шагов от неё. Дезире де Мортен подняла от журнала глубокие синие глаза и улыбнулась – такой же резкой и хищной улыбкой, как и всё, что было в ней. – Дмитрий. Ты приехал. Она перевела взгляд на Елену. – Я не спрашиваю, кто с тобой. – Со мной княгиня Елена Краевская. – О ней говорит уже весь свет, – синие глаза впились в Елену, явно желая вырвать сердце из её груди. – Мне нужна была спутница на переговорах с «Эрханом», и ты это знала. – Что поделать, я плохо переношу перелёты. Их глаза встретились, и Елена почти физически ощутила, как растёт в воздухе невидимое напряжение. – Вот я и решил не мучить тебя и поручить твои обязанности госпоже Краевской. – Мои обязанности? И как она справляется? Подмахивает как профессионалка? – С тобой не сравнится, слишком мало опыта. Дезире резко опустила журнал на диван рядом с собой и встала. На секунду Елене показалось, что Баратов сейчас получит пощёчину – но вместо этого Дезире шагнула к ней самой и остановилась в десяти дюймах. – Ты красива, – сказала она. Елена сильно заподозрила, что это не комплимент, но смолчала, догадываясь, что общаться с Дезире в манере Баратова ей никто не позволит. – Благодарю, – сказала она спокойно. – Когда Диме надоест, у меня есть пара друзей, которым нравятся такие, как ты. Дезире достала откуда-то визитку и протянула Елене. Елена медленно опустила глаза на кусочек картона. – Или у тебя уже есть… агент? Елена отвернулась к окну. Внутри закипала ярость. – Спасибо, я найду в сети, – сказала она спокойно. – А вот с прогнозом погоды интернет сегодня ошибся – обещали полный штиль. Дезире хмыкнула. Ещё какое-то время Елена чувствовала на себе её пристальный взгляд, а потом давление ослабло, и Дезире переключилась на Дмитрия. Какое-то время они обсуждали события и людей, имена которых Елена читала только в светской хронике, а потом Баратов с демонстративной вежливостью распрощался с женой и, взяв спутницу под руку, вывел в коридор. Стоял глубокий вечер, и в саду загорались разномастные фонари. Елену трясло. – Я собираюсь в офис. Полагаю, вам пока нечего там делать, – сказал Баратов таким тоном, будто они только что вместе прошлись по магазинам. – Созвонитесь с Заворски, Дашкевич или Шуваловым, они дадут вам телефон. Мне хотелось бы, чтобы вы решили проблемы своей презентабельности как можно скорее. Елена скрипнула зубами и тихо сказала: – Хорошо. *** Несмотря на то, что Елена рассталась с Баратовым на грани ссоры, вечером ей не оставалось ничего иного, кроме как выполнить приказ и явиться в апартаменты Дмитрия. По крайней мере, Баратов сжалился и не стал заставлять её исполнять «секретарские» обязанности в доме жены. Елене было назначено в половине одиннадцатого в пентхаусе над офисом Баратова. Краевская отметила про себя, что место встречи более чем подходит для их ситуации. Парадная форма одежды не предписывалась, и Елена со злобной улыбкой натянула на плечи поверх блузки свой старый джемпер. В нём она чувствовала себя увереннее, чем в любом из платьев, купленных на деньги Баратова. На входе в офис её внешний вид породил небольшую заминку, и Елена уже надеялась, что её попросту не пропустят, когда навстречу ей показался выходящий из здания Шувалов. – Госпожа Краевская? Надежды шли прахом. – Вы напрасно задержались, Баратов не любит опозданий. Елена достала мобильный и посмотрела на время. Часы показывали без четверти двенадцать. – Скажите это своим цепным зверюгам, – она кивнула на охрану. – Пропустите, – бросил коротко Шувалов и не думая разбираться в ситуации. Стеклянные двери тут же открылись, пропуская Елену внутрь. В офисе Баратова она до сих пор побывать не успела. Весь комплекс представлял собой многоэтажную громаду, в дневное время суток наполненную сотнями сотрудников, курирующих регион и связи с филиалами. Однако в половине двенадцатого все коридоры уже опустели, а свет потух, так что