ГЛАВА 25 Эмми

С клокочущим в душе негодованием выхожу из здания Бизнес центра и окунаюсь в прохладу осеннего воздуха, легкой моросью дождя, целующего мои алые щеки. Вбираю в себя лечебный эффект осенней анестезии, лёгкой хандрой втекающий в мой организм спасительной инъекцией от непроходимой лихорадки возбуждения. Она гуляет в моей крови с того момента, как я, поддавшись искусителю пала к его ногам, точнее в объятия, а если еще точнее…

Блин! Все! Хватит!

Моя машинка, пискнув и подмигнув мне фарами, замурлыкала, а я, сев за руль, чуть сильнее чем этого заслуживает верой и правдой служащий мне автомобиль, хлопаю дверцей. Нервы! Хрен бы их побрал! Да еще безымянный, самодовольные мачо!

Вот куплю сейчас по дороге вина и устроим с Зойкой линчевание мужской части населения. Всем достанется!

— Ждала? — я захожу в квартиру подруги держа бутылку красного полусладкого, а в пакете еще одна (на всякий случай, кто ж его знает, как дело пойдет с «перемыванием костей» сильной половине нашего несовершенного мира), — я пришла с лекарством! — вручаю ей пакет.

— Проходи, — улыбается она, а я кошусь на нее в недоумении, а где же плач Ярославны? — чего ты там набрала? — таща суму с провиантом на кухню, вопрошает Зоя, — сколько раз говорила тебе: нельзя голодной ходить в магазин, — продолжает веселится подруга выкладывая на стол все, что мои загребущие ручки и завидущие глазки нахапали в супермаркете.

— Ну, судя по твоему эмоциональному настрою, нам не скорбеть, а праздновать надо? — интересуюсь у нее, скидывая ботильоны и проходя в след за ней, — а я-то собралась заливаться вином и в два голоса костерить мужиков, — вздыхаю, усаживаясь на стул и подвигая к себе мясную нарезку в вакуумной упаковке.

— Оу! — с удивлением возглашаю я, — а ты рыжая подлиза, — шутя возмущаюсь на кота, запрыгнувшего на мои колени и с умильной мордой тыкающегося в ладонь желая быть приласканным, — все познается в сравнении, да? Что, мой хороший, господин Новиков не так любезен с тобой, как я?

— У них безмолвная война за главенство, — смеется Зоя, ставя передо мной два пузатых бокала на тонких ножках и вручает орудие взлома стеклянной тары с рубиновым нектаром. Пробка поддается достаточно легко и вот уже винный ручеек шелестя стекает по тонкому стеклу, наполняя наши бокалы.

— Прости, Эмми, — присаживаясь напротив извиняется подруга, сверля меня умоляющим взглядом и одаривая добродушной улыбкой, — я не хотела. Честно-честно, — тянет каждое слово она, явно переживая за то, что ввила меня в заблуждение, — когда звонила и впрямь такая тоска накатила, а потом, как-то быстро отпустило, — как будто даже сама себе удивляется, делая первый глоток.

Вот теперь я поняла выражение «светиться изнутри»! Это про нее! Щеки чуть разрумянились и это точно не от спиртного, в глазах звездный дождь радужной загадочности, каждый жест плавен и… Что-то еще, неуловимо нежное во всем ее облике.

Это любовь! Другого объяснения просто нет… Хотя, есть еще одно, и я, не раздумывая задаю ей вопрос прямо в лоб.

— Ты беременна, — точный расчет на неожиданность срабатывает моментально.

Зоя взволнованно взирает на меня, прикусывая губу и радужные звезды чуть меркнут в глазах выдавая ее сомнения и неуверенность. Молча давлю на нее побуждая высказаться, ведь для этого и нужны подруги, да и собрались мы как раз «пошушукаться».

— Я не знаю, — звенит ее голос в тишине кухни, — чувствую, что да. Но проверять боюсь и ему говорить боюсь, — продолжает она, а я не перебиваю. Пусть выскажется, сама в слух проанализирует и примет верное решение.

Длительность ее монолога приводят нас к, почти, выпитой мною бутылки и принятому ею решению: если тест положительный — рожаем и пофиг на всех.

— Ура! — салютую я, остатками вина в бокале, — за это и выпьем, — звонко чокаюсь с ней мелодичным стеклом, делаю большой глоток и закидываю в рот очередную канапе (я же говорила, Зоя, когда нервничает всегда готовит, ну вот! Вся снедь из обычной, превратилась в праздничную).

Смотрю на сияющее, как мартовское солнышка в звонких капелях подтаявших сосулек, улыбающееся лицо подруги и ловлю себя на мысли, что еще пару дней назад в тайне тоже желала увидеть две полоски на тесте. Но, хоть и не в назначенный день и час — немного раньше — организм сообщил, что та памятная ночь прошла без глобальных последствий.

Грусть? Да, наверно — это она.

Я в сотый раз себя убеждаю, что он неподходящий кандидат для серьезных отношений. Его стезя — умопомрачительно-классный, но только разовый секс.

Доносящийся из прихожей звук металлического щелчка, оповещающий о желании «постороннего» ввергнуться в наш уютный мирок, настораживает меня. А раздающийся следом радостный мужской бас действует, как стартовая кнопка ракеты на Байконуре — Зоя подскакивает с места и летит в коридор, прямиком в объятия Новикова.

Чувствую себя третьей лишней и, достав телефон, открываю приложение дабы вызвать такси и покинуть райские кущи Зойкиной личной жизни.

