8.6

На часах почти девять вечера и телефонный звонок с незнакомого номера камнем рухнул мне на плечи, в животе скрутило узлом все внутренности. Дрожащими руками беру девайс и только с третьего раза правильно провела по экрану для ответа на вызов.

— Алло, — не своим голосом ответила я, сглотнув подступивший к горлу ком предчувствия.

— Добрый вечер, лейтенант дорожно-постовой службы Головко, — чеканил твердый мужской голос на том конце линии связи, — Полина Андреевна Рейн приходится вам сестрой?

К голове прилил жар испуга и неверия, плохо соображая, но все же надеясь на лучшее, на автопилоте поняла, что отвечать надо четко и без колебаний.

— Да.

Тишина на несколько секунд показалась мне просто вечностью, уносящей с собой по крупинкам мое спокойствие и вселяя страх.

— Соболезную, — все тем же, без эмоциональным, голосом произнес работник ДПС, — произошла авария и ваша сестра, не приходя в сознание, скончалась в карете скорой помощи по дороге в больницу.

Он еще, что-то говорил, но я его уже не слышала, меня накрыло волной боли, дикой, нечеловеческой боли. В глазах потемнело, воздух в легкие перестал поступать, и я провалилась в бездну безумия. Зажала рот рукой, сдерживая рвущийся наружу крик от растерзанной в клочья души, от вырванного с корнем сердца.

НЕТ!.. Только не это… Только не так….

В комнату вбежала Дашка, выдрала из моих оцепеневших пальцев телефон и, что было дальше я уже смутно помню.

На диване сидела Катюшка, я уцепилась за нее, как за соломинку, вот он мой лучик света в бездне горя утраты. Я прижала малышку к себе так крепко, как только могла, смотрела в ее удивленные детские глазки и молча выла белугой. Ребенок притих и уткнувшись в мою грудь носиком, что-то бубнила, наматывая на пальчик прядь моих волос. А я баюкала этот теплый комочек, обливая душу непролитыми слезами. Балансируя на грани яви и безумства.