Елена прошла к лифту в мертвенном полумраке, не имея возможности толком вглядеться в окружающие помещения, и нажала кнопку вызова. Лифт подъехал всего через несколько секунд, двери открылись, и Елена вошла в просторное, но по-спартански отделанное помещение, и нажала кнопку верхнего этажа. Кабина недовольно запиликала, и только тогда Елена вспомнила названный Баратовым код. Она ввела четыре цифры. Кабина мягко поползла вверх, однако спустя пару этажей Елене заложило уши. А ещё через две секунды лифт остановился, и двери открылись. Елена шагнула вперёд и оказалась в просторном пентхаусе. Слева вверх убегала узкая винтовая лестница, а остальное обозримое пространство занимал тонущий в полумраке холл. Вдалеке перед стеклянной панелью во всю стену, заменявшей обычные окна, стоял небольшой круглый стол, застеленный кремовой скатертью. В полумраке можно было различить контуры бутылки вина, двух бокалов и каких-то полупрозрачных чаш. Прибора тоже было два. Ещё чуть ближе стоял угловой диван, на спинке которого висел дневной пиджак Баратова. Самого Дмитрия видно не было. Елена сделала два шага вперёд. Атмосфера умиротворения, царившая здесь, слабо вязалась с тем, что знала Елена о Диме Баратове. В помещении было тихо. Далеко за окнами мерцали сигнальные огни, выстраивавшиеся в причудливые узоры. Елена сделала ещё шаг и замерла, увидев Баратова. Тот лежал на диване в одной рубашке, подложив под голову локоть и, кажется, спал. Елена на секунду улыбнулась, подивившись идиотизму ситуации – столько настаивать на том, чтобы затащить очередную игрушку в постель, и уснуть, так и не сделав дела. Потом ей стало не смешно. Лицо Баратова было нахмурено даже во сне. Брови почти сошлись на переносице, а глазные яблоки то и дело дёргались под веками. Елена тихонько, стараясь не нарушать шаткой тишины, обошла диван и опустилась на самый краешек. Можно было уйти. В конце концов, невежливо будить хозяина. И всё же, ей хотелось остаться. Она сильно сомневалась, что сможет найти такой же покой в гостинице. Зато там её наверняка поджидали мысли. Здесь не было ничего. Только спящий Баратов, огни за окном и бутылка вина на столе. Елена поколебалась, думая, не налить ли бокал. В конце концов, судя по всему, этот стол был приготовлен для неё. Вот только зачем? Почему не перейти сразу к тому, чем всё равно должен закончиться вечер? Елена обернулась к Баратову. В очередной раз брови Димы сошлись к переносице, и чуть заметно дёрнулась рука, сжимая пальцы в кулак. Между глаз Баратова сейчас залегла глубокая складка. Она казалась чёрной в темноте, и Елене мучительно захотелось её разгладить. Прикоснуться поцелуем. Она не была уверена, что их отношения подразумевают нечто подобное, но вспомнив, как Баратов осторожно сжимал её пальцы в самолёте, словно скрывал эту маленькую слабость от них обоих, Елена не выдержала и наклонилась, собираясь сделать то, что так хотела. Глаза открылись в то же мгновенье, когда дыхание Елены коснулось его кожи, и две пары зрачков – чёрные и серые, оказались друг напротив друга на расстоянии всего в несколько сантиметров. Даже сейчас, спросонья, взгляд Баратова обжигал. – Простите, – пробормотала Елена и попыталась отодвинуться, но рука Баратова тут же легла ей на щёку, – мягко, но уверенно удерживая рядом с собой. – Не уходи, – сказал он едва слышно, и по спине Елены от этой тихой и бессильной просьбы пробежала волна мурашек. – Я здесь, – сказала она, не понимая, почему включается в эту игру. Будто могло между ними быть что-то кроме работы и долга. Баратов провёл пальцами ниже, ласково касаясь шеи Елены и проник под ворот блузки одним пальцем. Елена закрыла глаза. Движение отозвалось мгновенной вспышкой огня внизу живота. Пальцы Баратова медленно потянули с неё джемпер, и Елена не заметила, как поддалась его рукам. Поддели верхнюю пуговицу на блузке, а затем ещё