Глава 12 Расплата

— Подсудимый! Почему вы отказываетесь от последнего слова?

— Думаю, что это ни к чему, господин судья. Все, что, нужно было сказать, сказал мой адвокат, а все, что не нужно было говорить, сказал мой прокурор.

(анекдот)

Так непривычно просыпаться утром в мягкой кровати, наслаждаясь теплом и негой, еще и щуриться с улыбкой, поймав игривого солнечного зайчика, заглянувшего в окно. Лежа на животе и приоткрыв глаза, я впервые за несколько дней не видела багрового сумрака из-за наложившихся друг на друга магических куполов. Сегодня за окном рассвет и небо, светлое, радостное, как и мое настроение. Только что-то давит… на ягодицы. Нет, поглаживает и мнет!

Чуть прогнувшись в пояснице, я приподнялась на локтях, повернула голову. Как и подумала, рядом лежал Фрей и с искрящимся весельем в глазах наблюдал за мной, при этом нагло лапая меня за зад. Накануне вечером я переоделась в одну из ночных сорочек Лесиры, этакое шелково-кружевное неглиже длиной до пят, но весьма эротичное и опять же черного цвета. Нижнее белье у нее весьма специфическое, в виде шортиков на завязке и тоже тонехонькое-е, отчего мои ягодицы до мельчайших подробностей ощущали твердую широкую ладонь и сильные пальцы, увенчанные когтями, которые «массировали» мои выпирающие части.

Я рыкнула:

— Мы же договорились, ты не нарушаешь установленных границ!

— Нет, мы договорились, что я дам тебе хорошенько выспаться и для этого на твою половину ни ногой. Заметь, я свое слово сдержал, и свои ноги на твою половину не вытягивал, — довольно ощерился Фрей.

— Ну ты и жук хитрый, — вздохнула я, не зная рассмеяться чужому коварству или покопаться в закромах мстительности.

Он убрал свою лапу с моей попы и словно невзначай поинтересовался:

— Выспалась?

Оставив в покое нарушение частных границ и перевернувшись на спину, с наслаждением потянулась и неожиданно призналась:

— Да-а-а… кажется, на год вперед. Твоя тьма меня будто обновила и очистила.

Фрей мгновенно навис надо мной, удерживая свое крепкое и крупное тело на локтях, пальцами зафиксировал мой подбородок и вкрадчиво, с жутковато обольстительной улыбкой поинтересовался:

— Значит, я для тебя вкусный и полезный?

Красная блестящая волна волос сползла с сильного мужского плеча, закрыв нас от света из окна. Молочного цвета кожа вайра фантастически контрастировала и с цветом глаз, и с цветом бровей, ресниц и этого струящегося, словно кровь водопада. Рефлекторно вцепившись ему в плечи, пытаясь удержать на расстоянии, я засмотрелась на него и согласилась без раздумий:

— Да.

— Это самое приятное, что я слышал в жизни. Особенно от своей женщины, — в противовес мягкому, торжествующе-восторженному голосу Фрея блеснули в этом неожиданном и интимном сумраке его белоснежные клыки.

— Я думала, самые приятные слова звучат о любви, — хрипло мурлыкнула я.

Красноволосая голова моментально склонилась ко мне еще ближе, следом моей шеи коснулись горячие губы и выдохнули, обдав теплом:

— И про любовь будет, нам некуда торопиться, впереди целая вечность, чтобы до звездочек в глазах насладиться ею, прочувствовать до дна, до самой сути, — шепнул мужчина настолько вкрадчиво и страстно, что по коже разбежались возбужденные мурашки.

Не почувствовать стремительно набухающего от желания естество Фрея не было никакой возможности. И я, ощущая твердое, сильное тело мужчины — нет, своего мужчины! — слушая его мужественный и ласковый голос с вкрадчивыми, хрипловатыми обертонами, чувствуя его распирающее штаны желание… таяла. Меня предало собственное тело. Я оказалась слаба перед собственной истинной парой. Только почему-то было не стыдно, не обидно совсем. Скорее, в кои-то веки во мне разгорелся невероятный азарт предвкушения игры. Ведь именно сейчас у нас тот самый, самый вкусный, самый будоражащий период начала отношений.

Конечно, Фрей ощутил, как ослабло сопротивление моих рук, удерживающих его на расстоянии — для такого хищника мое противодействие ничтожно, но он явно не хотел давить — обольщал, редиска коварная! Его губы накрыли мои мягким поцелуем, поцелуем-знакомством, без захватнических попыток, осторожным, нежным. Мы пробовали друг друга на вкус, интимно касались друг друга. Я оказалась дезориентированной этим поцелуем. Мне достался невероятный мужчина — загадка, ходячая язва и насмешник, воин-убийца, пришелец из другого мира и… ласковый соблазнитель.

Мои губы нежили и, стоило мне расслабиться, поцелуй углубился, сплелись наши языки… Я окончательно забылась, потерялась в ощущениях, отдалась на волю чувств. Ладони Фрея уже по-хозяйски сминали мои бока, ласкали грудь, гладили шею и лицо, казалось, он был везде… а ведь это только поцелуй.

Но нас прервали! Громом среди ясного неба прогремел предупредительный стук в дверь из коридора в кабинет. Следом раздался настойчивый голос Иора:

— Господин, есть новости!

