ГЛАВА 23 Эмми

— Ну, что может на обед? — спрашивает Соня, отодвигая от себя очередной документ финансовой отчетности филиала крупного строительного холдинга «СтройТехнолоджи».

Вот уже третью неделю мы с ней активно делаем вид, что тщательно проверяем работу их экономического отдела. Запрашиваем разную документацию, сверх того, что уже взяли по предписанию. Вносим данные в компьютер, формируем «красивый» отчет — все, как и просили. Мы люди подневольные, нам сказали сделать — мы и стараемся, благо обезопасили себя отсутствием наших фамилий в итоговых документах.

— Пойдем, — соглашаюсь я, отодвигая в сторону бумаги.

На часах начало второго, за окном тусклый понедельник, спрятавший солнце за занавеской серых облаков, грозящих пролиться на городские улицы мелким туманным дождем.

Я встала со своего рабочего места в небольшом кабинете, любезно предоставленном нам с полным набором необходимых атрибутом для комфортного выполнения аудита. У нас даже кофеварка имелась и по утра она, весело бурля, обеспечивает нас дополнительным зарядом бодрости.

Накинув пиджак, сунула в его карман смартфон, кредитку, подхватила ключи от кабинета и направилась к двери. Соня поспешила следом, запнувшись на розыске своего средства связи.

В коридорах тишина — офисный люд либо оккупировал кафе на первом этаже, либо плодотворно работает на благо «любимого» работодателя.

— Мария, — обращаюсь я к девушке за стойкой рецепции в холле на против лифта, — можете нам организовать бухгалтерский баланс за две тысячи пятнадцатый год?

— Вы же не проверяете этот год? — со знанием дела заявляет она.

— Да не проверяем, — подтверждаю я, — но мне необходимо его глянуть для сверки, — радушно заявляю, растягивая губы в приветливой улыбке.

— Хорошо, — неуверенно соглашается, делая пометки, цокая тонкими пальчиками по клавиатуре, — я передам вашу просьбу в финансовый отдел.

— Будьте так любезны и желательно до конца дня. Спасибо.

Соня дожидается меня в кабине лифта, держа кнопку, и с интересом взирает на меня. Двери закрываются, и она выдает мучающий ее вопрос.

— И правда, зачем он тебе? Мы и так в ворохе их документации зарылись. Если честно, я не могу понять зачем им надо было просить делать чистый отчет, если у них и так все нормально? Подстраховка? — недоуменно пожимает плечами она.

А у меня вот закрались сомнения в их порядочности. Вот вроде да, все правильно и цифры стоят там, где надо и суммы выдают нужные, и документы — не под копаешься. Но мой аналитический ум с усердием подталкивает меня к некоторым не состыковкам во всей этой радужной идиллии. Может я, конечно, паранойю и притягиваю за уши то, чего нет на самом деле. Вот только чуйка не дремлет и сигналит об обратном.

— Есть подозрения, надо разобраться. Я третий день натыкаюсь на неточности в разных документах и если их смотреть отдельно друг от друга, то картина чиста, а если в комплексе — лезут расхождения, — ввожу в известность коллегу, — и тут либо все с подачи высшего руководства — тогда понятно для чего так суетятся. Либо местные зажрались и им мало…

Лифт звякнул, оповещая нас об остановке. На табло высвечивается цифра среднего этажа. Двери открываются и к нам в компании присоединяется группка девчонок — промоутерш с рекламного агентства, вынуждая меня прервать наш разговор.

В кафе немноголюдно. Мы занимаем полюбившееся за время работы здесь, место около окна за раскидистым фикусом. Стандартный бизнес-ланч и по чашке ароматного зеленого чая с вкусным десертом.

— Ну, и что ты думаешь делать? — возобновляет Соня интерес к сложившейся ситуации, когда официант, расставив и не перепутав наши заказы, удаляется.

— Для начала все проверим, сделаем отдельный отчет и — если все так, как я предполагаю, то пойдем к Тамаре Витальевне. Пусть сама решает, стоят ли те «плюшки», что ей посулили за «чистый» акт — того «геморроя», что может образоваться всплыви все наружу.

Соня вздыхает и согласно машет головой. Сходили, называется на ненапряженную ревизию. И нет бы мне сидеть и не лезть в дебри, осталось то всего ничего — неделька — и смело меняем место аудита. Но в моей попе тот самый совестливо-любопытный червячок, что взывает к справедливость. Ну еще и любопытная кошка — очень любопытная!

— Покажешь мне тогда, что тебя смущает и в две головы, мы найдем подводные камни, — предлагает Соня, — я уже со всеми своими пунктами разобралась, — продолжает разговор ковыряя вилкой в салате, — так, что до пятницы, я как тот Пятачок, — с серьезным выражением лица говорит она, — я абсолютно свободна.