одну. Елена чувствовала себя бабочкой, наколотой на булавку – сердце пронзала боль, а вырваться из невидимых пут не было сил. Холодок прошёл по груди, подсказывая, что Баратов уже закончил с пуговицами, и девушка замерла – не зная, что следует ждать от этих уверенных рук теперь. В этот миг она готова была пойти до конца, только чтобы испробовать настоящее единение с этой странной, безудержной силой, но руки Баратова не торопились. Лишь обняли её за талию и мирно, будто добившись своего, замерли на пояснице. Елена сидела так несколько секунд, надеясь на продолжение, а потом открыла глаза и увидела совсем рядом искорки в чёрных зрачках. – Ты играешь со мной, – сказала Елена, забыв о любой вежливости. – Я наслаждаюсь тобой. Баратов прошёлся ладонями по её спине, так что Елена выгнулась в попытке продлить прикосновение. – Почему с тобой так хорошо? – спросила Елена, снова прикрывая глаза. – Потому что ты – часть меня. Девушка чуть улыбнулась, подалась навстречу рукам, одна из которых переползла ей на живот. – Не слишком ли рано делать такие выводы? – Нет, – Баратов внимательно смотрел, как меняется выражение лица Елены, когда рука скользит по нежному животу вверх и вниз, изучает и отыскивает чувствительные места. – Чтобы принять решение – нужно всего мгновенье. Вопрос лишь в том, как долго ты будешь к нему идти. Елена изогнулась и чуть приоткрыла рот, подставляясь под особенно удачную ласку, но стараясь не показать, насколько сильно она подорвала её контроль. – Поэтому ты заставляешь меня делать это… Своими деньгами, связями, силой? – Я пока и не начинал, – Баратов приподнял корпус и, изогнувшись, на секунду прильнул губами к груди Елены. На сей раз девушка не сдержалась и громко охнула. Она потянулась вслед за отстранившимся Баратовым всем телом, но так и не смогла его догнать. – Ты не дал мне выбирать. – Потому что твоё решение было бы… медленнее. Елена безрадостно приподняла уголок рта. – Ты мог бы подождать. – Я подожду. Но не больше, чем тебе нужно на самом деле. Баратов чуть подвинулся и потянул Елену за бедро, усаживая верхом на себя. Елена едва не скулила, чувствуя, как пылающее тело теперь касается бугристой ткани брюк Баратова. Она попыталась потереться о мужчину, и тот обхватил её за бёдра, помогая сделать прикосновение более плотным. – Дима… – прошептала она и тут же обмерла, осознав сказанное. – Да, – Баратов улыбнулся и скользнул руками вдоль её боков. – Чёрт… или господин Баратов? – Как вам угодно, госпожа Краевская, – Баратов откровенно нагло ухмыльнулся. – Но, когда вы будете стонать подо мной, вам будет проще выговорить Дима. Елена пискнула, когда пальцы правой руки Баратова скользнули по её юбке, затем по обнажённому бедру. Баратов подсунул ладони под бёдра Елены и с силой сжал её ягодицы, снова заставляя невнятно пискнуть. – Елена, посмотри на меня. Елена приоткрыла глаза, однако взгляд её был подёрнут томной поволокой, и вряд ли она могла видеть что-то всерьёз. – Ты понимаешь, что я собираюсь сделать? Елена сглотнула и кивнула. – Не отворачивайся. Ещё один кивок. Пальцы Баратова скользнули вниз, ещё лишь играя – и тут же Елена заледенела, как было это в прошлый раз. Тело плотно сжалось, а взгляд из затуманенного стал просто стеклянным. Баратов на пробу надавил чуть сильнее, но Елена даже не шевельнулась. – Елена, – позвал он, – посмотри на меня. Елена скользнула по лицу Баратова своим стеклянным взглядом и отвела глаза в сторону. Дима чувствовал, как стремительно тает её возбуждение. Он лишь вздохнул и рывком повернул Елену на бок, укладывая рядом на слишком узкий диван. Тела их оказались тесно прижаты друг к другу, а напряжённая плоть Баратова упиралась прямо в торчащие из приспущенного белья ягодицы Елены. Баратов обхватил её поперёк живота, подвинул чуть-чуть, так чтобы удобнее было перегибаться через плечо и несколько раз не целясь поцеловал – в висок, в щёку, в ушную раковину. – Чего ты так боишься, маленькая моя? Елена закусила губу и покачала головой. – Прости… те. От этого «те» защемило в груди. Оно едва не заставило Баратова вспомнить, кто он и, кто находится рядом с ним, но Дима усилием воли отогнал эти мысли и прижался щекой к щеке Елены. – Кто тебя напугал? Елена покачала головой. Баратов почувствовал это движение кожей, и на секунду ему показалось, что они слились воедино, как он и хотел. – Мне стыдно, – сказала Елена, пытаясь опустить лицо. – Правда стыдно… Дима. – Ничего, – Дима прикрыл глаза. Возбуждение не становилось слабее и вряд ли могло стать, когда это мягкое тело так плотно прижималось к нему. – Ты ведь не сможешь ждать вечно, да? Баратов кивнул, зная, что и Елена почувствует это движение, так же как чувствовал движения девушки он сам. – Разреши мне кое-что, – прошептал он. Елена прикрыла глаза и торопливо кивнула. Ей было страшно. Она почти не сомневалась, что в этот раз Баратов не отпустит её просто так. Дима расстегнул брюки – каждое его движение Елена чувствовала обнажёнными ягодицами. Даже сквозь ткань напряжённая плоть Баратова казалась горячей, а теперь она и вовсе обжигала. Елена лежала не двигаясь, и всё так же закусив губу, преодолевая иррациональный страх, сковавший тело. Член Димы прижался к ней, оказавшись зажатым в ложбинке между ягодиц, и, чуть помедлив, Баратов плавно качнул бёдрами, заставляя его скользнуть ещё дальше в соблазнительную впадинку. Елена почувствовала, как от одной мысли о том, что делает сейчас Дима, снова распаляется пламя внизу живота. Чувствовала, как капельки смазки растекаются по коже, делая её скользкой. Позволяют Диме двигаться быстрее. Елена потянулась к собственному животу и натолкнулась на руку Димы, ползущую туда же, но ещё не добравшуюся до цели. – Вместе, – выдохнул Баратов и легонько прикусил её ухо. Елена выгнулась, плотнее прижимаясь бёдрами к горячему телу Дмитрия, так что тот едва смог сдержать мгновенно подкативший приступ наслаждения, и замерла, выжидая, пока этот момент пройдёт. Их пальцы переплелись у Елены между ног, оглаживая её жёстко и сильно. Баратов снова двинулся меж её бёдер – и одновременно двинулись их руки. Баратов выбирал темп, а Елена лишь подчинялась, не желая нарушать эту опьяняющую гармонию. Баратов качнул бёдрами ещё несколько раз, и Елена почувствовала горячую влагу повсюду – на пояснице, на ягодицах, на подкладке юбки, которая всё ещё болталась на верхней части бёдер. Мысли о том, что произошло только что, вполне хватило, чтобы удовольствие мощным взрывом наполнило всё её тело. Дима сделал ещё несколько движений рукой, выдавливая из Елены последние крохи наслаждения, и замер, всё так же плотно прижимая девушку к себе. Они лежали, тяжело дыша, не имея сил шевельнуться и пространства, чтобы отодвинуться друг от друга. – Чёрт… – простонала, наконец Елена. – Хорошо, что я не надела новый костюм. Проще выбросить, чем нести в химчистку. Баратов подло хихикнул ей в шею. – Считай себя счастливицей. Мне чистить диван. В следующий миг Дима снова стал серьёзным и крепче сжал стройное тело в руках. – Елена… ты боишься меня? – он сделал упор на последнем слове, потому что сам страх не вызывал у него сомнений. Елена улыбнулась – очень слабо. Баратов едва смог разглядеть движение её губ в темноте. – Нет. Баратов прикрыл глаза. Он и сам не знал, что несёт на себе такую тяжесть, пока она не упала с плеч. – С тобой трудно, – сказала Елена медленно. – И я чувствую, что будет куда труднее. Но я не боюсь ни тебя, ни твоих правил. Знаешь… – она на миг закусила губу, – мне кажется, если бы ты отпустил меня – я бы вернулась. Я тоже чувствую это… – вместо того, чтобы закончить, она протянула руку и не глядя провела пальцами по щеке Баратова, уже покрывшейся дневной щетиной. – Я боюсь не тебя. Я боюсь того, что было до тебя.