Глава 9

С тех пор, как в доме появился Локи, наша жизнь стала похожа на цирк вперемешку с медпунктом.

Думаю, на счёт цирка и так всё понятно, а вот с медпунктом…

Я рассказала маме, почему не хочу ходить к Михасу и помогать её осматривать новорождённого. Мама нахмурилась, но согласилась.

Не знаю, в её ли власти как-то повлиять на взрослого мужика, но пока она попросила меня не высовываться. Так что теперь, пока мама ходит по тяжелобольным, а зимой их много, я лечу тех, кто смог прийти самостоятельно.

Лечить сопливые носы мне не нравилось. Как и сыпь, раздражение, кашель… Всё сильнее укреплялось решение не заниматься целительством в будущем. Травки продавать? Пожалуйста! Но не лечить, даже от лёгких заболеваний. Всё же, врачом нужно родиться.

Владимир не появлялся. Насколько я поняла, зима пришла раньше, чем её ждали. Оттого возникло много проблем, в виде не до конца убранных полей и малого количества спиленной древесины. Сейчас все мужики были в лесах, потому что урожая худо-бедно хватит, а вот замерзать зимой никому не хочется.

Я поняла, на что похожа деревня. Это как колхоз в Советском Союзе, всё общее. Интересный подход, особенно, когда все более-менее работящие.

Сегодня мама ушла лечить тётушку Ивон. На самом деле, уже далеко не тётушка, да и зовут старушку Иванна, но все, даже дети маленькие, называют её никак не иначе, как тётушка Ивон. Не знаю, насколько серьёзно больна женщина, можно только предполагать. Но я не строила догадок, мама придёт и всё расскажет.

Прибравшись и позанимавшись с Локи, я села за изучение травника. Многое уже знала, но всё равно требовалось ещё многое изучить. Например, раздел ядов. Как бы странно не звучало, но это один из самых важных разделов. Не только для того, чтобы знать, как лечить. А в первую очередь приучать организм к этим самым ядам. Не знаю, понадобится ли мне это в будущем, но лучше узнать сейчас, чем потом искать ответы.

На улице гавкнул Барбос. Отложив травник, я хотела выйти во двор, посмотреть, кого там принесло. Но не успела. Входная дверь распахнулась, впуская Михаса.

— Что вам надо? — тихо спросила я, чтобы не напугать Янку, которая играла с Локи в комнате.

— А ты не поняла ещё? — мужчина явно был пьян, а добрыми намерениями там и не пахло.

— Я закричу, — предупредила, отступая к комнате.

Если он решится кинуться, то можно будет запереться. Дверь хлипкая, но зато там есть окно, из которого можно вылезти.

Локи… Локи любил людей и радовался приходу клиентов, весело помахивая хвостом. Защитит ли? Не думаю. Максимум оближет.

— Кричи, — усмехнулся Михас. — Веся придёт ещё не скоро, а соседи вряд ли услышат.

— Зато я потом могу рассказать, что ты силой меня попытался взять, — пыталась я достучаться до затуманенного разума.

— А кто поверит тебе? — заржал Михас. — Сначала крутила хвостом перед старостой, потом передо мной.

— Я не перед кем не крутила.

Стало страшно. Будь он трезвый, его ещё можно было бы уговорить, убедить. Но пьяного человека образумить нереально. Тем более, когда он вот в таком состоянии. Пьян настолько, что разум отключился, но не настолько, чтобы не осталось сил. Я просто не справлюсь с ним.

Решиться на эти пару шагов, что отделяли меня от комнаты, было сложно.

Развернувшись, я пулей влетела в комнату и захлопнула за собой дверь. Хлипкий засов мужчину не удержит, поэтому под испуганным взглядом Яны, я подпёрла дверь сундуком. Не представляю, как получилось так быстро придвинуть сундук, учитывая его тяжесть.

— Мама? — растерянно прошептала Яна.

Локи приподнялся и посмотрел на дверь.

— Янка, слушай меня внимательно, — зашептала я. — Сейчас вылезаешь в окно и бежишь к старосте. Помнишь, где он живёт?

— Помню, — кивнула дочь.

