ГЛАВА 38 Федор

Дни без моей лимонадной ведьмочки тянуться однообразной чередой. Серой, унылой массой раскатываясь по поверхности рабочей обыденности. В который раз себя корю, за то, что отпустил ее. За то, что дал возможность улететь одной. А надо было сгрести в охапку, усадить в автомобиль, крепко пристегнув ремнем безопасности, и увести к себе.

На отдых она захотела? Да не вопрос дорогая! Впредь только со мной и на уединенном острове, где мы вдвоем и шелест волн. Да!

Но, сука, я же сам! сам дал ей возможность уйти. Зачем? До сих пор не пойму. А сейчас из-за собственной дурости загоняю себя работой, что бы мысли о ней не разъели мой мозг кислотой отчаянной нехватки моего личного сладкого наркотика.

Умом понимаю, что поездка лучший вариант уберечь ее от того дерьма, что потихой вылазит со всех щелей, стоило только Димке обратиться, пока только по личным каналам и без официального открытия дела, в структуры занимающиеся подобными делами.

— Да, — рявкаю, нажив кнопку ответа на издавшем тихий звук вызова селекторе.

— Федор Александрович, — раздается из динамика робкий голос секретаря (похоже я всех довел до ручки), — к вам Дмитрий Иванович, — информирует она и уточняет, — впустить?

— Да, — односложно, но по делу выдаю и отключаюсь, откинувшись на спинку рабочего кресла в ожидании друга.

Дмитрий вольготной походкой проходит по кабинету, присаживается в кресло напротив и закинув ногу на ногу, взирает на меня заинтересованным взглядом. Посылаю ему ответный, скопировав его позу.

— И давно ты ко мне в кабинет заходишь по приглашению?

— И давно ты рычишь на всех, как раненный зверь? — поддевает он меня. — Скоро она вернется? — интересуется, не меняя позы, — я дату в календарике обозначу и буду ждать как восхода ясно-солнышка в непогоду, — продолжает свой стеб он.

— Ты по делу пришел, — злюсь я и даже больше не на него, а на себя — или, как всегда, пургу гонять?

Мы буравим друг друга взглядами и Димка, выдохнув, переходить на деловой тон.

— Ивлев все проверил, как мы и договаривались, без афиширования.

— И? — подталкиваю я замолкшего друга, — какие наши действия?

— Открываем официально дело и разгребаем Авдеевы конюшни, — устало продолжает он.

Как мы и предполагали изначально, в деле замешены финансовый директор и мой предшественник, технично уводившие часть прибыли в офшоры через сеть подставных фирм. Все сделано настолько грамотно, что мы просто диву даемся, как Эмми смогла найти во всей кипе, на первый взгляд идеальной документации, нестыковки.

Отца, конечно, предстоящее разбирательство, изрядно потреплет. Но команда профессиональных юристов максимальна сгладит негатив от предстоящих “битв”.

— Тогда поехали, — говорю я Дмитрию, вставая из-за стола и направляясь к выходу из кабинета, — до конца рабочего дня еще успеваем, — поглядываю на наручные часы, прикидывая наши шансы запустить машину правосудия уже сегодня.

— Игнат нас ждет, так что мы точно успеем, — шествуя следом достает телефон и, все же созванивается с оперативником.

В приёмной Анна, окидывает нас испуганно-уставшим взглядом. Отпускаю её домой, чувствуя себя деспотичным начальником. А друг кивает, намекая, что так и есть.

И сколько я ещё продержусь без моего лимонадного антидепрессанта, не разогнав весь коллектив своим «веселым» настроением?

Одно успокаивает, что за это время успел приобрести ту самую квартиру, на которую мы с Дмитрием наткнулась. И тут без щедрой руки судьбы не обошлось.

Квартира не просто в доме, где живет моя малышка, она на одной с ней лестничкой площадке. Ах, да, номер ее квартиры я выведал у Зои, мило побеседовав с ней и Евгением, за «чашкой» элитного виски с шоколадным тортиком на десерт. Взяв с них слово не проболтаться о сюрпризе. Взамен дав свое — не обижать Эмми, за нарушение которого мне грозит смертная казнь путем лишения меня жизненно важного органа, и она совсем не сердце имела ввиду.

— До завтра, Мария, — нажимаю кнопку вызова лифта, ожидая не только его, но и Дмитрия, задержавшегося около стойки рецепции.

Замечаю на ней миниатюрное кашпо с орхидеей, очередной Димкин снаряд в стену неприступной цитадели.

— Не сдаётся? — подначиваю его, как только дверцы с металлическим звуком закрываются и лифт уносит нас на нулевой этаж, прямиком в гараж.

— Пока нет, — немного растерянно заявляет.

— Удачи! — мое искреннее пожелание, как собрату, по “несчастью”, сопровождается его хмурым кивком.

Игнат и впрямь нас ждет, потирая руки и готовя местечко под очередную звездочку — дело обещает быть резонансным, а его раскрутка — ступень в карьерной лестнице. Быстро оформляем все, необходимые на данный момент, бумаги и, обсудив кое-какие детали, а также наши дальнейшие действия, мы с Дмитрием покидаем управление.

