ГЛАВА 41

ЛЮБА

 Спать с Ромой, все равно что в обнимку с печкой. За последние годы брака я отвыкла от того, что можно лежать с мужчиной вплотную друг к другу, как припаянные. Если мы с Юрой ложились в постель одновременно, то он поворачивался ко мне спиной и во сне отбирал одеяло. Поэтому ночами я грела себя вторым, а не его объятиями. В конце концов привыкла к простору, поэтому вновь прощаться со свободой движений было некомфортно.

От Ромы фиг отделаешься. Достанет на другом конце планеты, прижмет к себе — да покрепче — и не отпустит даже под дулом пистолета. И на мои жалобы, что душно, жарко, неудобно, тесно, ему плевать с высокой колокольни.

— Хочу чувствовать тебя рядом, — сказал он лишь раз, и тема была закрыта раз и навсегда. Он частенько так делал: давал исчерпывающие ответы, которые не хотелось портить возражениями.

Его крупные габариты требовали больше площади для размещения. Моя двуспальная кровать отличалась размерами от той, что в его доме, так что я частенько оказывалась на самом краю в опасной близости к падению. Рома эту проблему решил так, как привык решать прочие сложности.

Однажды вечером я вернулась домой и увидела новую кровать. Конец истории.

Провернул он это так: арендовал у Лии ключи от квартиры, расплатившись пропусками для нее и ее подружек в фешенебельное московское заведение с пометкой «заказывайте все что пожелаете». Подозреваю, дочь не потратила ни доли секунды на размышления. А я переживала, что дети плохо отнесутся к тому, что у меня появился кавалер. Наивная.

Стефания в Роме души не чает!

Впрочем, она обожает всех, кто разрешает ей себя разрисовывать, наряжать во всякое и делать с волосами чудные эксперименты. Помню, когда Рома остался у меня во второй раз, утром я не застала его в постели, а увидела в гостиной со своей младшей дочерью, которая заплетала ему косички… на бороде. Он сидел смиренно на маленьком стульчике, казавшемся под ним игрушечным, и критично разглядывал себя в зеркале, давая юному стилисту указания, в каких местах следовало бы подправить работу.

— Дразнишься? — сейчас великан щекочет своим горячим дыханием мочку моего уха.

— Разве? — улыбаюсь я краешками рта.

— Бедрами елозишь, — хрипло произносит Роман, забираясь кончиками пальцев под низ моей коротенькой ночной сорочки.

— Разве? — хихикаю я.

Жестким хватом Рома фиксирует меня в одном положении, вдавливая в свой пах.

— Многовато на тебе одежды, Любонька. Ну-ка раздевайся.

Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, ощущая скольжение его большой теплой ладони от пупка к груди.

Вдруг в спальню с толчка залетает маленький метеор, что-то держа в руках.

— Мамочка, у меня зубик выпал!

За секунду до ее появления я готова была стащить с себя трусы и скормить их Роме.

Пронесло. Ребенок убережен от детской травмы при виде наших пошлых игр, а я — от величайшего конфуза в своей жизни.

Не спрашивая разрешения, Стефания залетает на кровать и тычет мне в лицо молочным нижним резцом.

— Видишь?! — то ли с восторгом, то ли с ужасом восклицает малышка. Затем поворачивается к Роме. — Посмотри, Рома!

Он изображает неподдельное изумление, как будто анатомия зуба имеет инопланетное происхождение.

— Что мы делаем с выпавшими зубками, принцесса?

— Оставляем Зубному Мышонку, — отвечает мне Стефа.

— Правильно, — ласково улыбаюсь дочке. — Давай помоем зубик и положим тебе под подушку, чтобы Мышонок его забрал.

— Хорошо!

Стефа выбегает из спальни. Я перелезаю через Рому, чтобы порыться в прикроватной тумбе в поисках мешочка с монетами, купленными в сувенирной лавке. Буйнов тем временем занят наглаживанием моей пятой точки. Не похоже, что он собирается дать мне выйти за пределы этой комнаты.

— Там Мышонок заждался, — тяжело сглатывая, бормочу ему в губы.

— Как с ним разберешься — сразу сюда, — Рома страстно целует меня, звонко шлепает по ягодице и отпускает.

— Слушаюсь, командир.

До сих пор поражаюсь тому, как Буйнову удалось провернуть этот фокус: втиснуться в мою семью, подружиться с моими детьми, покорить мое сердце. Опомниться не успела, как стала ждать наших встреч, затем — совместных выходных.

Получив на руки свидетельство о расторжении брака, я представить себе не могла, что вскоре окунусь с головой в новые отношения. Буду удовлетворена. Весела и вдохновлена. Влюблена. По-настоящему. Как когда-то давно. Не то чтобы в моей голове прочно засела установка «Все мужики козлы». Вовсе нет. Может быть по-другому. С кем-то другим. И в сорок, и в пятьдесят, и в шестьдесят лет.

Одной мне, перешагнувшей рубеж бальзаковского возраста, комфортно, а с Ромой я просто счастлива. Неважно, как долго продлится. Месяц, год, или перерастет во что-то большее. Я буду наслаждаться каждым днем. Отдавать всю себя и принимать в ответ.

Жизнь только начинается!