Глава 14 Королевский прием

— Чем отличается хороший юрист от опытного?

— Хороший юрист изучает законодательство, а опытный — дыры в законодательстве!

(шутка)

Фрей неожиданно протянул мне украшение, когда мы уже вышли во двор, причем, с таким выражением лица, словно я, растяпа, забыла дома подарок, собираясь в гости на день рождения:

— И вот это надень.

Посверлив его оценивающим взглядом, я посмотрела на протянутую мне тиару из серебристого металла с блестящим черным «жемчугом». В общем-то, непритязательную: тонкий ободок с растительным рисунком и камешками. Но я-то помню, кто в моем прошлом мире носил нечто подобное. Это же как маленькая корона! Не понравилось мне это чрезмерное украшательство. Но Фрей смотрел настойчиво, пришлось молча взять и надеть.

Сразу же ощутила давление, будто голову в тиски взяли, и на всякий случай уточнила:

— Это артефакт защитный?

— Давит? — поинтересовался Фрей.

— Да, — пожаловалась я.

— Не переживай. Это всего лишь скромность, а не сама тиара. — Усмехнулся он. Насладившись моим возмущением, добавил. — Это украшение для твоей же безопасности. Потерпи немного.

Посверлив его подозрительным взглядом, я не поверила:

— Что-то мне подсказывает, что не только.

Но пришлось затолкать подозрения поглубже, потому что за нами с любопытством наблюдало несколько десятков воинов. Почти весь отряд Клыков Рамдера. Отдельно от них мялись Малезия с сыновьями и двое оставшихся в живых местных работников. Прямо жаль их стало: как они тут впятером справятся?

— К вечеру сюда вернется часть нашего отряда и будет охранять, пока не решится судьба замка, — ответил на мой мысленный вопрос Иор, обратившийся к Малезии.

Я подошла к ней, неуверенно обняла и попрощалась: неизвестно, свидимся ли когда. Вложила ей в руки кошель с десятком золотых. Ее семье надолго хватит. Мне очень хотелось отблагодарить эту настрадавшуюся по милости хозяйки замка женщину. Еще и не побоявшуюся заступиться за меня перед местной страшилкой. По этому поводу Фрей разрешил частично «разбазарить» чужое добро. Вдруг придет новый лорд и выгонит эту милейшую женщину. На всякий случай, чтобы кто не подумал, что она украла деньги, я во всеуслышание объявила:

— Это вам господин Фрей пожаловал за хорошую службу.

И пока Малезия изумленно хлопала глазами, оценив вес кошеля, я вручила еще двум работникам по такому же — заслужили! Их, как и меня, чуть не сожрали тут. Развернулась и направилась к ожидавшему меня отряду.

В столицу я собиралась тщательно, заплела в толстую косу ставшие почти полностью медными волосы и уложила на голове короной, теперь еще и тиару нацепила к килограмму, без шуток, драгоценностей. Роскошное платье и плащ, отороченный мехом, выглядели достойными королевы. Мне так показалось, когда взволнованно рассматривала себя в зеркале перед тем как выйти во двор.

На моего мохноногого, до блеска вычищенного коня надели черную парадную попону с геральдическими знаками, вышитыми серебром. И стоило мне с помощью Фрея сесть в седло, я невольно выпрямила спину, поддаваясь странному чувству, точнее, желанию выглядеть соответствующей антуражу: цацкам, тряпкам, даже коню и этой тиаре.

«Тьфу, ты!» — мысленно выругалась на собственных, а может и чужих тараканов, голова-то чужая. И поймала взгляд Иора, который смотрел на расписную попону, меня и Фрея той же «масти», что и я, и все сильнее хмурился. Словно я не только чужое тело заняла не заслуженно, а еще и на чужое место претендую. Что же тебе спокойно не живется, темный? Напрягает формат визита, что мы большим кавалерийским отрядом возвращаемся в столицу, а во главе не только ты с Дашейном, но и мы с Фреем?

Дашейн, кстати, в отличие от Иора, выпендрился — приоделся, нарядный, но морда красная, заметно пьяная, к седлу, помимо прочего, приторочен очередной бурдюк. Странный этот стихийник.

Фрей, убедившись, что все готовы в путь, взмахнул рукой и покрутил ею над головой, будто красный смерч нарисовал и отпустил на свободу — в стороны брызнули красные лучи-нити. Секундное замешательство и окружающие нас воины вздрогнули, опустив взгляд на собственные руки, их кисти оковами на миг обвили красные ленточки, будто разумные, выбрали себе жертву и оставили за собой кровавые порезы.

Вспомнила, как сама в ужасе следила за красной нитью, рыскавшей по чердаку, где я пряталась в Горчанке, сантиметр за сантиметром в поиске добычи. Бр-р.

Приподняв пострадавшие руки, всадники в недоумении воззрились на своего командира, явно не понимая, за что пострадали. А на запястьях тем временем набухала, собиралась кровь, но ни одна капля не упала, ее тут же поглощали голодными пиявками красные нити. Пили энергию.