Только что расслабленный и страстный Фрей за секунду превратился в злобного зверя. Отстранившись от меня и ощерившись в сторону посетителя, прорычал:

— Жди за дверью!

— А вдруг это про Лесиру? — хрипло, напряженно напомнила я.

И почувствовала, как загорелись от смущения щеки. Стоило Фрею вернуть мне внимание, обвести меня взглядом, растрепанную, возбужденную, ярость испарилась с его лица. А глаза весьма натурально полыхнули багровым пламенем.

— Если откровенно, то мне плевать на все, кроме тебя, — заявил он, зарываясь пятерней в мои волосы у виска и с жутковатым голодом любуясь мной. И несколько зловеще закончил: — Не переживай, эту тварь я достану однозначно, такие хвосты лучше подчищать и не отдавать врагам.

— Тогда встаем и…

— «И» тоже будет, обещаю. — Ухмыльнулся с пошловатой ухмылочкой этот недовампир.

И сместился в сторону. Я суетливо вскочила и ринулась в купальню приводить себя и нервы в порядок. К накрытому завтраком столу я выплыла с гордо поднятой головой, чтобы стыдливо-смущенной девицей не выглядеть, в очередном черном красивом платье бывшей хозяйки замка, с убранными в длинную косу волосами. Надеюсь, достойно, аккуратно и по-деловому.

— Надень украшения, — в приказной манере посоветовал Фрей.

— Зачем? — удивилась я, оценивая его непритязательный наряд: строгий, темно-зеленый, глухой сюртук с воротничком-стоечкой, из украшений лишь ремень с поясными кинжалами и черные прямые штаны, заправленные в сапоги.

— Этот мир всех оценивает по одежке, они добавят тебе «стоимости» в глазах окружающих.

— Но ведь ты же рядом… будешь? — моя уверенность дала трещину.

— Всегда! — Фрей посмотрел на меня с непоколебимой уверенностью.

— Господин намекает, что на Ариме не каждый решится оскорбить высокородных леди или лорда. Даже проклинаемых! — пришел мне на помощь Иор. — Это заложено традициями и менталитетом, тысячелетиями нашей истории. Поэтому ваше внешнее «дорого-богато» отвратит особенно горячие головы от глупостей. К примеру, не кинуть в вас камень, тухлую еду или выкинуть что-то еще более дерзкое. Ведь иначе господин убьет ваших обидчиков.

Переведя взгляд с Иора на Фрея, поняла, что темный маг не шутит, все именно так и есть. Натянуто улыбнувшись, я вернулась в гардеробную и нацепила сережки, ожерелье и браслеты на руки. Предпочла с синими камешками, похожими на сапфиры, как раз под цвет моих глаз в надежде, что это тоже поможет народу меня принять. Заставит обратить внимание на синие, а не черные глаза.

Когда я снова вышла к завтраку, мужчины синхронно одобрительно кивнули, правда Иору тут же достался потемневший ревнивый взгляд Фрея. Похоже, вайру не по нраву, что кто-то чужой лезет в наши отношения, что-то мне советует, а тем более — одобряет. Только он властитель моей вселенной. Мысленно закатив глаза, я села за стол и спросила:

— Какие новости?

Фрей кивком позволил ответить Иору:

— Дашейн быстро нагнал отряд Лесиры и старательно, по кусочку отщипывал от него ее защитников. Мешал их продвижению, выставлял вестниками кордоны на дорогах. Большую часть своего сопровождения она потеряла. Я предложил господину в условленном месте устроить ловушку, и Дашейн ее туда как зверя загонит. Он хочет сделать подарок господину в качестве извинений за то, что прикоснулся к его истинной паре…

— Прикоснулся… — зло фыркнула я, передернув плечами, но, поймав темнеющий взгляд Фрея и обеспокоенный Иора, осознала оплошность. — Я ему и сама отомстила, размазала по стене тонким слоем.

Припоминать, что после «мести» боками ступени считала и прах мордой собирала, не стала. Меня тогда считали исчадьем ада, убийцей сотен невинных душ и относились соответственно. Господи, всего сутки прошли, а словно целая жизнь пролетела. Сейчас, вполне цивилизованно сидя за столом, завтракая вкусным омлетом, даже не верится в то, что творилось вчера. Да и всю неделю до этого. И невольно скосила глаза на Фрея. Внутри крепла иррациональная уверенность, раз он рядом, значит — все будет хорошо. Но ведь для этого убеждения нужно абсолютное доверие. Оно у меня уже настолько крепкое? Всего за сутки возникло? Или благодаря неоднократному вызволению из опасности? И решила укреплять взаимное доверие:

— Хочешь, я тебе хлеб маслом намажу? С чаем будет вкусно.

Предложение для Фрея стало совершенно неожиданным. Удивленно приподняв красную бровь, он осторожно согласился:

— Хочу.

— Вы же не любите масло, — сдал его Иор.

— Теперь люблю, — пожал плечами Фрей, не отрывая от меня взгляда.

— Можно вместо масла вареньем намазать, — подсуетилась я.

— Можно и вареньем! — улыбнулся Фрей и, опираясь локтями о стол, положил на сцепленные пальцы подбородок, с загадочным видом наблюдая за мной.