— Беги и говори, что маме срочно нужна помощь. Хорошо? — пока давала инструкции, быстро застёгивала шубку на Янке, стараясь не слушать пьяных криков Михаса. Пока он лишь уговаривает выйти, ещё немного и он примется выбивать дверь. Яне нельзя это видеть. Я бы тоже убежала, но окошко слишком маленькое, не пролезу.

Кое-как вытолкав дочь, я закрыла окно и села на кровать. Остаётся только ждать, вздрагивая от криков.

Первый удар в дверь последовал спустя пару минут. Громкий, сильный. Словно не кулаком, а каким-то предметом.

Локи встал и потянул носом. Шерсть на загривке встала.

— Это чужой, плохой человек, малыш, — тихо сказала я. — Тебе надо постараться и защитить хозяйку.

Следующий звук удара заставил меня тихо вскрикнуть, а Локи зарычать, скалясь. Таким я его видела впервые. Напряжённый, злой.

Даже мне страшно дотрагиваться до собаки. Надеюсь, Михас разозлит его достаточно, чтобы он начал защищаться.

— Открывай, тебе говорят! — заорал Михас. — Иначе сам войду! Хуже будет, Арника!

Дверь жалобно скрипела, появились первые трещины. Ещё пару ударов и от двери мало что останется. Щепки если только.

Схватив спицу, которой пыталась вязать, выставила её как щит перед собой. Главное не струсить.

Последний удар был неимоверно сильный. Сундук буквально отлетел в сторону. А дальше всё произошло буквально мгновенно. Михас жестоко улыбается, делая шаг вперёд. Но дотянуться до меня не успевает, потому что почти сразу же летит на пол, придавленный Локи.

Михас коротко вскрикнул и дёрнулся, пытаясь вырваться. Но в Локи уже проснулся дикий зверь, жаждущий крови.

Услышав хрип, я отступила назад, спотыкаясь о кровать и падая на неё. Полуволк замер на мгновение, а затем обернулся, сверкнув жёлтыми глазами.

Увидев оскаленную морду, испачканную кровью, я коротко всхлипнула.

Победить зверя? Волка? Я не смогу. Остаётся только отсчитывать секундыы, глядя, как Локи медленно разворачивается в мою сторону. Один прыжок или несколько шагов до меня. Прости, доченька, вряд ли нам удастся ещё встретиться.

От страха голова закружилась, а сознание спуталось. Миг, и я теряю связь с реальностью, отключаясь.

***

— Арника, очнись! Ну же! Да что с тобой?

Я слабо застонала, услышав собственное имя.

Я жива? Локи меня не тронул? Но почему?

Яна!

Я резко распахнула глаза, как только подумала о дочери. Владимир тряс меня за плечо, а Яна…

Боги, что она делает?

Моя дочь бесстрашно вытирала окровавленную морду полуволка подолом платья.

— Я очнулась, очнулась, — прошептала еле слышно, мечтая, чтобы тряска закончилась.

Староста отпустил мои плечи и шагнул назад. Оглядевшись, я сообразила, что мы не в комнате, а на кухне. Обернувшись, я боялась увидеть там тело, но было пусто, даже крови не было.

— Арника, ты можешь ответить, что здесь произошло? — с волнением спросил Владимир, подавая кружку горячего чая.

— Михас… Он, — я запнулась, наткнувшись взглядом на дочь и Локи. — Почему он не кинулся на меня?

— Кто? — не понял мужчина.

— Локи, — я указала на волкособа. — Я думала мне конец.

— Мам, Локи никогда бы тебя не укусил. Он же тебя любит, — укоризненно заметила дочь.

Локи словно понял о чём мы говорим и согласно тявкнул.

— Яна, нам надо поговорить с твоей мамой, — мягко обратился к ней Владимир. — Может посидишь пока у бабушки в комнате?

— А можно Локи со мной пойдёт? — спросила Яна.

— Нет!

— Да!

Наши ответы прозвучали одновременно.

— Арника, переживать не о чем, — тихо сказал староста. Собака не тронет Яну. Скорее, погибнет за неё и за тебя, чем укусит.

— После сегодняшнего я сомневаюсь, — слабо шепнула я.

