4.3

Петр был моим парнем два с лишним года, он же был и первым мужчиной. То, что после дефлорации не все сразу же испытывают мощный оргазм я знала и, что второй и третий раз тоже могут быть не охрененно-бесподобными. На все требуется время, гласили разные статьи, загугленые мною на просторах интернета.

И я ждала, но каждый раз был похож на предыдущий — приятная, короткая прелюдия, которая порой обрывалась раньше, чем я успевала хоть чуток возбудиться, тогда в ход шел лубрикант, а мои попытки намекнуть Петру, что может стоит чуть-чуть подольше задержаться в зоне предварительного разогрева, разбивались о стену его снисходительного недоумения: “Зачем? Мне хватает, а ты со временем научишься”.

Затем всегда одинаково резким толчком он входил в меня, несколько коротких движений, и мужчина изливался в мое разгорячённое, но неудовлетворенное естество, получая лишь свою порцию удовольствия. Расслабленный, наваливался, придавливая меня своим мощным телом к кровати.

Чему я должна была научиться я так и не поняла, хотя пару — тройку статей все же прочла и не лежала бревнышком, но неуловимый феерический оргазм, о котором трещали девчонки, так и пролетал мимо.

Решив не зацикливаться на своей несостоятельности в постельной жизни, я просто жила и любила! Пока не застала Петра в нашей постели с рыжеволосой, развязной первокурсницей, делавшей ему такой глубокий минет, что по всем показателям головка его члена погружалась, как минимум, ей в пищевод. Увидев меня, застывшую в изумлении на пороге спальни, он даже не дернулся остановить сее действо, а лишь еще крепче ухватил девчонку за волосы, вгоняя ствол в неё.

Взглянув на меня прищурившимся, довольным взглядом, он изрек:

— Учись, как надо сосать, в жизни пригодится, коль ты в постели, как резиновая кукла.

Мои два неудачных опыта в сфере данного орального удовольствия заканчивались каждый раз одинаково: я давилась неприязнью и рвотными позывами.