— Мы можем не успеть устроить ловушку, — Иор «намекнул», что задерживаться за завтраком не стоит.

— Мы порталом пойдем и все успеем, — недовольно возразил Фрей, словно его пытались без заслуженного вознаграждения оставить.

— Но ведь в прошлый раз вы сказали, что порталы слишком энергозатратные и это ударит откатом по вам, поэтому открывали его лишь раз…

— Теперь у меня есть пара, поэтому мои возможности безграничны…

— Вот как? — удивился Иор, и осторожно уточнил: — Это как-то связано с ее умением вытягивать из вас… излишки тьмы?

— Да, — кивнул Фрей, с неохотой перевел взгляд с меня на Иора и неожиданно холодно добавил, — запомни друг, клятва, данная вайру, нерушима. Ты никому не откроешь о рассказанном мной. Хотя, конечно, использовать мне во вред тебе это не помешает.

— Вы гарант безопасности Лавера, я на вашей стороне и не раз это доказал, — спокойно, достойно ответил Иор.

Ох и сильный же мужик! Не каждый способен выдержать алый злобный взор иномирного существа, предупредившего:

— Интересы Лавера и мои не всегда будут совпадать, поэтому предупреждаю тебя на будущее. Не стоит переходить дорогу вайру, мы никогда не прощаем и не забываем обид.

Голубой и алый взгляды скрестились словно шпаги.

— Очень надеюсь, этот момент настанет не скоро, — кажется, Иор выдал мысль вслух.

Фрей, откинувшись на спинку стула, с минуту сверлил Иора заинтересованным взглядом. Затем, качнув головой, заявил совсем не то, о чем мы с темным, похоже, оба подумали:

— Как же слеп Рамдер! Назначил архимагом слабого духом стихийника, прислушивается к натуральным дуракам-прихлебателям, совершая одну ошибку за другой. Приближает древние рода, которые давно потеряли чистоту крови и помыслов, погрязли в алчности.

— Причем тут Его Величество? — нахмурился Иор.

— Он слеп! И глуп! Пока у него есть ты, его власть прочна, но он не понимает этого, не видит, не чувствует… как и ты!

— Я на архимага не тяну, — криво, с горечью улыбнулся Иор. — К тому же, всего лишь сын барона.

— Ты не веришь мне, высшему? Не веришь тому, кто создал отряд Клыки Рамдера и собрал в него сильнейших и опытнейших магов Лавера? Я же чую ваш источник, его уровень, чую своей тьмой вашу чистоту или грязь… И ты, темный, самый чистый из всех, с кем я столкнулся на Ариме. Такая вера, честь и принципы способны творить чудеса. Ты воюешь за свою страну и народ, тем ты сильнее. Непобедимее!

— К чему этот разговор? — напрягся Иор. — Я не девица, чтобы отвешивать мне комплименты.

Фрей усмехнулся, качая головой:

— Ты не веришь в себя. Не ценишь! А я говорю тебе, что Лаверу нужен новый король, такой как ты!

Я восхищенно выдохнула:

— Искусите-ель!..

Фрей подарил мне укоризненный взгляд коварного заговорщика, который замыслил переворот, а его игру тут подпортили.

— Хочешь моими руками избавиться от обязательств перед Рамдером и клятвы? — теперь уже Иор качал головой укоризненно, но насмешливо.

Фрей осклабился, сверкнул клыками, при этом заставив меня задуматься: почему они не мешались во время поцелуя?

— Дорогая, ты насытилась? — обратился он ко мне, ловко меняя тему разговора.

— Вполне, — улыбнулась и я.

Поймав себя уже на другой мысли: этот мужчина заставляет меня улыбаться слишком часто, даже в самых жутких ситуациях!

Мы втроем дружно встали, чтобы спуститься вниз и возглавить отряд для захвата преступницы. Но Фрей опять удивил — прихватил знакомое меховое манто со словами, что утром слишком прохладно, чтобы я в тонком платье с открытыми плечами без накидки сидела в засаде.

* * *

Мы спустились в зал, где творилось столько всего ужасного, правда, сегодня чистый. Наверное, Малезия драила всю ночь до блеска, вот же неутомимая женщина! Мы в центре, за нами вооруженные до зубов суровые воины. Если я верно поняла, Клыков Рамдера всего пятьдесят, но эти маги стоят армии. Дашейн увел с собой половину, мы заберем еще с десяток, оставшиеся будут караулить Кверег. Иор обмолвился, что Его Величеству Лавера хотят преподнести не только голову преступницы, но и замок с округой «вернуть» в королевскую казну.

— Что ты делаешь? — испуганно ахнула я, когда Фрей полоснул когтем по ладони и пустил себе кровь.

— Я маг крови, — усмехнулся он снисходительно. — Портал забирает много сил, беречь их позволяет кровь… своя или чужая. На данный момент здесь пока некому ее пустить, вроде неплохо себя вели, приходится себе.

Воины насторожились, напряженно глядя на моего благоверного, надо думать, если пять лет с ним служили, то гораздо лучше узнали, чем я, а значит их страх точно не на пустом месте возник.

