ГЛАВА 17

Увы, я рано радовалась. Как и любое новое оборудование, аппараты требовали распаковки, установки, подключения и тестирования. Это заняло еще почти полтора часа, и это учитывая то, что ребят Мэнь выделил мне опытных и сообразительных. За это время я извелась вся. Не осталось ни одного спокойного нерва, ни одной морально целой волосинки. За последние полчаса я раз десять заглянула в стационар, дабы убедиться, что медвежонок еще спит. Правда, когда заглядывала последний раз, мне показалось, что он уже почти пришел в сознание и остаются считанные секунды до пробуждения, так что отправилась на кухню проверять, как там ужин. Заодно выпила тройную дозу успокоительного. На этот раз без коньяка, чтобы у него не появилось повода обвинить меня в неподобающем поведении в рабочее время. Но вот уже и пироги доходят, и ужин готов, и даже вторую партию оборудования привезли, а меня еще не убили. И даже никуда не тащат.

Хм…

Неужели я ошиблась, и Лу заодно со мной тоже? Все-таки шеф куда меньше, чем орк, хотя метаболизм будет получше. Впрочем, учитывая его здоровье, за которым он не следил должным образом… Может еще пара часов свободы у меня и есть.

Об этом я размышляла со спокойствием жирафа, отстраненно кивая на слова старшего смены, что первый аппарат готов и только ждет тестового прогона.

— Спасибо. Можете заняться вторым. Сюда, пожалуйста, в операционную.

Спровадив толпу заниматься распаковкой и установкой хирургического комплекса, я запустила робота уборщика, включила УФ-излучатель и, резко выдохнув, как перед выходом в открытый космос, отправилась в стационар.

Шеф спал.

Фу-у-ух.

— Анатоль, у меня для тебя первая хорошая новость за день — все заказанное оборудование наконец привезли. МТ-сканер уже установлен, а хирургический комплекс распаковывают, — обрадовала я демона и сразу же озадачила. — Так что с тебя обещанный хирург. Когда будет?

— Пару минут подождешь?

— Пару? Он уже прилетел?

— Можно и так сказать. — И снова усмешка, словно я не понимаю очевидного. Молниеносно отправленное сообщение, так что не успеваю даже полюбопытствовать, кому, и перехват инициативы. — А что насчет очередности? Нас ведь двое, — проявил невиданную тактичность господин проверяющий, одними глазами указывая направление в сторону Боба, который не видел нас из-за ширмы. — Мне в принципе без разницы, могу и подождать. А как твое экспертное мнение?

— Если тебе действительно без разницы, то я бы предпочла осмотреть и прооперировать Боба первым, — согласилась я с другом. — Камни — такая коварная штука, могут начать движение в любой момент. Но учитывай, если операция осложнится и затянется, то хирург устанет и вполне может статься, что до тебя очередь дойдет лишь завтра.

— Ну, завтра — не через месяц, — равнодушно отмахнулся демон и завозился на кровати, устраиваясь поудобнее. — Так что даю окончательное добро: Боб будет первым.

— Договорились. И, Анатоль… — я немного замялась, подбирая нужные слова. — Твой хирург в курсе особенности состояния рабочего?

— Более чем, — криво усмехнулся мужчина и тронул меня за руку.

Вздрогнула от неожиданности, видимо, успокоительного было все-таки недостаточно, но Анатоль не стал акцентировать на этом внимание и лишь крепче сжал пальцы.

— Шанни, без паники. Все под контролем. Ты, главное, веди себя естественно и не лезь больше никуда. С остальным мы справимся.

— Мы?

— Мы.

— Всем дня доброго. Доктор О'Нелл, подкрепление прибыло, командуйте, — Раздалось со стороны двери отвратительно бодрым голосом.

— Серьезно? — выдохнула я, глядя на Анатоля широко распахнутыми глазами. — Она хирург?

— Неа, — хитро-хитро прищурился демон, ухмыляясь, как кот, объевшийся ворованной сметаны. — Не она. Да ты сама выгляни и все увидишь.

Пришлось выглядывать. Сдержанно здороваться с подозрительно приветливой госпожой Дилэнь и настороженно кивать господину Дилэнь, взирающему на окружающее его пространство с кислой миной.

И тут до меня, кажется, начало доходить.

Но спросила я совсем не это, уже вполне очевидное для всех. А слегка иное. Почти шалея от собственной смелости.

— Госпожа Дилэнь, а вы — тоже не только проверяющая?

