ГЛАВА 2 Эмми

Осматриваю свой внешний вид в огромное зеркало в витиеватой раме, что висит в спальне и критически оцениваю свой “праздничный” наряд.

Когда ты просто собираешься на ночную тусовку то, одеваясь учитываешь только длину юбки, высоту каблука и, чтобы все пристойно смотрелось, скрывая недостатки, подчеркивая достоинства.

Тут же надо выглядеть — чуть больше, чем просто отлично! Ну вы ж понимаете? Все эти “а я вот чего добилась за это время” и прочие бла-бла-бла… Такие встречи, как выставка достижений народного хозяйства, и надо не ударить в грязь лицом. Хотя после часового возлияния многие снимают маски, и вечер перестает быть томным показом великосветских манер. Но за первый час необходимо выдержать марку.

Поэтому на мне платье-футляр длиной до середины бедра, расшитое пайетками, обтягивающее мою, смею считать, аппетитную попку (тренажерный зал три раза в неделю наше все) и упругую грудь. Фасон “а-ля майка” оставляет полностью обнаженными руки, а вырез-лодочка придает скромности внешнему облику с намеком на флирт. Вот такая я сегодня противоречивая.

Тонкая паутинка чулок с ажурной резинкой и черные лодочки на высокой шпильке, дополняют мой образ. В макияже акцент на губы — стойкая алая помада, легкий взмах кисточки с тушью по вееру пышных ресниц, что обрамляют мои карие глаза миндалевидной формы, а Зойка “обзывает” их кошачьими.

Волосы в высокий хвост на макушке и несколько прядок, будто невзначай, улизнув из общего пучка, соблазнительными завитками ниспадают на шею и виски.

Да! Я готова! Кидаю последний оценивающий взгляд и остаюсь полностью довольна собой. Поверх сей красоты накидываю тренчкот, затягивая пояс на тонкой талии, в клатч на длинном ремешке-цепочке складываю мелкие нужности.

Веселье ждет меня!

Выхожу из подъезда и ныряю в теплое нутро ожидающей меня машины, все же сентябрьский вечер окутывает прохладой город, и ветерок с юркостью нахального подростка заглядывает мне под юбку, проходя прохладными пальцами по голой коже бедра. Чуть заметно ежусь от этих ласк, с комфортом располагаясь на заднем сидении.

Автомобиль неспешно катит по дорогам, порой замирая в пятничных пробках, а я рассматриваю мелькающий за окном городской пейзаж, переливающийся яркими огнями и красками ночных витрин, как цветные стеклышки в детском калейдоскопе.

Зоя нервно поглядывает на часы и озирается по сторонам, ожидая меня. Замечаю ее, как только такси подъезжает ко входу одного из самых престижных ночных заведений нашего города.

— Чего не заходишь? — подхожу к подруге и, беря ее под руку, поворачиваю к дверям.

— Смелости набираюсь, — чуть сбавляет шаг она, — там Новиков, — произносит фамилию нашего одноклассника, красавца и звезды баскетбольной команды (в прошлом, естественно).

— Да, что ты? Туманный Альбион не выдержал его яркой харизмы и выплюнул в нашу действительность? — продолжаю тянуть ее в направлении входа, уж очень хочется во внутрь, да и опаздываем мы к назначенному времени уже.

— Да нет, — с легкой грустью вздыхает она, — по делам и в гости к родителям. Просто совпало и вот. — Зойка тормозит в двух шагах от намеченной мною цели, — Эмми, может я не пойду? — хнычет она, и это мне уже не нравится.

— Так! — я уверенно открываю дверь и запихиваю в нее Зойку, захожу следом, — ну уж нет! Мы пришли веселиться! И мы это сделаем! Ну и хрен с этим Новиковым, вспомни, он женат…

— Уже нет, — вклинивает уточнение, и я понимаю теперь ее растерянность.

Она со школьной скамьи к нему неровно дышит. И с годами так и не излечилась. Но тогда он был недосягаем, как параллельная вселенная для среднестатистической ученицы Зои в меру бойкой, но робеющей перед ним не хуже кролика перед глазами голодного удава. А сейчас?

— Оу! — зависла я над новой информацией, — Ну так надо брать! — загорается идея в моем мозгу, и я подбадриваю подругу, — подпоим и соблазним, а на утро не отвертится!

Та смотрит на меня с подозрением, и по глазам вижу готова дать деру. Нет, нет, дорогая! Мне абсолютно не нравится твой подход. Где моя пробивная подружка, умеющая разрулить любую ситуацию?

— Только чур, я одна на соблазнение? — смотрим друг другу в глаза и смех накрывает нас.

— Да без вопросов, — сквозь отголоски хохота, утирая слезинку с уголка глаз, соглашаюсь я, — боже меня упаси быть третьей в ваших забавах.

