4.2

А дома Ева ждала меня с Катюшкой за накрытым столом, в подчеркнуто праздничном убранстве. Так мы сервировали трапезу в исключительно-торжественных случаях: накрахмаленная белая скатерть, вышитая гладью по канве, мамина любимая, хрусталь и чешский фарфор, все это тоже от родителей. Берегли как зеницу ока, поэтому и пользовались крайне редко.

Малышка сидела в своем высоком стульчике и уверенно размазывала ложкой аппетитную кашу, изредка заливая все это соком из кружки-непроливайки.

— Давай скорей за стол, — подгоняла меня сестра, нарезая запеченное мясо на тонкие ломтики. — Я голодная.

— Я тоже. Сейчас, только руки помою.

Мы расселись и, наполнив тарелки едой, взялись за бокалы. Вино жидким рубином играло в хрустальных бликах. Я произнесла поздравительный тост в честь первого крупного проекта в карьере Евы Рейн! И с полной уверенностью заявила, что он — только начало в ее ошеломительно-взлетающей карьере. Катюшка поддержала меня своим детским: “Дать!”. Мы звонко сдвинули праздничные чаши и пригубили сладкое вино за то, чтобы все так и случилось.

— Ну, а теперь рассказывай, — утолив гастрономический голод, перешла я к утолению, снедающего меня весь день, любопытства.

— Что? — Ева подняла в удивлении бровь.

— Всё, Евочка, всё!

И сестра поведала все детали данного дела. А я внимала раскрыв рот, но не забывая поглощать еду.

Владельца сказочного коттеджа она так и не видела, мало того, она даже не знает кто он. От его лица выступает некая Алиса Михайловна Гроут, владелица крупнейшей сети спа-салонов, женщина в возрасте за пятьдесят, а еще тот самый секретарь, что в первый день показывала дом. Договор заключает со строительной фирмой, являющейся посредником в этой сделке, она же и будет делать весь ремонт.

— Странно как-то, — прокомментировала я сложившуюся ситуацию, ковыряя вилкой лист салата. — Хотя… Может это просто подарок и поэтому так все завуалированно.

— Знаю только одно, что владелец — молодой, успешный бизнесмен. Не густо, но будем работать с тем, что имеем, — подытожила Ева. — А у тебя как дела?

Я оторвала взгляд от истерзанного зеленого листочка, положила вилку на стол и набрав полные легкие воздуха, решилась рассказать о моей связи с шефом. За прошедшие выходные, что я проводила вне дома, сестра, конечно же поняла, что у меня зарождались отношения, но не лезла с расспросами.

— В выходные Федор пригласил меня съездить за город на пару дней, — окончила я свой скромный рассказ.

— И от чего столько неуверенности в голосе?

— Ева, — голосом, побитой собаки, проскулила я, — ты же знаешь откуда.

— Ага, — согласно кивнула она, подлив нам еще по порции вина, а довольная Катюшка получила очередную дольку яблока, — из-за одного урода, примитивного в постели, как Неандерталец. Умеющего только трахать озабоченных шлюх…

— Не выражайся при ребенке, — пожурила я её.

— Катюш, прости, — извинилась сестра и продолжила меня распекать: — Полиночка, нельзя из-за одного-единственного неудачного опыта ставить на себе крест. Ну с чего ты решила, что то, что было у тебя с Петей, — его имя, как всегда, произносилось сестрой с брезгливым пренебрежением, — норма?

— А что нет? — на данный вопрос я знала Евкин ответ, но вот у меня стойкая боязнь повторения.