— Конечно, — гордо подтвердила эльфийка, глядя на меня чуть снисходительно, но с доброй усмешкой. — Я еще крестиком вышивать умею. Матушка научила. А вы чем увлекаетесь, доктор О'Нелл? Кстати, если не против, давайте оставим этот официоз мужчинам: зовите меня просто Элла. Не против?

Ошеломленно кивнула, переводя вопросительный взгляд на ее брата, но он не спешил проявлять такое же неслыханное дружелюбие, и я чуть-чуть пришла в себя. Хоть кто-то тут нормальный.

— Я не понял, мы сегодня работать будем или нет? — с вызовом заявил господин Дилэнь и только после этого обратил свое остроухое внимание на меня. — Доктор О'Нелл, ознакомьте меня с состоянием обоих пациентов и приступим.

Высокомерный тон эльфа окончательно привел меня в себя, и я тоже включила профессиональный сарказм.

— А вы не хотите для начала переодеться? Или планируете освежить свой костюм различными биологическими образцами?

Мой вопрос был не праздным, так как оба проверяющие вновь щеголяли в костюмах от кутюр: салатовом и фиалковом.

— Может быть, у вас даже есть, во что? — повышая градус высокомерия процедил Дилэнь.

— Эван, остынь, — неожиданно осадила брата Элла и улыбнулась мне. — Командуй, Шанни, это твоя территория. Если не против, я буду ассистировать. Обещаю, в обморок от вида крови не упаду. Кстати, подпиши, пожалуйста, вот этот документ о неразглашении. Сама понимаешь — бюрократия…

Это я понимала. А вот все предыдущее — не очень. Но успокоительное все-таки действовало, хотя и выборочно, так что я вполне успешно изобразила умную (даже прочитала содержимое документа, местами вогнавшего меня в тихий ужас), подписала и работа закипела.

Операции быть.

Первым делом я выдала эльфам медицинские халаты, благо привезла их со склада в достаточном количестве. Затем настойчиво попросила снять украшения с пальцев и запястий и продезинфицировать руки, вызвав очередную недовольную гримасу господина Дилэнь. Сама за это время дошла до Муара и в уже более категоричной форме уведомила фельдшера, чтобы ни один посторонний не переступал порога смотровой — у нас подготовка к операции. Таурин, в свою очередь, бодро заверил меня, что все будет тип-топ, и даже выразил сдержанную радость, что его услуги в осмотре и на операции не потребуются.

Из лишних глаз и ушей оставались еще рабочие, распаковывающие хирургический комплекс в операционной, но их я просто-напросто заперла, предупредив, чтобы постучали погромче, когда все будет готово.

Пока я заканчивала последние приготовления, Элла "обрадовала" Боба, что с ужином придется повременить, и пригласила его в смотровую. Зябко поджимая голые пальцы ног, рабочий, одетый в одни трусы, явно ощущал себя не в своей тарелке под пристальными взглядами членов комиссии. Одна лишь я улыбалась ему подбадривающе и уверенно подсказывала, с какой стороны подходить к сканеру, больше всего напоминающему огромный стол с кучей датчиков и сферической полупрозрачной крышкой.

Несколько сотен лет назад, когда прогресс начал свой стремительный бег, буквально за считанные десятилетия изменив многие сферы жизни человечества, в медицине интенсивно внедрялись всевозможные сканирующие, анализирующие и прочие аппараты. Ультразвуковое исследование, рентгенографическое, магнитно-резонансные томографы — ученые придумывали все новые и новые способы проникнуть в нутро больного.

В наши дни самым универсальным средством для постановки диагноза был МТ-сканер, позволяющий с потрясающей точностью отыскать любое отклонение от нормы и выводящий результат не только на инфопанель, но и в голографическом виде. Саму голограмму можно было увеличивать до тысячекратного размера, снимать с нее слои (кожа, мышцы, внутренние органы), оставлять лишь интересующий (кровеносная система, нервная, лимфатическая) или вовсе запускать виртуальную программу возможных последствий. В базе данных оборудования были занесены показатели всех без исключения разумных существ, числящихся в составе Федерации. Учитывался возраст, пол, физические нагрузки, место работы, процент допустимого отклонения от нормы, персональные аномалии, расовые нюансы и даже место текущего проживания.

И поэтому нам понадобилось всего двадцать минут (большая часть времени ушла на верное расположение датчиков по телу Боба), чтобы узнать точнейшее текущее состояние тела пациента. Оно без прикрас было плачевным: разбалансированное питание привело к дефициту важных микроэлементов и подступающей подагре с артрозом; нагрузка в две смены (это мы выяснили уже в ходе опроса, который решила параллельно провести Элла) истощила нервную систему; а условия труда, далекие от всех мыслимых норм безопасности, — к радиоактивному камню в почке, прогрессирующему заражению крови и стремительно развивающемуся тромбозу.