Толчок в плечо, и Зоя уже смело шагает к стойке охраны с нашими пригласительными в руках. Контроль, печать, и мы в логове разврата и порока — как называет моя любимая мамочка данные заведения.

Верхняя одежда в гардеробе, и нас провожают до указанного в карточках столика. Вип-комната с диванчиками вокруг стола, приглушенной музыкой и стеклянной стеной, открывающей вид на танцпол, сцену и зоны с актрисами гоу-гоу.

А вы знаете, в опозданиях, порой, есть своя прелесть. Вот сейчас, например, все компания в сборе и стоит нам появится в зоне их видимости, как сразу попадаем в плен радушных приветствий, льстивых комплиментов и приглашений присесть.

— Мы только вас, девочки, и ждали, — на талию ложится мужская рука, и голос с придыханием раздается за спиной.

Новиков! Вклинивается между нами и оценивающе оглядев нас, подталкивает к столику. Отстраняюсь, оставляя их вдвоем. Думаю, Зоя справиться. Шанс появился, не упусти!

Направляюсь в сторону призывно машущей мне Лизы и показывающей на свободное место рядом. Но у кого-то, я чувствую, другие планы на этот счет. Легкий рывок, и я плюхаюсь пятой точкой на колени к…

Абрамов, мать его так! Он-то каким залетным ветром здесь! Ведь также, как и предыдущий архаровец, этот стабильно пропускает все наши встречи, последние пять лет.

— Привет, Морозова! Я место для тебя приберег, — так и не отпускает меня, улыбается своей соблазнительной улыбкой с ямочкой на щеке.

Блин! Сегодня вечер школьной любви!

— Никак у себя на коленках? — пытаюсь все же встать, но кто бы меня отпустил. А народ-то смотрит. А мне-то неудобно.

— Ну это в идеале, но увы! — вздыхает и наконец-то ссаживает меня со своих колен на свободное, рядом с ним, местечко.

— Тебя списали в утиль? — спрашиваю у него и тянусь за высоким бокалом к каким-то коктейлем термоядерного цвета, надеюсь вкус не такой убойный.

— Нет! Простой человеческий отпуск нам тоже не чужд, — вздыхает этот небожитель. Пилот международных рейсов.

— Оу! Понятно, — приподнимаю в приветственном жесте добытый напиток, — рада, что наконец-то появился! — и правда рада.

Наши давние отношения так и не переросли во что-то большее, хотя наши мамы уже имена внукам придумывали. А мы после выпускного разлетелись в разные стороны, и пылкая юношеская любовь сама собой угасла. Перейдя сначала в дружеское общение, но и оно с каждым годом все реже и реже. Звонки с поздравлениями и редкие встречи, когда он, вот так же, как сейчас спускается с небес на землю. Вот только родительницы порой вспоминают и сетуют на то, что не ценим мы свое счастье и упускаем его.

Коктейль оказывается вполне приличным и даже слабоалкогольным, то, что надо! Потягиваю его, обмениваясь новостями со всеми, кто в зоне слышимости. Музыка легким маревом вплывает в разомлевший мозг, и меня тянет танцевать.

Недолго думая, хватаю Сашку и тащу в океан людских тел завороженных битами клубных треков. Туда — в самую гущу. Я хочу веселья!

— Морозова, я хороший мужик, следовательно танцор никакой, — орет мне в ухо мой партнер.

Не успеваю ничего ответить этому недо Цискаридзе, заводные ритмы сменяются плавным течением мелодичного ручейка. В наших глазах обоюдно вспыхивает удовольствие от удачной смены репертуара местного ди-джея.

Саша притягивает меня вплотную к своему прокаченному телу, одной рукой оплетает талию, а другой зарывается в волосы на затылке, вспахивая пальцами, так старательно уложенную мною прическу.

Мои ладони вторя ему, находят приют на крепких мужских плечах, пальчики змейками ползут к могучей шее. Наши лбы стыкуются, глаза цепляются, а тела плавно покачиваются в унисон, как кораблики на волнах.

Мы танцуем один танец, за ним другой, мелодии перетекают одна в другую и вот, уже их такт нарастает, а мне абсолютно не хочется менять тягучие движения своего тела на заводные. Я разомлела от порции коктейля на голодный желудок, от забытого уюта рядом с ним…

Меня слегка штормит, и голова кружится, по телу не стройными рядами носятся мурашки, собираются на голове, где-то под ласковыми пальцами мужчины. Дыхание чуть сбивается, сердце пускается в галоп, а губы покалывает от желания почувствовать его поцелуй. Вот точно — пьяна. Мне надо на воздух.

— Морозова, — сквозь облако наваждения слышу голос Сашки, — а давай сбежим отсюда?

— Не могу, — пытаюсь разогнать пелену провокационных ощущений и мысленно удержать себя от необдуманного шага, — я же с Зоей, как я ее оставлю? — прикрываюсь подругой.