Я замешкалась, рассматривая крупную, поджарую фигуру Фрея, пока он, отставив руку в сторону словно круги нарезал в центре зала. А потом, уже кажется привычно, в некотором ступоре, приоткрыв рот наблюдала за тем, как вместо капель крови на пол оседает красная пыль, складывается в растительный узор с листиками и веточками. В пульсирующий узор! И на один его «удар» приходилось два заполошных моего сердца.

— Не отставать, прыгаем и быстро отходим в сторону, не мешаем остальным! — приказал Фрей клыкам, а меня взял за руку, ну прямо как неразумное создание.

Я не в претензии. Мало ли что, в конце концов, мне впервые порталом пройти предстоит, особенно кровавым и пульсирующим. Бр-р!

По коже будто электричество побежало, на языке появился металлический привкус, проваливаясь в возникшую под ногами дыру, я успела пискнуть «мама».

На густо поросшем травой пригорке я очутилась уже под мышкой Фрея, глотая воздух как рыба и с наверняка выпученными глазами.

Поставив меня на ноги и заглянув в лицо, Фрей совершенно искренне удивился:

— Испугалась?

А я, не успев отдышаться, еще и горло перехватило ужасом, только и смогла, что отправить кулак ему в бок. Мою руку Фрей перехватил на подлете, поднял к лицу и чмокнул сжатые пальцы, затем весело пояснил:

— Еще отобьешь и злиться снова на меня будешь!

— Я думала, портал — это как дверь будет, а ты тупо дыру в полу вырезал, — пробурчала я.

— Думать надо меньше, а вот соображать — быстрее, — проворчал позади Иор. — Если пентаграмму рисуют на полу, то какие могут быть двери?

И не скажешь же, что земных сказок начиталась, вот и стояла, выравнивая дыхание и чувствуя себя редкостным пнем во всех отношениях. Особенно под взглядами собравшихся воинов, которые, в общем-то, второй раз в жизни пользовались порталом, а выглядят уверенно и непоколебимо.

Дуться из-за собственной глупости смешно, я накинула манто на плечи и спрятала красное от стыда лицо в мех. Наш отряд двинулся вниз, в лощину. Местность незнакомая, в Кверег мы другой дорогой добирались, но пейзаж схожий. Холмистая, каменистая местность, поросшая травой и низкорослыми деревцами и кустарником. Внизу вилась полоска дороги, к которой мы спускались, то прыгая по камням, то пробираясь сквозь заросли. По таким кустам верхом не проедешь — в кровь изранишь лошадей. Идти самой мне не позволил Фрей, уж больно наряд и туфли к пешему походу не располагали, и я вновь «ехала» у него на руках. Если бы не его магия, куполом защищающая от ветвей, сучков и валяющихся палок, тонкая ткань моего платья превратилась бы в лохмотья. Да и скакать по камням не для меня, далекой от полевой жизни.

— Не тяжело? — осторожно спросила я, крепче цепляясь за его плечи.

— Заботливая? — вместо ответа получила насмешливый вопрос.

— Вот еще, за себя переживаю, — шепнула я и приникла к Фрею теснее, обвивая руками такую, оказывается, надежную шею.

— Врушка, — хмыкнул Фрей. — Но мне все больше и больше нравится такой подарок мироздания. Добавляешь жизни остроты…

— Всем достойным сладкое достается, а ты только на перченое заработал, видимо, где-то намудрил, — сухо заметила я, но не сдержалась и рассмеялась.

— Кому как, Перчик, кому как! — осклабился вайр, придумав мне сомнительное прозвище.

— Лучше будет здесь подождать, — прервал нас Тимус, тот самый, что докладывал про взрыв тьмы в сокровищнице, он выбирал самые проходимые дорожки вниз по холму, а сейчас подобно псу водил носом. — Дальше естественный изгиб дороги, нас могут заметить в последний момент.

— Иор, установи сигналки дальше, в метрах трехстах, твои темные наша добыча пропустит, — распорядился командир клыков, спуская меня с рук на бренную землю. — А мы подготовимся к встрече.

Иор ушел минут на десять, остальные тоже исчезли с моих глаз — растворились среди зарослей. И в тот момент, когда темный маг вернулся, Фрей поймал возникшего из воздуха светлячка-вестника, сжал ладонь и, впитав сообщение, уведомил остальных:

— Они близко. Четверо мужчин и женщина.

— Дашейн следом? — коротко уточнил Иор.

— Да, — не менее лаконично ответил Фрей.

— Мне страшно, — просипела я, невольно хватаясь за локоть Фрея.

Плен у Лесиры останется неизгладимым кошмаром в моей памяти. Мне кажется, я никогда не смогу избавиться от внутреннего, коверкающего все нутро ужаса перед ней. Вон, даже под меховым манто до костей пробрало холодом и отвращением.

— Не бойся, я с тобой! — прозвучало второй раз, но с повторным магическим действием — успокоило и вернуло чувство защищенности.

Просто удивительный эффект!

Фрей отнес меня подальше от дороги, на пригорок, проследил, как я села на валун, чинно поправила подол и меховую накидку, и напомнил, что нечего бояться, лучше насладиться небольшим представлением. И поставил багровый купол, позволивший облегченно выдохнуть.

А зря! Лучше бы я в замке осталась, честное слово.

