8.7

Сколько прошло времени, не знаю, Даша забрала у меня спящую Катюшку, уложила в кроватку и вернувшись, впихнула в меня какую-то пилюлю. Присела рядом и притянула мое напряженное тельце в свои объятия. Меня прорвало, слезы, что я старательно сдерживала в присутствии малышки, выплеснулись потоком, опустошив меня до полуживой телесной оболочки.

— Полин, поспи, — тихонько нашептывала Дашка, поглаживая меня по спине.

Ее монотонные действия и тихие слова утешения сморили меня в беспокойный сон.

Утром за окном уже светило яркое солнце, согревая умытую дождем землю, играя разноцветными бликами на травах в капельках воды. Но в моей душе была ночь, мгла, сжирающая все светлое и выворачивающая на изнанку, лишающая желания, что-либо делать, да просто жить. И лишь маленький, кудрявый ангелочек, бродивший по комнате с куклой и тыкающий пальчиком в экран смартфона, пробивал брешь в этой темноте. Она у меня есть, я у нее есть и больше никого, мы вдвоем. А значит я должна была перебороть всю боль и жить дальше, жить ради нее.

— Полин, — обратилась ко мне за завтраком Даша, когда я, чисто механически закидывала в рот еду, пережевывала, глотала не разбирая вкуса, — надо ехать в морг, а потом еще документы подписывать и, что-то там еще, я уже не помню.

Я оторвала взгляд от тарелки и встретилась с встревоженным взглядом подруги. Мы, не сговариваясь, обе перевели глаза на играющую кашей Катюшку. Малышка в одночасье стала сиротой.

— Полин…

— Даш…

И мы поняли друг друга без слов. В аварии по документам погибла Полина Андреевна Рейн, так и должно остаться. Это отметает море лишних проблем.

— Если ты сейчас признаешься, что это ты Полина, а Ева ездила по твоим документам, я так думаю это наказуемо, — размышляла Даша, — потом Катюшка сразу становиться сиротой и тебе придется оформлять на нее опекунство, а это не быстро. А нам еще надо решать вопрос с деньгами на операцию. Но это чуть позже.

Дашка приводила еще какие-то доводы в пользу нашего подлога. А я все больше убеждалась в том, что это единственное правильное решение. Погибла я, меня больше нет…

Глаза сухие, а слезы затапливают меня изнутри, заливают все, затягивают в воронку пустоты.

Я как воздушный шарик, что, устремившись ввысь, зацепился за ветку, накололся на маленький сучек. Вроде еще есть силы взмыть, но они потихоньку утекают, переводя тебя в состояние бесформенной тряпочки, колышущейся на ветру, но уже не так красиво и радостно. Полдня проплыли, в изматывающих остатки моей нервной системы, официальных кабинетах, бумажках и прочей чепухи, без которой и похоронить то невозможно.

Даша везде со мной, да по-большему счету, она все и делала. С меня только — "галочки в нужных местах".

Звонок на телефон, как звонок из прошлого, обрушился лавиной новой боли, погребя под собой то малое, что все еще держало меня на плаву и не давало уйти в омут горя от утраты себя. С экрана, разрывающегося от входящей мелодии, телефона на меня смотрели теплые шоколадные глаза с искорками смеха, Федор. Я потеряла и тебя, мой хороший, шептала вглядываясь в фото, я потеряла две жизни.

И опять на помощь пришла Даша. Ели сдерживая слезы она выступила гонцом прискорбной вести. Боже, за что, почему в тот момент когда я нашла его, ты забираешь его у меня? Вопрос без ответа… Стеклянный взгляд в стену… Я распадалась на кусочки, поглощаемая апатией.