Еду домой, в монотонном потоке машин, неспешно лавируя между зазевавшимися автолюбителями. На город опускаются сумерки и тихим шепотом осень нагоняет разлад в мою душу. Мне нужна моя лимонадная радость, рядом и не только в постели, в повседневной жизни на постоянной основе. Ты только вернись, и я хрен куда тебя еще раз отпущу одну!

Но сейчас ее отсутствие в городе все же ей же на пользу, в который раз напоминаю себе. Она ведь тоже причастна к вскрытию так удачно налаженного канала обогащения жадных до чужого добра. А судя по словам Игната, действовали они, все же не вдвоем.

Оставляю машину на парковке в районе Таврического сада и пешком, вдыхая полной грудью холодный вечерний воздух иду тропинками парка и уличным тротуарам дохожу до двери, как это принято называть в Питере, парадной.

Внимание привлекает въехавший во двор автомобиль, вот с чего бы? Но я оборачиваюсь и меня накрывает двойной волной разно-полюсных чувств. Эмми, выходящая из машины, дарит прилив тепла от долгожданной встречи, перекрываемый тут же арктическим шквалом ревности к появившемуся рядом с ней мужику. Тому самому с которым она была на второй день после нашей ночи первого знакомства.

Как гребаный мазохист наблюдаю за ними, разъедаемый желанием врезать ему, ее сгрести и целовать до потери памяти. Делаю шаг в их направлении, но торможу замечая, как она, привстав на носочки, оставляет поцелуй на его щеке, подхватывает чемодан и идет мне на встречу.

Брошенный взгляд на соперника пропитан злобой и обещанием отвоевать ее во, что бы не стало. Его покачивание головой в знак отрицания, вот только чего? Моего успеха в этой войне или…?

Перевожу взгляд на Эмми, что уже стоит радом и отставив чемодан, ныряет в свою объемную сумку в поисках чего-то.

Воздух вокруг тут же наполняется знакомым ароматом, растворяя во мне сгусток томящегося одиночества, накопившийся за дни разлуки с ней. Решительно забираю у нее ключи, как только пиликает домофонный замок, сообщая о возможности скрыться от посторонних глаз за массивными дверями.

Моя рука на ее хрупкой талии, боже как долго я этого ждал! Ощущать податливое тело, крепко прижатое к моему, пусть даже пока только при подъеме на нужный нам этаж, верх блаженства и до безумного срыва всех предохранителей. Дальше все лишь на автопилоте.

Входная дверь Эмминой квартиры с легкостью поддается вскрытию, по-хозяйски вхожу в ее тихий мирок, намереваясь поселиться в нем в серьез и на долго, наполнив нашим взрывным счастьем.

Втягиваю ошарашенно взирающую на мои действия, свою лимонадную радость, с грохотом захлопываю дверь, отрезая нас от окружающей действительности. Есть только мы и наша очередная встреча.

Желание повторить наш первый сценарий разрывает меня нетерпением. Прижимаю малышку к стене, захватывая в плен ее сладкие губы, с грубой нежностью рассказываю, как сильно я по ней скучал. Ее неуверенное сопротивление стираю напрочь голодными поцелуями.

Со сдавленным стоном нарастающего возбуждения она открывается, сдается и я с упоением удаляю из ее памяти воспоминания и чувства к другому. Настойчиво и самозабвенно наполняя ее лишь собой.

Она же уже давно владеет мной единолично.

Ощущение пустоты и потери выдергивает меня из плена морфея, что успокоительным коконом окутал нас после урагана страсти, бушующего почти всю ночь, принеся чувство полного комфорта здесь и сейчас и именно с этим человеком.

Отсутствие Эмми рядом холодком пробегает по венам, напомнив мне другое утро. Умом понимаю, что сейчас все не так, да и не сбежит она далеко из своей же квартиры. Но червячок разочарования чуть портит общие лимонадные ощущения от прошедшей ночи.

Нахожу ее в туалетной комнате, красиво так обнимающей унитаз, и первая мысль, что мелькает в моем не совсем еще проснувшемся сознании — утренняя тошнота явный признак беременности. А следом нагоняет следующая — он мой.

И все ее попытки убедить меня, что это лишь банальное отравление, и даже то, что она не свободна, а ночь со мной очередная ошибка, взбалтывают осевшую муть ревности и стремления вытравить все эти глупости из ее головы самым действенным способом.

Но его приходиться отложить на потом, точнее на пару часов, что мне необходимы для урегулирования вопросов с инвестором, а встреча назначена на утро и времени практически нет.

— Мне надо отъехать, — беру в ладони ее лицо и приподняв смотрю в любимые глаза, — я вернусь через два часа, и мы продолжим, — обещаю ей касаясь легкими поцелуями плотно сомкнутых губ.

Обижена, а вот на, что — мне непонятно и это нервирует до скрежета внутри. Черт, как же все не вовремя.

— Никуда не уходи, — строго наказываю ей, и не только потому, что хочу по возвращению застать ее в квартире, но и из-за опасения за ее жизнь. Посвящать не буду, дабы не напугать.

В ответ мне летит лишь недовольный выдох, наполненный чем угодно, только не подчинением.

Уговариваю себя, что я быстро, что вернусь и мы продолжим не только постельные утехи, но и наконец-то поговорим, просто и на чистоту, тихо прикрывая за собой входную дверь ее квартиры.