Вскоре на дороге на взмыленных лошадях показалась пятеро… ан нет, четверо беглецов. Пятый беспомощно колотился головой о холку своего коня, каким-то чудом не свалившись под копыта, но раз за разом сползая с него все ниже. Кажется, поясом за луку седла зацепился.

Впереди неслись главные злодеи: золотоволосая Лесира-Велина с распущенными, ничем не сдерживаемыми волосами, в красной юбке и белой рубашке и Элиан, все в том же, все такой же. За ними следовал Торшес, ага, знакомые все лица, и другой, имени которого я не слышала, хотя провела много дней рядом с ними. По инерции несся конь с бессознательным всадником. Остатки черной команды без шума и пыли, буквально стелясь тенями вдоль земли, нагонял Дашейн и клыки.

Появление беглецов настолько взволновало, что я забыла про свое сопровождение. Чертом из табакерки наперерез коню Лесиры и Элиана словно из ниоткуда шагнул Фрей, жестом создал багровую стену. Испуганные лошади встали на дыбы. Элиан постарался удержаться в седле и пытался удержать коня супруги, но не повезло. Ей достался нервный конь, который, испугавшись, резко ушел вбок, подкинув круп. Лесира пробкой из-под шампанского вылетела из седла, затем кубарем покатилась по каменистой земле, собирая шишки и ссадины.

Я даже дыхание затаила, вспомнила, как сама, получив веткой по голове, оказалась на земле и как больно было. Тем более, такие кульбиты нередко и сломанной шеей заканчиваются. Но черные маги живучие и, как кошки, всегда падают на четыре лапы. Миг-другой и Элиан спешился рядом с кряхтящей и постанывающей женой, готовый к бою. Не дернулся бежать, спасать собственную жизнь — хотя прекрасно понял, чем для них здесь и скоро все закончится.

Лесира, продажная душа, занявшая тело девушки-солнышка, с трудом встала за его спиной. Милое когда-то лицо перекошено лютой ненавистью и злобой, руки осторожно потирают пострадавшие локти и бока. Но почему-то магичить она не спешила, даже не выставила простенький щит. И я ощутила, поняла почему — опустошена до предела! Страж закона Дашейн не зря ест свой хлеб. А ведь Черная Лесира всего сутки назад сожрала много людей, много невинных душ превратила в тлен…

Спутники главных злодеев остались в седлах. Пятый беглец наконец свалился в пыль у обочины и даже не трепыхнулся — точно мертвый. Приспешники Лесиры пытались усмирить своих коней, отчаянно озирались, высматривая, куда бы их направить, бежать. Но они изначально выбрали не тот путь и не с той… В последней попытке спастись Лесира выпустила свою проклятую магию; опутав всадников и животных кошмарными черными щупальцами, стремительно высосала из них жизнь. Я даже задохнулась от знакомого, омерзительно пахнущего первозданного Зла, распространяемого его носительницей. И судя по всему, почуяла не только я…

— Ага, думала сбежать! — проревел уже как-то привычно дальмейн, стоило пространству разойтись рваными краями и впустить в Арим это исчадие Мрака.

— Знаешь, а я по тебе даже заскучал немного, — саркастично отозвался Фрей.

Но быстро стер ухмылку, когда следом за первым обитателем мира Мрака из портала шагнул второй, крупнее раза в два, солиднее и с такой оглушающей магической аурой, что ошибиться откуда он, даже нарочно невозможно. Воинов-клыков словно к земле прижало, а в меня будто тысячи ледяных игл вонзили.

— А мы не успели, — голос второго дальмейна, вроде бархатный, чарующий, но ледяных ощущений добавил.

Я застонала от боли, а еще от ужаса, как кролик на удава таращась на вновь прибывших, осознавая, что преградой между мной и самой чудовищной смертью в мире мрака остался только Фрей. Но мой стон привлек не его взгляд, а черные, какие-то мазутные провалы вместо глаз второго пришельца.

— Пожирательница тьмы… — словно смакуя дорогой коньяк, довольно выдохнул он и, не отрывая от меня черных зенок, обратился к своему спутнику: — Ты прощен, сын. Это действительно ценная добыча!

— Ого! Ты решил в этот раз папашу на подмогу взять? А чего не всю семью? — Фрей вернул себе язвительно-ироничный тон так ни разу и не обернувшись ко мне.

— Твои уловки только с такими подростками как мой сын и работают, — не менее насмешливо выдал папаша.

— Видишь ли, плохую наследственность никто не отменял, вот по твоему сыну сразу видно, что его безмозглость — семейная черта, — хохотнул Фрей, будто ничего экстраординарного не произошло и в этот мир не заявился тот самый матерый дальмейн, про которого вайр обмолвился, что с ним пришлось бы туго в драке.

Клыки Рамдера, хоть и гнулись от чужой силы, работали слаженно — дружно расхохотались. Ведь уже знают, какие эмоции плохо на дальмейнов влияют, вот и выводят старшего пришельца из себя.

— Куда-то собралась, тварь? — просвистело красное «лассо» Фрея и сжалось на шее Лесиры, под шумок попытавшейся на четвереньках убраться из лощины.