— ОКей, — в тон ей вторю я.

Мы переключаемся на другие темы, потому как обсуждать работу за обедом — грозит гастритом. Нам не до проблем с пищеварением, да и о своем о женском все же интереснее потрещать.

Отведенный на перерыв час пролетает так же быстро, как и желтые листочки в осеннем парке, срываемые с веток и гонимые ветром. По стеклу панорамного окна поползли ручейки дождевой воды — тучи все же расплакались холодной грустью, омывая здания и улицы косыми каплями.

— Ну вот, — вздыхает Соня, наблюдая за водным представлением на улицы, — а я зонт не взяла.

— Да перестань, — успокаиваю ее, — ты же знаешь, что у нас погода еще сто раз поменяется до конца рабочего дня.

— Это да, — хмыкает она, вставая из-за стола.

Возвращаемся в свой кабинет. По пути уточняю у Марии, передала ли она мою просьбу, та отчитывается, что сообщила наши требования, и что Юрий Игнатьевич — начальник финансовой структуры — сам к нам зайдет.

— Хорошо, — с чего это он, за все время проверки, впервые решил сам до нас снизойти. Предыдущие две недели мы лицезрели только его зама или вообще девочек — специалистов с архивного отдела, приносивших нам документы.

И стоит только нам занять свои рабочие места, как дверь в кабинет резко распахивается, являя нашим очам того самого начальника. Монолитом возвышается в дверях, сурова сводит брови, пытаясь задавить нас своим авторитетом. Ну, ну…

— Зачем вам две тысячи пятнадцатый год? — строгость в голосе подразумевает наше повиновении, — его уже проверяли. Нареканий нет, — чеканит, не сдвигаясь с места.

— Их у вас нет? — спокойно интересуюсь я, — или вам есть что скрывать?

— Моя хорошая, — с издёвкой и намеком на мою несостоятельность, как профессионала выдает он снисходительно, — когда ты на первом курсе на парах по бухучету училась составлять «самолётики», я уже проводил банковские сделки между крупными иностранными партнерами. Так что, если бы мне было, что скрывать, ты бы это и с ОБЭПом не нашла.

Прислонившись к косяку, заложив руки в карманы и с прищуром разглядывая нас, невозмутим и непоколебим.

— Так несите, свои идеальные документы, — продолжаю гнуть свою линию.

— Так объясните, зачем!

— Закрались подозрения, — выдыхаю я, ведь он скала и хрен сдвинешь, — хочу увериться, что это лишь подозрения. А то спать не буду.

— Что бы ночью спать хорошо, — уголок его губ ползет в ехидной улыбке, — совсем не это надо.

— Позвольте я сама решу, что мне надо, — врубаю на полную деловой тон, не намека на фривольность, этого еще не хватало, — и вот сейчас мне нужны документы пятнадцатого года.

Отталкивается от косяка, не выпуская рук из карманов, разворачивается к нам спиной и небрежно кидает, не оборачиваясь:

— Архив работает до половины четвертого.

Не удосужившись даже прикрыть за собою дверь, он просто уходит.

Переглядываемся с Софией, пожимаем в недоумении плечами и, встав со своих мест, направляемся в архив. Мы как таксы на лисьей охоте, взяв след уже не упустим зверя и в любую нору за ним залезем. Лишь бы нос не пострадал!

— Распишитесь, — недовольно-грозным голосом командует архивариус с грохотом шлепая на стол затребованную нами бухгалтерскую документацию.

— Пожалуйста, — вежливо произношу в ответ с легким намеком на коррекцию ее поведения. Ставлю свою закорючку в нужной графе.

Забираем выданное и чинно возвращаемся в кабинет ни капли не сгибаясь под грузом пыльных бумаг.

— Так, — сгружая папки на свободное место Соня усаживается за стол, — ты скажи мне, что и где искать. Я аналитик, но не Эркюль Пуаро, — с иронией сетует она, — поэтому, что бы я плодотворно потрудилась, задай мне правильное направление в поиске.

Складываю руки на груди, оглядываю жадным взглядом обилие источников поиска и прикидываю в голове с чего бы начать. Накидав пару задач для Сони, сама погружаюсь в развязывание этого «Гордиева узла».

— Ох не туда ты Эмми пошла работать, — сокрушается коллега, — ох не туда. Тебе бы в ОБЭП — вот где без тебя страдают.

— Нет уж, увольте, — наиграно-перепугано восклицаю я, округлив глаза и отмахиваюсь обеими руками от такой радужной перспективы, — нас и здесь не плохо кормят.