Пока господа Дилэнь вполголоса обсуждали, к какому типу операции все-таки прибегнут: к эндоскопической (удаление камня щупом через микро-прокол) или полостной, я изъяла у Боба пять кубиков крови и отправилась третировать анализатор. В принципе, не самое необходимое, с учетом уже свершившегося обследования на МТ-сканере, но я хотела все сделать по уму.

А вдруг окажется, что ему противопоказаны какие-нибудь медикаменты или того хуже — использующиеся при анестезии препараты? Он же помрет от анафилактического шока прямо на операционном столе.

Так глупо закончить свою первую операцию я не хотела.

Минуты текли неторопливо, оба Дилэнь еще раз вдумчиво изучили результаты осмотра и наконец приняли решение о полостной операции, так как стояла угроза частичного или вообще полного удаления почки. Насколько я заметила, Эваниилю было плевать на пациента в принципе, но Эллаида давила на то, что Боб — свидетель по делу, и в случае, если мы больше никого не задержим (а мы уже собираемся кого-то задерживать?), он станет единственным живым подтверждением злостных нарушений.

— Живым, Эван. Ты меня понял? Живым, — припечатала эльфийка и повернулась ко мне. — Шанни, как там дела с результатами анализов? Готовы?

— Почти, — я глянула на таймер и табло, где неторопливо высвечивались цифры с количеством тромбоцитов-лейкоцитов и прочего. — Еще несколько минут и закончу.

— Прекрасно. Потороплю рабочих.

Элла отправилась с ревизией в операционную, я же настороженно прислушалась к подозрительным шумам с совершенно другой стороны. У меня слуховые галлюцинации или в приемной кто-то знатно скандалит?

Даже принюхалась неосознанно и почти сразу же замерла в откровенном шоке. Быть не может.

Принюхалась снова.

В отличие от эльфа, предпочетшего дожидаться очередного этапа работы на кушетке у двери стационара, я вместе с анализатором была куда ближе к дверям как раз-таки приемной, так что посторонние запахи почти не мешали.

Но в то же время я не могла поверить собственным ощущениям. Вот запах свежего оборудования, смазки, упаковки… Запахи эльфов, Боба, крови… Едва уловимый аромат таурина, принявшего душ утром, и еще один — абсолютно чужеродный для станции запах. Запах яркого солнца, аромат элитного курорта, благоухание роскоши и дух звериной ярости — все это смешивалось воедино, создавая неповторимый букет, грозящий выломать дверь в самое ближайшее время.

Выдохнув поглубже и поискав в себе остатки спокойствия, я мимолетно пожалела, что выпила не пять доз, а всего три, и разблокировала дверь. Моему взору предстало поистине удивительное зрелище: нашествие какой-то венценосной мадам со свитой из пяти мощных гвардейцев в незнакомой форме.

И все они были хайдами.

Муара я заметила случайно — сидящий за столом, на фоне гостей он просто потерялся. Судя по раскрасневшемуся лицу и судорожно сжатым рукам, фельдшер держался из последних сил — во время открытия двери я застала очередную колкую фразу мадам, требующую руководство и попутно оскорбляющую нерасторопного Му, отказывающегося пускать ее дальше приемной.

Оскорблять мадам умела, я даже невольно заслушалась. Но вот она увидела меня, прервалась на полуслове, едва заметно дернула носом, словно принюхивалась, и раздраженно скривила безупречные губы. Она вообще была безупречна. Почти как эльфы. Явно в возрасте, но очень ухоженная. Стройная, изысканно одетая в немного старомодное серебристое платье с корсетом, пышной юбкой и жакетом в тон, в дорогих украшениях, сияющих по всему телу, в том числе и в каштановых волосах, не тронутых сединой. Да и сопровождающие, одетые одинаково, говорили сами за себя — к нам снизошла звезда.

— Милочка, кем будете в этой богом забытой дыре? — наконец поинтересовалась она у меня, подходя ближе. Карие глаза сузились, изучая придирчиво, а аристократический носик едва заметно сморщился, явно находя меня посредственностью.

— Доктор О'Нелл, — представилась я сухо, не собираясь ни книксены изображать, ни следовать неизвестному протоколу. Не научены мы этому. Что поделать — плебеи. — А вы?

Моя отстраненность и равнодушие пришлись не по душе громкой гостье и прежде, чем ответить, она вновь меня осмотрела. Уже всю. Даже отступила на шаг, чтобы глянуть на туфли.