Ответить беглая магиня не успела. Слишком много желающих наложить на ее душу лапу было. Слишком много! Рядом с той, кого я боялась до мушек перед глазами, оказался младший дальмейн, я даже не заметила его перемещения, настолько быстро все произошло. Элиан прыгнул между ними, полоснув иномирца по груди острием меча. Тот шустро отпрянул на шаг. А вот Лесира затеяла очередную игру, непонятно на что надеясь. Истерично завопила:

— Я еще не умерла, договор не исполнен, ты не можешь забрать меня! — Затем, к моему полному изумлению, вскочила с колен и толкнула к дальмейну свою истинную пару: — Забери Элиана, он сильный, его душа еще долго будет кормить тебя, ведь даже влиянию мрака он долго сопротивлялся.

Молодой дальмейн как от назойливой мухи отмахнулся от качнувшегося к нему Элиана, которого подлейшим образом предала любимая женщина. Отмахнулся лениво, равнодушно, но отравленным щупальцем, в которое за секунду трансформировалась его рука, отправил несчастного в мою сторону.

Пролетев с десяток метров, Элиан рухнул рядом со мной, только я под защитой багрового купола Фрея сидела, сжавшись в комочек, а он, обессиленный, с разодранной грудью, заливался кровью. Мутнеющий взгляд замер на мне, Элиан даже не шевельнулся, чтобы взглянуть, что происходит там, где Лесира выторговывала себе жизнь. Смотрел на меня с бесконечной усталостью, а еще в его глазах была толика облегчения, когда он выдохнул:

— Прости… — а потом добавил чуть слышно, — не люби, иначе убьешь душу!

— Я поставлю за твою душу свечку, может тебе повезет с любимой в следующей жизни, — успела я хрипло пообещать умирающему, совершенно непонятно почему испытывая к нему жалость.

И все. Душа Элиана покинула этот мир, глаза потухли, тело полностью расслабилось. Я подняла затуманенные слезами глаза на Фрея и столкнулась с его, потемневшими, в отличие от моих наполненными дикой яростью и, кажется, ревностью. В недоумении вытаращилась: неужели меня ревнуют к мертвецу?

— Смотри мне! — потряс он пальцем, как я накануне вечером, когда предупреждала, где чьи ноги должны быть.

У меня совершенно неожиданно вырвался смешок, истерический, жалкий.

— Пожирательница принадлежит нам, так что нечего тут приказы раздавать, — заявил папаша дальмейн.

Спорить Фрей не стал, потому что в следующий момент на узкой, каменистой тропе схлестнулись сразу три силы. Время и происходящее вокруг будто ускорилось, а я залипла мухой в киселе. Дашейн ринулся к Лесире, оставив разбираться с более сильными иномирцами Фрея и остальных. Увильнув от черного сгустка Лисириной магии, под испуганный вскрик черной магини лишил ее головы. Жаль, Дашейн не успел порадоваться возмездию, срочно выставлял щит от черного щупальца молодого дальмейна. Уцелел, но угодил в заросли. Пока выбирался, дальмейн что-то рисовал на обезглавленном теле Лесиры, а ее голова с широко распахнутыми от ужаса глазами, казалось, наблюдавшими за этим действом, лежала рядом в луже крови. Вскоре душа Лесиры отвратительной черной кляксой забилась в магической паутине, будто в стеклянный шар заключенная. Но спрятать трофей дальмейн не успел, его выхватил Фрей, спикировавший сверху на алых крыльях.

— Она моя! Ты мне обещал! — заревел в бешенстве дальмейн.

— Кому должен, всем прощаю! — хмыкнул Фрей. — Тем более, вы позарились на мое, поэтому договор отменяется!

«Я ни причем, я здесь вообще случайно, я не виновата, я маленькая и несчастная…» — мысленно ныла я, уговаривая всех сразу, что незаметная, не нужная, и еще тысячу «не», потому что и отделенная от тела душа Лесиры продолжала усугублять ситуацию.

И что-то мне подсказывало: Фрей этого и добивался. Из яростно взревевшего красавца демона вырос отвратительный, омерзительный монстр с рогами и щупальцами. Второй дальмейн пока играл мускулами в человеческой ипостаси, но начал обмениваться магическими ударами с Фреем, страхуя сына-переростка, заставляя отвлекаться на себя, защищаться.

Красноволосый, белокожий, со сверкающими подобно рубинам багровыми глазами, в строгом сюртуке и с алыми огромными крыльями за спиной вайр потрясал воображение. Его соперники выглядели не менее впечатляюще и грозно. Старший дальмейн в похожей на наряд младшего кожаной одежде, жилете и облегающих штанах, был абсолютно в себе уверен. Его черные волосы развевались на ветру беспросветным полотнищем, огромные рога загнуты назад и с них капал яд, потому что в тех местах, куда он попадал, чернела и скукоживалась трава, оставались прогорелые пятна. Мощный, сильный, неописуемо красивый, с такой «харизмой», от которой по-настоящему слепило глаза и вымораживало нутро. И молодой… монстр, при виде которого хотелось родиться заново в другом мире. Эти трое иномирцев настолько впечатляли, ужасали, что я ловила себя на том, что завороженно наблюдаю за действом иной реальности, не в силах пошевелиться.