— Зачем? — глухо спросил Иор, при этом не пытаясь прекратить подпитку командира.

— Скорость передвижения требует энергетических затрат, я один за всех работать не хочу. Придется и вам потрудится, — как о само собой разумеющемся ответил Фрей.

Впрочем, питание красного невампира быстро завершилось и под общее сосредоточенное молчание мое персональное чудовище не на земле, а на стене сарая нарисовал знакомую «кроваво-песочную» вязь портала.

— Неужели мы как белы… обычные люди сквозь дверь пойдем? — обрадовалась я.

А то уже представила, как мы с конем, перекрикивая друг друга, ржем от ужаса, вываливаясь из дыры посреди столицы. Судя по лицам клыков, видевших мой первый переход, они поняли мои опасения. Еще и лыбятся, гады! Пришлось задрать подбородок, скрывая смущение.

— Мы пойдем как победители! — улыбнулся Фрей.

Ну, в общем-то, почти не соврал, мы вышли из массивного пьедестала под скульптурой восседающего на коне воина — памятника то ли полководцу, то ли кому-то из почивших родичей короля. Зрелище, надо полагать, и для магического мира запредельное, если впечатлило народ, толпившийся на дворцовой площади до ажиотажа. Как по мне, так это багровые врата в Ад.

Вопли, беготня, отчасти паника привлекали все больше и больше новых зрителей, пока один за другим из портала выходили сурового вида всадники. Причем, сначала они, так же как и я, опасливо таращились на «врата за грань», а на площадь выходили уже с каменными лицами, твердой рукой удерживая коней. Лошади тоже не подкачали, морды держали гордо. Думаю, нас, победителей, столица долго не забудет. А может и никогда!

— Чего хмуришься, Иор? — вскинул красную бровь в наигранном недоумении Фрей. — Я ради тебя стараюсь!

— Ради меня? — иронично дернул уголком рта темный маг. — Больше чем уверен, ты ведешь свою игру.

— Ох и умный ты, дружище! — обрадовался Фрей. — Можно не волноваться, не пропадешь за грош.

— Черная Лесира-Девственница… — лесным пожаром понеслось над головами горожан.

Я не позволила себе ссутулиться, сжаться, спрятаться от ненавидящих глаз, лишь повыше задрала подбородок.

— Перчик, ты моя сладкая девочка. Молодец, помни, ты совершенство! — Фрей заслонил меня от толпы с одной стороны.

С другой — подъехал Дашейн. Иор оказался во главе нашего отряда, направившегося к дворцовым воротам. Вскоре мы продвигались по коридору в плотной, азартно злобствующей толпе. В меня чем-то запустили, но не долетело — вспыхнуло красным магическим пламенем под испуганные крики отпрянувших с нашего пути людей. Фрей вновь раскрутил алый «смерч», выпустил красные нити и те ринулись в толпу, к крупным, здоровенным мужчинам, стражам, магам и прочим донорам силы.

— Прекратите, что вы творите? — глухо рыкнул, обернувшись к нам Иор.

— Всего лишь помогаю тебе, мой друг! — ощерился Фрей. — И себе немного, сам понимаешь, даром даже за амбаром не бывает долго интересно.

Я пропустила скабрезные шуточки Фрея, меня привлекли его волосы, стремительно, буквально на глазах менявшие цвет, пока он пил энергию горожан. Волосы потемнели перед порталом, но тогда я решила, что показалось. Сейчас же его волосы потемнели еще больше и потяжелели, словно намокли в крови. Густым, плотным покрывалом, из которого не выбивается ни одна волосинка, они натурально стекали по его спине и плечам до конского крупа. И выглядело это жутковато.

Я так засмотрелась на метаморфозы, происходившие с моей парой, что не обратила внимания, как мы пересекли небольшой сад, и подъехали к широкой террасе — парадному входу во дворец, построенный в готическом стиле.

— Ничего не бойся, родная, — едва слышно попросил Фрей, а я утонула в его глазах, не алых, а снова потемневших до вишневого цвета.

Рука об руку мы дошли до тронного зала, о чем нам объявил один из мужчин в дворцовой униформе у двустворчатых дверей такой высоты, будто мы попали во владения Гулливера. Королевские врата распахнулись; первым вошел Иор, за ним следовали мы втроем с Дашейном, дальше парами заходили клыки и сразу же распределялись вдоль стен по периметру.

Сотня разряженных аристократов, снующие слуги, и в принципе симпатичный мужчина лет сорока на троне у противоположной стены — все дружно вытаращились на нас. На меня!

Руки заледенели от страха, но я шла с прямой спиной, правда ноги передвигала как робот. Наконец наша четверка остановилась в пяти шагах от трона, Иор впереди, мы позади него. Лаверцы склонились перед Его Величеством Рамдером, а я растерянно замерла, скосив глаза на высокомерно, снисходительно на всех взиравшего Фрея. Что не осталось незамеченным королем.