Два часа кропотливой работы, до рези в глазах от цифр, букв и строчек, прерывает рингтон моего смартфона, а на экране счастливое лицо подруги. О, Зоя объявилась, «прошлявшаяся» где-то все выходные и не отвечавшая на мои немногочисленные звонки, лишь отправлявшая скромные и нечастые, односложные сообщения в мессенджере.

— Эмми, — слышу в трубке грустный всхлип подруги, — ты мне нужна, — умоляюще звенит ее голос. Чувствую еще чуть-чуть и платину прорвет, затопив окружающих, а ее кот точно не любит купаться.

Поднимаю глаза на часы, висящие над дверью. Час! До конца рабочего дня всего час, но для Зои — аж целый час!

— Стоп, дорогая, — торможу ее приступ хандры, — давай по порядку: что, где и когда? — наша любимая схемы для постройки конструктивного разговора и скорого решения проблемы.

И она, набрав в легкие воздуха — я прям слышу, как он клокочет в ней — выкладывает мне весь свой «кордебалет» выходного дня и сегодняшние терзания в одиночестве пустой квартиры. Из всего монолога понятно, что без меня никак.

— Жди, — командую ей.

— Сонь, — обращаюсь уже к коллеге, отключая телефон, сворачиваю все рабочие программы на мониторе ноутбука, увожу его в спящий режим и подхватывая сумочку, подскакиваю с кресла, — я уйду чуть раньше, — уже у двери, снимая пальто с вешалки, ставлю ее в извечность, — закрой здесь все, ключ не сдавай.

— Хорошо…

А я, перекинув верхнюю одежду через руку, намотав шелковый шарфик на шею, покидаю кабинет. Толстый ковер на полу в коридоре заглушает мои шаги, а вот голос из-за поворота, что ведет в холл с лифтом, звучит елейной музыкой.

Я притормаживаю, окунаясь в воспоминания той жаркой ночи и тех ощущений блаженства, коими опутывали меня ласковые интонации его бархатного голоса. Жар прилил к лицу от неожиданности встречи. Судьба играет в свои игры и там, где вероятность нашей нового столкновения, почти равна нулю, она удивляет непредсказуемостью поступков.

Я еще его не вижу, но точно знаю, что пара шагов и мы увидимся вновь. Это он! Сердце ускоряет бег, прыгая в плену грудной клетки, как шарик в пинболе.

Успокойся, Морозова, ты чего разволновалась, как девка на выданье? Глубокий вдох и я продолжаю движение, чтобы наткнуться на картинку, отрезвившую не хуже ушата студеной воды.

Ну, а правда, чего я ожидала? Что после единственной ночи, он будет рыть землю носом в поисках той Шахерезады, что так самозабвенно «рассказывала» ему все известные ей «сказки»? Нет! Не будет! Возьмет ту, что окажется в поле его досягаемости и забудет обо мне так же, как и о многих других — на следующее же утро.

Он улыбается девушке на рецепции, что-то уточняет — обольщает и теша свое мужское самолюбие играючи разбивает очередное наивное сердце.

Ну в общем, другого от таких как он и ожидать не стоит! Они не исправимы, и я не желаю впускать подобный экземпляр мужского эгоцентризма в свою уютную жизнь.

Еще один глубокий вдох, для развеивания в мозгу розового тумана, что заволакивает его каждый раз, стоит вспомнить случайную ночную ошибку. Со скрипом, но все же натягиваю на лицо маску безразличия и…

Наши взгляды стыкуются, и я тону в тягучем омуте его карамельных глаз. Мурашки опьянения пробегают по телу, наполняя кровь бурлящим эликсиром возбуждения. Его губы расплываются в улыбке — точно такой же, что только, что радовала девочку за стойкой. Одинаковая для всех! Для всех достойных быть в его постели, без бонусных балов для стремящихся повторно туда попасть!

Прикусываю до крови щеку изнутри, развеивая морок гипноза его глаз. Мысленно даю себе увесистый такой подзатыльник, что выбивает все дурацкие мысли из опять поплывшего мозга.

Не смотря более на мужчину и не удосуживаясь даже поприветствовать его кивком, делаю вид, что абсолютно не знакома с данным типом. Гордо вздернув голову, иду на выход, не забыв предупредить секретаря Марию о ключах. Сегодня они, лучше побудут у нас.

Лифт приходит достаточно быстро, но и этого времени достаточно, чтобы я спиной прочувствовала его прожигающие насквозь взгляд. Шаг в спасительное стальное нутро кабины, тихий шорох закрывающихся дверей и мой громкий выдох скопившегося напряжения и отчасти разочарования.

Морозова, ты знала это! Знала, но за пару секунд настроила волшебных замков, заселила в них единорогами и приготовилась поглощать счастье ложкой. Глупо! Глупо и, от чего-то так обидно.