Клыки Рамдера решили не путаться у командира под ногами и за пару секунд исчезли с поля боя. Эти воины, рассредоточившись вокруг меня, создали мощный щит, накрывший не только их, но и мой персональный, багровый.

— Может ему помочь надо? — просипела я, дернув Иора за штанину. Заметив его скептичный взгляд, пояснила. — Как-то высосать мрак… я же могу.

Теперь на меня удивленно скосили глаза Дашейн и все те, кто с ним гонялся по местным лесам за Лесирой и не были в курсе моих особенностей.

Нас теснила компания «с того света», вынуждая отступать вверх по холму. Тимус, добавив своей магии в плетение общего щита, проворчал:

— Каплю мрака забрали, с кувшин вырвало… В нынешней ситуации это прямо неоценимая подмога…

— Если будет совсем плохо, — все же процедил Иор, с огромным трудом признав, что, мало того, женщина, так еще и темная, в принципе может им помочь.

Видимо, демонам и вайру надоело обмениваться оскорблениями и магическими способностями, потому что папу с сыном разделила багровая стена. И пока старший бился в нее, Фрей полосовал младшего, превращая его в лохмотья, обрубил рога, почти все щупальца и десяток глаз. Пространство содрогалось от рева двух монстров. И да, вайр был предельно честным — первый демон был для него легким противником и, как оказалось, мелким и слабым.

А вот когда трансформировался второй, у меня запекло в груди от инфернального ужаса: огромная шестилапая тварь высотой с пятиэтажку, с торчащими из спины и груди подвижными дополнительными конечностями, увенчанными когтями, источающая ядовитый мрак. Голова, как у паука или богомола, над мощными подвижными жвалами пылают багровые глаза. Фрей на его фоне смотрелся, как рыцарь перед драконом… мелко.

— Стой на месте! — прохрипел Иор, стоило мне неосознанно дернуться в сторону монстров.

Что-то жгло у меня в душе и сердце, что-то необъяснимое и непонятное, кажется, страх за… своего мужчину? Впервые в жизни я боялась не за себя, а за другого. Хотела защитить. Это что — заработала связь истинных? Наверное, постоянная смертельная опасность, колоссальное давление разных эмоций и стремительная смена событий подстегнули меня откликнуться? Поэтому я так ярко и самым нутром среагировала на самого-самого достойного, идеально подходящего лично для меня, своего…

— Клянусь истинным Светом… Отец всех Стихий… Мать моя женщина… — потрясенно выдохнул отряд Дашейна, когда Фрей сменил ипостась на боевую.

Похоже они впервые видели его полное перевоплощение. Но в отличие от вчерашнего монстра, сегодня Фрей еще сильнее изменился. Нетопырь вместо меха отрастил алую чешую и шипы, опушенные крылья теперь будто тонкими сверкающими острыми гранями пластинами покрылись. Когти увеличились до метровых размеров, а голова и морда… Лучше не смотреть, а то вряд ли забуду, во что превращается мой мужчина. Как с ним семью строить после этого?

Алый монстр летал над огромным шестилапым чудовищем, нанося ему ощутимый урон. Жаль, и сам получал ранения, кровь текла ручьями. В какой-то момент нас от бьющихся чудовищ отделила красная стена, следом нетопырь, разинув страшную пасть, издал в сторону противника неописуемой силы и частоты звук, такой, что голова молодого дальмейна разлетелась на ошметки. Нам же, благодаря экрану Фрея, повезло больше. Кажется, что лопнули перепонки, а то в ушах резко потеплело. Коснувшись головы, я увидела кровь на пальцах, а в голове стоял невыносимый гул, который отсек все остальные звуки. Надо думать, красная стена защитила и от ядовитых останков.

Гибель молодого демона разозлила его родителя настолько, что тот, забыв об осторожности, кинулся на тяжело махавшего широченными крыльями и истекавшего кровью вайра-нетопыря. Мои защитники не выдержали, сначала Иор сорвался с места, потом и остальные ринулись на подмогу Фрею. Не успели, в следующий момент он магической сетью прижимал к земле иномирное чудовище, прожигая алыми нитями в нем «сеточку».

Вскоре все закончилось, лощина, которой не повезло стать полем боя, была обезображена источающей вонь мрака черной жижей — останками. Вокруг мялись воины, я застыла истуканом на пригорке. Красный монстр приземлился, обдав нас пыльной воздушной волной, и медленно, словно нехотя вернул себе человеческую форму. Странно, но почему-то восторженно ринувшиеся к нему воины на полшаге спотыкались, замирали и бледнели, отшатываясь в сторону. Фрей шел ко мне, и не просто шел — так зверь крадется к добыче, неосмотрительно пахнущей кровью.

Когда между нами осталось метра три, он наконец поднял лицо, красные пряди волос открыли его глаза, полыхающие чернотой, и черты, искаженные, измененные столь зверским выражением, что стало понятно: именно этого «отката» — влияния тьмы, насильно смешанного с мраком, — опасался мой вайр. В этом состоянии они завоевывали и разрушали миры, уничтожили свой, так и не найдя крохи света ни в своей душе, ни в других.