— Но ты жива, — справедливо заметил мужчина. — На тебе ни царапины. Локи не подпускал к тебе никого, пока Яна не вмешалась.

— Она видела? — с ужасом спросила я, еле слышно.

— Нет, не переживай.

— Ян, иди к бабушке, — разрешила я. — Вместе с Локи.

Янка убежала, а я перевела растерянный испуганный взгляд на старосту.

— Это было ужасно, — всхлипнула я.

И тут же была прижата к сильному телу. Вцепившись в воротник полушубка, я разрыдалась, выплёскивая страх и отчаяние.

— Арника, тебе придётся всё рассказать, — тихо сказал староста.

— Да, только немного успокоюсь, — прошептала я, почувствовав, как мужчина напрягся.

— Убит житель деревни, тебя будут судить.

— Но я не виновата! — воскликнула я. — Тем более, убила не я!

— Я знаю, но законы таковы. Убийство — одно из самых серьёзных преступлений. Его обязательно расследуют, назначают дату суда. У Михаса есть родственник в совете. Арника, расследовать твоё дело будет королевский дознаватель.

— Это какой-то бред, — прошептала я. — Его загрызла собака. Я и пальцем не прикоснулась. Да и причём здесь королевский дознаватель? Почему он должен прибыть сюда? Ради деревенского мужика, одного из тысяч, миллионов? Что за глупость?

— Дознавателя имеют право вызвать родственники убитого. Миралина настаивает, а я не могу ей отказать.

— Это нереально, — я отодвинулась от Владимира и обняла себя руками. — Это просто какой-то страшный, жуткий сон. Не верю. Где мама? Почему она ещё не пришла?

— Я отправил за ней. Арника, всё будет хорошо. Я не дам тебя в обиду.

Я кивнула, исключительно на автомате, понимая, что спорить сейчас бессмысленно. Но я прекрасно понимаю, что шансы малы. Практически вся деревня настроена против меня.

Женщина с внебрачным ребёнком…

Женщина, без защиты в виде тонкой полоски металла на запястье…

Против толпы, жаждущей мести?

Неужели мне пора прощаться с Яночкой? Или можно попробовать сбежать? Но куда? Как?

— Только не делай глупостей, хорошо?

— Хорошо, — всхлипнула я, понимая, что не выйду.

Я и трёх километров не пройду в такую погоду. Слишком холодно. Да и дочь такому риску я подвергнуть не могу. Уж лучше она будет дочерью казненной преступницы, чем дочерью, разыскиваемой убийцы.

Неделя прошла словно миг. Казалось, что только вчера я смотрела на морду Локи, а сегодня уже распахиваются ворота, впуская дознавателя.

Я так боялась всю эту неделю, что ждала суд с высоко поднятой головой и полным опустошением внутри. Маму я попросила не ходить, пусть останется с Яной. Малышка чувствовала, что что-то происходит, но не могла понять, почему именно так. Мама тоже переживала. На просьбу позаботиться о Янке в случае худшего варианта, она скупо кивнула и крепко обняла, украдкой вытирая слёзы.

Я больше не плакала…

С того самого дня, когда Владимир рассказал о суде. Казалось, точка невозврата пройдена и больше не имеет значения, жива я или уже нет. Это даже не похоже на отчаяние, скорее на полное безразличие. В душе ещё тлел огонёк надежды, что с Яной всё будет хорошо, о себе я не думала. Не потому что запрещала.

Просто не хотелось, не видела смысла.

О том, как будет проходить суд, я не знала. Никто не объяснил, а мама спрашивать не стала. Вероятнее всего как и на Земле. Свидетели, доказательства, обвинение…

Владимир пришёл за мной вечером, когда уже порядком стемнело. Заметив моё состояние, он лишь укоризненно покачал головой.

Не нравится, что я такая? Ледяная? Мне тоже, поверь. Но по другому у меня сейчас не получается.

— Королевский дознаватель ждёт тебя, — тихо сказал староста.

— Не темно ли для суда? — усмехнулась я.

— Не имеет значения. Допрос будет в моём доме. Локи должен пойти с нами.

Я не ответила. Поманила моего спасителя, потрепала по холке и попросила идти следом. Жаль, что он тоже пострадает. Всё же зверь, покусившийся на человека.