Ну да, не дизайнерские. Обычные изумрудно-зеленые лодочки с псевдо-золотым цветком. И с голубым медицинским халатом по цвету совершенно не гармонируют. Так и мы не на светском рауте.

— Какая вопиющая безвкусица, — вполголоса, но так, чтобы услышали все, заявила до сих пор незнакомая мадам и наконец представилась. — Княгиня Александрин Мак-Иш, супруга князя Олуша Мак-Иш, Повелителя Полесья и Средиземья планеты Хайд.

— М-м-м… — протянула я глубокомысленно, чувствуя, что в груди замирает и постепенно останавливается… все. Буквально все. Но сил еще хватило, чтобы все так же сухо уточнить: — И что вам надо?

Позади что-то грохнуло. Кажется, со стороны стационара.

И кажется, я даже догадываюсь, кто…

Да-а-а… Не получится у них легко и просто.

Последние семнадцать минут Эдриш Мак-Иш лежал на жесткой койке станционного стационара и силился понять, как его угораздило связаться с сумасшедшей особой по имени Шанния.

Заодно прислушивался, как она, умудрившись заручиться поддержкой членов комиссии, осматривает рабочего, с которого все и началось. Или продолжилось?

И ведь не побоялась же. Выполнила угрозу. Не сама, правда, со сторонней помощью, но от этого лишь больше горчит. Да узнай кто из старых товарищей, каким методом и кто именно вывел его из строя почти на сутки, — осмеют на всю галактику.

Эх, Шанни-Шанни… Ну вот что тебе стоило просто уступить? Разве так сложно понять, что добыча и контрабанда редких ценных металлов в обход руководства — не шутки. Это не три кило эльфийской травки. Это верная смерть. Если предположения верны, то в деле замешаны не только рабочие и их бригадиры, а как минимум половина руководящего состава станции. Может даже и бывший начальник. А это…

Ладно, что рассуждать впустую. Сейчас просто пойдет и отплатит ей той же монетой.

Эдриш уже почти встал, уже почти решился выйти в смотровую в одном нижнем белье, так как одежды поблизости не наблюдалось, когда его острого слуха достигли весьма подозрительные звуки.

Быть не может. Кто сдал? Какого черта она вообще здесь делает и… И смеет оскорблять его Шанни?

Гнев, до этой секунды, сдерживаемый вполне успешно, заволок сознание пеленой ярости и с кровати Эдриш поднялся единым рывком, не обратив внимание на то, что опрокинул тумбочку. Да хоть всю мебель. Никто не смеет оскорблять его женщину. Даже его мать.

Эванииль Дилэнь, придирчиво осматривающий свой маникюр, уже требующий должного внимания, равнодушным взглядом проследил, как из стационара мимо него в направлении приемной пролетел разъяренный начальник станции "Галла-13", одетый лишь в одно исподнее. А в целом неплох экземпляр… Жаль, стопроцентный натурал. Он бы эти кубики и кучерявки потрогал…

Когда всего через несколько секунд после подозрительного грохота мне в затылок приглушенно рыкнули, я лишь покрепче сомкнула губы, чтобы окончательно не разрушить свою репутацию. Точно же выскажу все и гвардейцы мне не помеха. Но что потом?

Нет…

Лучше молчать.

И не шевелиться. И вообще — прикинуться деталью интерьера. Вон, как Муар, допустим.

— Мама… — угрожающе прорычали чересчур близко от моего уха, и твердая рука уверенно легла на мою талию. — Какая неожиданная встреча. Чем обязан?

Оборачиваться не хотелось. Хотелось испариться и сделать это как можно быстрее и тише, потому что слишком уж возмущенным стало лицо гостьи. Даже не хочу знать истинную причину. Хотя догадываюсь — вряд ли шеф успел одеться. А с учетом объятий… Вряд ли я доживу до нового похищения.

— Доктор О'Нелл, вы там еще долго? — раздался уже практически родной голос Эллы. — Заканчивайте, ждем только вас.

— Иду.

Вместо радостного крика получился сдавленный писк, а вот выполнить обещание — вообще не получилось. К первой руке шефа присоединилась вторая и я оказалась в плену его каменных пальцев.

— Мы не договорили, — припечатал он еще вдобавок, прижимая к своей груди и окончательно обнуляя шансы на побег.

— Успеем еще, — попыталась я выкрутиться и одним подбородком указала на княгиню (Княгиню, мать его. В прямом смысле). — Тебя ждут.

— Подождут, — грубо отрезал шеф, вгоняя своей бестактностью в краску почему-то меня. — Приму, когда закончу предыдущее дело. А пока могут записаться на прием у моего секретаря. В следующем году у меня как раз найдется несколько минут для беседы. Идем.