С ехидной усмешкой он разворачивает меня, прижимает спиной к своей груди. Мои ладони в его, и он скрещивает наши руки поперек моего тела, кладет подбородок мне на плечо и подталкивает, направляя взгляд в сторону парочки, что так самозабвенно превращают медленный танец в эротическое шоу, что в пору вешать табличку «восемнадцать плюс». В дымке клубной атмосферы, в лучах цветных прожекторов эти двое просто выключили весь мир вокруг себя.

— Ей не до тебя, Эмми, — шепчет мне на ухо точно змей-искуситель.

Понимающе киваю головой, а он уже тянет меня на выход, и я, понимая, что Зойке в этот вечер уже не понадоблюсь, срываюсь с ним в неизвестность. Лишь очутившись на улице, вспоминаю про забытый в Вип-комнате клатч и верхнюю одежду в гардеробе.

— Садись, — Сашка открывает дверцу шикарной иномарки, я в названиях и лейблах автомобильных гигантов не сильна, — сейчас схожу за вещами.

— И Зою предупреди, — смотрю на него просящим взглядом, понимаю же, что нет у него желания вклиниваться в их тесный союз, — плиззз! — складываю руки в умоляющем жесте, мне же так стыдно бросать подругу.

Он нехотя соглашается и прикрывает дверь, щелкнув брелоком. Машина заурчала, замигала огоньками приборной панели и в салон полилась тихая инструментальная мелодия. Терпкий аромат его туалетной воды вперемешку с запахом кожи салона щекочет мой нос и вызывает в памяти воспоминания былой юности. Улыбаюсь от нахлынувшей радости, я как будто погрузилась в беззаботное прошлое, мне так хорошо и спокойно.

Порыв ветра, влетает в салон, разгоняет марево памятных картинок.

— Держи, — Саша протягивает мои клатч и плащик, усаживается за руль, — ну что по старому маршруту?

— А давай!

По набережным Невы, по опрокинутым через реки и каналы мостам, на скорости чуть выше минимальной мы катимся, наслаждаясь знакомыми с детства красотами. Болтаем о прожитом, как пенсионерки на лавочке и сетуем на постоянное отсутствие времени для вот таких вот встреч.

— Эмми, — обращается ко мне Саша, когда в нашем разговоре вдруг повисает пятиминутная тишина, не давящая, а умиротворенно-родная, — у тебя кто-то есть? — задает вопрос, на миг сбивающий меня с ног, как стремительно запущенный бумеранг, что к хозяину может уже не вернуться.

— А у тебя? — этот вернулся.

— Нет, — как-то наигранно безразлично, но что-то гложет его.

— А я в активном поиске, — улыбаюсь довольной улыбкой, поиск-то и не такой активный, да и не так, чтобы результативный, но меня этот пробел в личной жизни пока не напрягает.

— Может не откажешь тогда в любезности бывшему, — поигрывая бровями, интересуется он, не отрывая взгляда от лобового стекла, за которым в свете фонарей блестит Нева, — составь компанию в следующие выходные на юбилей к матери?

Смотрю на него с понимающей улыбкой, как же это мне знакомо.

— А давай! — соглашаюсь я, памятую, что и моя-то там тоже будет, — убьём двух зайцев разом.

Переглядываемся, силимся сдержать смех, но он как та каша из самоварного горшочка, так и прет через крышку нашей выдержки. Отсмеявшись до колик в животе, понимаю, что время уже далеко за полночь, а точнее ближе к утру.

— Ты все там же, — будто прочёл мои мысли, он заводит автомобиль и выруливает на трассу с пяточка парковки, что как будто специально скрыта от посторонних глаз под одним из мостов.

— Да, — подтверждаю его догадку, — мне там нравится, — защищаю я свой уютный уголок не далеко от Эрмитажа.

Доезжаем довольно быстро, договариваемся созвониться и обсудить детали. А еще совместно приобрести подарок.

— Как ты эти десять лет без меня ей подарки покупал? — удивляюсь тому, что он так и не научился делать это самостоятельно.

— Никак, просто деньгами переводил и большой, очень большой букет цветов покупал.

Закатываю глаза в жесте — «кто бы сомневался!» и берусь за ручку двери в желании покинуть салон. Молниеносный выпад и Сашкины губы проходятся по моим в поцелуе-сомнении — толи надо, толи нет? Вроде пара, но ведь фиктивно? Да и чувственное марево, что накатило на меня в клубе, испарилось, оставив лишь приятное впечатление от встречи с давним знакомым, не больше.

В последнюю секунду меняет траекторию, и теплый след его жестких губ искорками бенгальского огня пощипывает щеку.

— Пока, — все же надавив на дверь, вываливаюсь из салона.

— Пока, Морозова, — кидает мне в приоткрытое окно, — у нас фиктивно, — напоминает, наверно больше себе, нежели мне.

Киваю, рада, что он не решил пойти провожать до двери, это все же лишнее.