Всего каких-то триста метров, и передо мной открывается дверь.

— Владимир, выйдете, — прозвучал глухой, мужской голос из кухни. — Вам запрещено находиться на допросе.

— Я староста этой деревни, отвечающий за всех, кто здесь проживает, — упрямо заявил Владимир, стоя за моей спиной.

Я же внимательно рассматривала того, кто приехал меня судить.

Он сидел за столом, чуть наклонив голову вниз. Высокий, в чёрном плаще и с капюшоном на голове. Лица не видно, но по голосу кажется, что мужчина молод. Сколько же ему лет?

— Вам это так интересно? — усмехнулся дознаватель и повернул голову в мою сторону. Лицо его наполовину закрыто маской, оставляя на виду тонкие губы, растянувшиеся в легкой усмешке, и квадратный подбородок. Цвет глаз различить невозможно, слишком темно.

— Я не…, - растерянно заговорила я, но умолкла, услышав низкое рычание Локи.

— Тихо, — спокойный приказ и щенок тут же пугается, отступает, прячется за меня. — Вы выбрали хорошего охранника, Арника.

— Ваша светлость, — заговорил Владимир, но его тут же перебили.

— Выйдите. Это приказ.

Староста не стал спорить. Мимолётно сжал мою руку и вышел. Ослушаться слугу короля и попасть на плаху? Нет, этого Владимир не хотел. Тем более, упрямство не поможет мне. Наоборот разозлит дознавателя.

— Меня не так уж легко разозлить, — усмехнулся дознаватель.

— Вы читаете мои мысли? — тихо спросила я.

Страх, о котором я уже успела забыть, сковал меня. Если дознаватель умеет читать мысли, всё пропало. Ноги перестали держать и я едва успела сесть на лавку, чтобы не рухнуть на пол.

— Королевский дознаватель не имеет право на ошибку. Вы же не хотите быть несправедливо осужденной, верно, Арина?

Я молчала. Та тайна, которую нужно было хранить, раскрыта. Смысл оправдываться? Остаётся только ждать решения.

— Вспомните все встречи с убитым, — приказал дознаватель. — Рассказывать не надо, просто вспомните всё.

Я прикрыла глаза, вспоминая. Хотелось сделать это более спокойно, но куда там. Противно, тошнотворно.

— Достаточно, — остановил меня дознаватель. — Я увидел всё, что хотел.

— Что теперь будет? — тихо спросила я.

— Убийства не было, была самозащита. Вы невиновны, — коротко ответил мужчина и тут же приказал. — Вспомните всё, что происходило с момента вмешательства высших сил.

Даже мысли не возникло сопротивляться или пытаться юлить. Лгать тому, кто так просто считывает воспоминания? Это нереально, просто бесполезно. Более того, наказуемо.

Пришлось закрыть глаза и вспоминать. Ненароком всплыла и жизнь на Земле, побег, страх за свою жизнь, страх за Янку.

— Достаточно, — остановил меня дознаватель. — Вы свободны. Невиновность доказана.

Я встала и пошла к двери на негнущихся ногах. Всё так странно, непонятно. Магия, которая оказывается существует. Раскрытие главного секрета, который я обязана была хранить всю жизнь. Что теперь делать? Как это повлияет на дальнейшую жизнь?

— Арника, — окликнул меня дознаватель. — Примите совет. Прекратите себя жалеть и поймите наконец, что защитить себя и дочь можете только вы сами. В этом мире, как и в вашем, выживают сильные, а слабые погибают.

Я не ответила.

Положив руку на холку Локи, я вышла из дома, где меня встретил Владимир.

— Всё в порядке? — встревоженно спросил мужчина.

— Да, я не виновна, — коротко ответила, думая о словах дознавателя.

— Идём, я провожу тебя.

Владимир хотел взять меня под руку, но я отступила.

— Не нужно.

Мне просто необходимо побыть в одиночестве и переосмыслить всё, что со мной происходит. Как минимум пора прекратить прятаться за спину пожилой женщины и начать отстаивать свои права.

И готовиться к отъезду. В середине весны меня уже тут не будет, даю слово.