Нет, я конечно слышала, что в некоторых семьях бывают довольно напряженные отношения между родственниками, но чтобы настолько… Как можно быть настолько грубым с собственной матерью?

Уж не знаю, сумела ли княгиня прочитать мои последние мысли, но она тоже возмутилась. Правда, в отличие от меня, не мысленно, а вслух и очень громко:

— Эдриш, да как ты разговариваешь с собственной матерью? Мы не виделись несколько месяцев. Я лечу сюда, торопясь увидеть своего любимого сына, поговорить с ним по душам, обсудить последние новости, а он?

— А он все сказал тебе еще в прошлый раз. И в позапрошлый. И сто раз до этого. — Все продолжал грубить шеф, даже не думая ослаблять хватку, которая становилась все болезненней.

А не так уж он и спокоен. Судя по нервно-хватательным рефлексам, отпечатывающимся почему-то на мне, в семье Мак-Иш присутствует до сих пор неразрешенный конфликт.

И я даже думать не хочу, что тому причина.

— Доктор О'Нелл, — Еще строже позвала меня Элла и даже вышла к нам в приемную. Осмотрела композицию из присутствующих, оценивающим взглядом прошлась по шефу, так что моментально захотелось зашипеть, после чего раздраженно выдала: — Господин Мак-Иш, отпустите доктора, мне необходимы ее профессиональные услуги. Все свои претензии по качеству ее работы можете обсудить позже, когда мы закончим операцию. Кстати, новое похищение откладывается до конца расследования — доктор является важным свидетелем по делу и подписала невыездные документы.

Судя по сопению, ставшему громче и раздраженнее, аргументы эльфийки не стали для шефа решающими. Да и захват не ослаб.

Тогда Элла шагнула к нам ближе и кое-что показала. Быстро и только нам двоим. Не знаю, как шеф, а я прониклась.

Праматерь моя блудливая. А ведь что-то такое я и подозревала. Не дают удостоверение галактического комиссара второго ранга только за красивые глаза и умение вышивать крестиком.

— Обещаю, я верну вам ее в целости и сохранности, — холодно добавила госпожа Дилэнь, при этом глядя поверх моего плеча — на шефа. — Подходите часа через три, мы как раз закончим.

Медленно… Очень медленно обе руки хайда соскользнули с моей талии, наверняка оставляя под халатом следы своей настойчивости. Вслух он так ничего и не сказал. Лишь сделал шаг в сторону, чтобы мы смогли пройти. Я бы тоже, наверное, могла промолчать, но природная неугомонность просто не дала покинуть поле боя без последнего аккорда:

— Ужин на плите, не забудь покормить Анатоля. Коньяк в буфете, мороженное в морозилке. Пироги для Мэня — не трогать. Посуду за собой помоете сами. И вот еще что… — Я бросила мимолетный взгляд на княгиню, внимательно прислушивающуюся ко всем нашим словам, и с осуждением закончила: — Если бы у меня была мать, я бы никогда не отказалась от встречи и разговора с ней, даже если бы была занята чем-то очень важным. Любое внимание близких — бесценно.

Мимо бодрой рысью просочились рабочие, на меня устремился очередной требовательный взгляд Эллы, и я поторопилась закрыть за собой дверь. Затем и вовсе заблокировала. Тьфу-тьфу, пауки… (то есть хайды) остались снаружи. И теперь, даже если они там друг друга поубивают (тьфу-тьфу снова, что за мысли?), мы останемся целы и невредимы. Жаль только из медблока нет запасного выхода в открытый космос.

Я б, пожалуй, вышла уже.

— А ты отчаянная, — то ли с похвалой, то ли с осуждением заметила Элла, устремляясь в операционную, куда уже ушли Боб и Эванииль. — Не думала о госслужбе? Нам такие нужны.

— Знаешь, откажусь, — пробормотала я скептично, идя за ней следом, прихватив по дороге результаты анализа крови, оказавшиеся более или менее удовлетворительными. — У вас там и без меня, как погляжу, скучать не приходится. Анатоль ведь тоже получается из ваших? Вам свое начальство не жаль?

— О, наше начальство покрепче Мак-Иша будет, — рассмеялась эльфийка, деловито включая хирургический комплекс и со знанием дела проверяя базовые настройки, пока ее брат раскладывал перед собой инструментарий и лекарства. — Хотя, ты скорее права, чем нет: скука — это не про нас. Но если вдруг передумаешь — дай знать, замолвлю за тебя словечко. А теперь давайте уже приступим. Господин Боб, спать. Сейчас мы будем вас резать…