Он приблизился, обдавая меня отталкивающим запахом крови и одновременно невероятно сладостным ароматом, который буквально взорвал мое обоняния. Мне кажется, я сошла с ума, потому что этот зверь не пугал. Вызывал, конечно, опаску, поскольку я с ним только вторые сутки знакома, но больше — сочувствие, горечь из-за полученных ран, желание пожалеть и приласкать свое багровое чудовище. Но он все еще слишком большой, нечеловечески крупный, клыкасто-когтистый, такого не объять руками…

Вместо того, чтобы шагнуть к нему, я превратилась в тучку и окутала собой подобно теплому, ласковому облачку, забрала лишнюю тьму, откат от мрака, весь негатив и смерчем бушующую в нем жажду убивать. Ответом мне стал стон наслаждения здоровенного мужчины, рухнувшего на колени. Задрав голову, вайр купался в тьме моей тучки, как-то уж слишком безумно улыбаясь.

Заглядывая в его посветлевшие, точнее, покрасневшие глаза я озабоченно уточнила:

— Ты как, в порядке?

— В полно-ом… — прозвучало с таким хриплым страстным тембром, что захотелось срочно повторно лишиться девственности.

Но пришлось довольствоваться видом стремительно заживших ран на теле моей истинной пары. Затем я едва не рухнула рядом с ним, вернув себе физическое тело, и выдохнула, с улыбкой глядя в глаза уже нормального и привычного вайра:

— Фу-ух, переела!

— Не смей! — раздался рев Иора, отвлекший меня от разглядывания одежды Фрея, вновь похожей на лохмотья.

Оказалось, в меня метил чем-то нехорошим воин из группы Дашейна, возмутившийся:

— Она чуть не выпила господина!

Успокоившийся было мрак взметнулся ярким пламенем. Багровая удавка обвилась на шее покусившегося на мою жизнь, следом над ним навис Фрей:

— Ты хотел убить мою пару? Мою избранную?

— Он хотел только оттащить ее от вас и антимагические браслеты сформировать, — поспешил заступиться за доброжелателя Иор.

— Да и что ей сделается, она же темная… туча? — поддержал его Дашейн.

— И правда, чего я переживаю? — Фрей выпустил воина из удавки и с кровожадным предвкушением предложил: — Ну, давайте, кто хочет, может попробовать навредить моей женщине…

Ошеломив всех, меня особенно, еще и широким щедрым жестом махнул в мою сторону. Я возмутилась:

— Крыша поехала? Э-э-э… с ума сошел?

А вот мужчины напряглись, уставились на меня как на бомбу замедленного действия.

— Господин, я нижайше прошу простить мне глупость, — просипел покушавшийся на мою свободу воин, встав на одно колено. — Эти монстры мне разум отшибли, совсем потерял ясность мысли. Посмел направить магию против… вашего.

В отличие от команды, с которой я попала сюда, этот воин из отряда Дашейна, который сразу после выяснения кто я, ускакал в закат ловить беглянку Лесиру. Действительно, нужно еще свыкнуться, что мое лицо, мое тело, моя магия не принадлежат проклятой черной магичке. Хоть душу той и поймали в загадочную сферу и что с ней будет дальше еще предстоит выяснить. Но своего господина Фрея они уважали до дрожи в коленях, это было видно. Особенно после боя с демонами.

— Будешь должен… как и Дашейн, — оскалился Фрей.

Достал ту самую сферу из демонической паутины, внутри которой билась душа Лесиры. Черная, продажная, проклятая! И демонстративно повертел. Оба должника смертельно побледнели.

— Истинная вайра превыше всех долгов, клятв и обещаний. Превыше всех законов! — ощерился Фрей в сторону недавних соратников. А потом слегка сжав чужую пойманную душу, пригрозил излишне инициативным: — Вред, причиненный моей женщине, карается смертью.

— Какой страшный мир, стоит мужу отвернуться, его половинку пытаются убить, — пожаловалась я возмущенным шепотом, на всякий случай подходя поближе к тому самому мужу.

Фрей обернулся, обнял меня за плечи и больше для остальных, чем мне, сообщил:

— Я на тебе ночью установил такую защиту, что любого в кровавую пыль распылит.

Оторопело глядя на него, я постояла несколько секунд, осмысливая уровень защиты, прежде чем, улыбнувшись смущенно и кашлянув, прочищая горло, похвалила:

— Мне достался лучший в мире защитник, к тому же такой вкусный кормилец. Прямо идеальный мужчина для семейных отношений.

— А ты отказывалась! — одобрительно усмехнулся Фрей. Затем сухим и ледяным тоном отдал приказ воинам: — Все останки до единого сжечь до тла, их мрак отравляет землю, заодно и путников, что решат здесь заночевать, сведет с ума жаждой власти. Уверен, вам новых черных магов не нужно. Трупы людей тоже сжечь.

После он открыл очередную «дыру» в земле, через которую мы отправились в Кверег, пропустив сначала Иора с теми, кто пришел сюда с нами порталом. Дашейн, перед тем как шагнуть в портал, шмыгнул в кусты неподалеку и забрал оттуда странного вида кожаный мешок. Мы «нырнули» в багровую пропасть портала последними. В этот раз я молчала просто от растерянности, ведь оглянувшись назад, все никак не могла поверить, что дальмейны и Лесира мертвы, долги «розданы» и мне больше глобально ничего не угрожает. Кажется, самая жуткая глава моей новой жизни закончена.