Блин, я тоже так хочу, стонет мой пьяный разум, а в груди ежиком скручивается грусть. Ну почему мое «хочу» абсолютно не из моей оперы? У него свои пьесы и я на них не прохожу по кастингу, а если и прохожу, то предлагаемая им роль — не мое амплуа.

Натыкаюсь на парочку, все еще стоящую около входной двери и жарко приветствующую друг друга ненасытным поцелуем.

— Братцы Кролики, — обращаюсь к ним с легким налетом зависти в дрожащем голосе, — подождите, я уйду. Не вгоняйте меня в краску смущения, — шучу, натягивая пальто и целясь одной ногой в стоящий рядом ботильон, — привет Евгений, — здороваюсь с мужчиной.

— Ты куда? — Зоя разворачивается ко мне лицом в попытке предотвратить мой побег, — ты же выпила, как ты за руль? — настойчиво цепляется за руку.

— Я такси закажу.

— Какое такси? — перебивает меня Новиков доставая телефон из кармана, пара манипуляций на дисплее, — Вова, ты далеко уехал? — интересуется уже у моментально ответившего ему абонента, — хорошо. Возвращайся. Отвезешь девушку куда она скажет, а завтра с утра заберёшь, — с начальствующими нотками в голосе дает ценные указания он, — тебя куда привести с утра: сюда за машиной или сразу на работу? — прикрыв ладонью динамик уточняет у меня, а я лишь моргаю глазами, пытаясь сообразить, что лучше, — и отвезешь куда скажет, — решает он за меня.

— На такси она собралась, — дружелюбно отчитывает Новиков меня, — кто же тебя отпустит такую с неизвестным мужиком?

— А… — хочу возразить по поводу того, что повезет.

— А Владимир известен мне, так что, не спорь. — закрывает он наш не состоявшийся диалог.

Благодарю Евгения, ох забыла, как он там по батюшке, и получив от него информацию о приметах моей кареты, чмокнув Зойку в щеку, покидаю их.

Стою в ожидании лифта с неразумной мыслью в голове: «а какова вероятность, что Он опять в той квартире?». В груди сдавило и чуть сбившееся дыхание распускает по телу будоражащие иголочки ожидания нового столкновения.

Но все это лишь теория вероятности, показатели которой приближаются к нулю — с ехидством разбивает в дребезги мои бредовые идеи, скептик с окраин моего разумного сознания.

Да, опьянённый мозг и не такое придумает. Вдыхаю влажный воздух вечернего Питера и, забравшись на заднее сидение ожидающей меня машины, выключаю голову, выкидывая из нее все, абсолютно все мысли о нем.

Вспоминаю об обещании Абрамова организовать мне шикарный перелет в жаркие страны (даже если сам он туда не полетит все будет сделано на высшем уровне) вот и настал тот самый «нужный случай». Мне нужен отпуск, мне нужно поменять обстановку, мне необходимы яркие впечатления, чтобы стереть из памяти все, абсолютно все воспоминания о нем и нашей ночи.

— Привет, — придаю голосу веселье и беззаботность, как только нудные гудки в телефоне сменяются Сашкиным приветствием, — как ты там на счет выполнения обещания? — скрещиваю пальцы и мысленно молю вселенную о положительном для всех результате.

— Эмми, — выдыхает он устало, — а по конкретнее, куда и когда?

— А куда ты можешь?

— Ну так на вскидку не скажу. Давай завтра созвонимся?

Соглашаюсь и пожелав другу отличного вечера, ему это ой как надо, отключаю телефон.

За окном мелькают городские улицы, неспешно погружающиеся в ночную жизнь. Плавное движение автомобиля в дуэте с тихой, ненавязчивой музыка наполняющей салон действует на меня как легкий гипноз и полное «безмолвие ума» накрывает меня уютным одеялом расслабленности.

— Эмилия, — приятный мужской голос вплывает в пустоту моего сознания, вытягивая из омута тишины, — мы приехали.

— Да? — удивленно оглядываюсь по сторонам, — я задремала, — оправдываю свое поведение.

— Бывает.

— Спасибо, — благодарю его нащупываю в полумраке салона ручку на двери.

— Не за что. До завтра, — прощается он.

— До завтра, — отвечаю ему выходя из машины в промозглый ночной сумрак.

Звонок Новиковского водителя застает меня с утра по раньше как раз, когда я допиваю чашку бодрящего кофе.

Проспала, утянутая снами в порочный омут эротических фантазий с моим незнакомцем в главной роли. Тело до сих пор подрагивает в истоме неудовлетворённости.

Блин! Вот как теперь работа? Одна надежда на то, что вчера он появился в офисе «СтройТехнолоджи» лишь по делам и до конца аудита он больше не почтит своим присутствием сей офис.

Зря на этот надеялась!

Добираюсь, можно сказать на перекладных, до Бизнес центра выхожу из лифта и первое, что слышу от секретаря с рецепции — это приглашение пройти в кабинет гендиректора.

В недоумении взираю на Марию, в ожидании объяснений данного, неожиданного желания начальства — лицезреть меня с утра. Но она лишь пожимает плечами и уточняет в каком кабинете меня ожидают.

По пути скидываю пальто, поправляю растрепавшуюся причёску и вхожу в приемную. Секретаря нет на месте и я, постучав для проформы, пару раз об дверь кулачком, нажимаю на ручку и вхожу в кабинет. Замираю с проглоченным приветствием утопая в карамельном взгляде.