Доклад Иора о действиях клыков в Квереге и в лощине его величество слушал с самым мрачным выражением лица. А как же радость победы? Услышав про мои способности «ассенизатора», король и вовсе потемнел лицом, хотя Иор старался, я бы даже сказала, отчаянно и слишком искренне расписывал все плюсы моего дара. Даже расчувствовалась от признательности к этому темному; оказывается, он гораздо лучше, чем я о нем думала.

И вздрогнула, когда Рамдер жестко оборвал докладчика на полуслове:

— Я приказал вам принести мне голову Черной Лесиры-Девственницы! Где она?

Вперед вышел Дашейн и за золотые волосы вытащил из мешка голову Велины-Лесиры:

— Вот!

Я покачнулась и уткнулась в плечо Фрея, с трудом сдерживая рвотные позывы. Какой кошмар.

— Я сказал, голову Лесиры, а не подменного тела! — взревел Рамдер, вытаращившись на меня злобным взглядом.

— Но она не Лесира, — осторожно возразил Иор и столкнулся с таким взглядом короля, что не осмелился продолжить.

— Если бы не эта дрянь, тебе пришлось бы резать много, очень много невинных голов, — лениво, снисходительно вмешался Фрей, демонстрируя на ладони пылающий тьмой кинжал. Тот самый!

— Длань Рамоха! — потрясенно прохрипел Иор.

Дашейн отшатнулся, среагировала его светлая магия.

По залу пронесся гул ужаса, а вот Рамдер завороженно смотрел на кинжал в руке Фрея. Я своей сутью чувствовала, что король по самую маковку заражен Злом, не первозданным, что несет мир Дальмейн, не хаосом Великого Рамоха, а нажитым с годами, накопленным неправедными делами, обидами, ненавистью и завистью — всем тем негативом, что сжирает изнутри, если не получилось с ним справиться.

Рамдер махнул рукой и к Фрею поторопился мужчина, пожилой, нарядно одетый и чересчур украшенный, в смысле обвешанный «золотом-бриллиантами» поверх одежды с обильной вышивкой.

— Отдай его нашему архимагу, он… — не успел закончить его величество.

Потому что древнейший и самый жуткий артефакт, что я могла себе представить, вспыхнул в кровавом пламени Фрея прямо у него на ладони. Рукоять-накопитель кинжала лопнула, крошево разлетелось в стороны, но не достигнув разом охнувших людей и протянувшего руку архимага, испарилось кровавыми каплями.

— Ой, — выдал Фрей с кривой ухмылкой, глядя на покрасневшего архимага, — сломался! Видно, не выдержал близости рядом с вашей искрящейся светлостью…

Рамдер встал, причем с таким императивом, будто хотел убить лично за то, что кто-то «лежал в моей кровати и съел мою кашу». И даже сделал к нам несколько шагов, но замер, сверля взглядом Фрея.

— Хвала Свету! — ну прямо очень «искренне» обрадовался темный Иор, будто нечаянно заступая повелителю дорогу. — Таким вещам не место на Ариме. Эта дрянь несет первозданное зло в мир людей.

Его поддержал светлый товарищ Дашейн:

— Тем более этот артефакт открывал врата в проклятый Дальмейн. Даже наш отряд с трудом и огромными жертвами смог бы справиться с одной из тех тварей. А если бы они пришли толпой — нам всем конец. Всему Ариму конец!

— Согласен. Этой дряни не место в вашем мире. — Усмехнулся Фрей.

А мне подумалось, что вайр специально, как и дальмейна утром, зачем-то дразнит короля, провоцирует на глупости и добивается чего-то.

Словно подтвердив мою догадку, Фрей вынул из-за пазухи еще один кошмар.

— Что это? — с трудом сдерживая гнев, процедил Рамдер.

А вот архимаг профаном не был, вон аж воротник камзола рванул, видно, горло от чувств сдавило. Окружающие слишком сосредоточились на том, как жонглировал чужой душой Фрей, а я вслушивалась в его зловещее предупреждение:

— Душа проклятой Черной Лесиры. Решил показать ее вам… ну и другим, чтобы неповадно было заключать договора с иномирными тварями ради власти и могущества.

— Отличный подарок, Фрей! Ты заслужил прощение за сломанный артефакт! — произнес подобревший Рамдер.

Хм, неожиданно. Иор испуганно, встревоженно посмотрел на Фрея, потом предупреждающе, умоляюще — на короля.

Фрей, повертев сферу с мечущейся проклятой душой, смерил взглядом протянутую к ней руку короля и — поджег эту чудовищную ловушку, как кинжал Рамоха, под общий крик собравшихся.

— Ой! — снова с ленцой выдал он, видно решив добить повелителя Лавера. — Случайно вышло, от нервов. Возненавидел эту тварь, мечтал, чтобы сдохла. Всю кровь мне выпила, вот и не сдержался, спалил…

Иор замер, выпучив глаза, — растерялся и не знал, что делать. Дашейн, прилично принявший на грудь, побагровел, не дай бог инсульт хватит. Король побелел от ярости, еще и стоял с протянутой рукой как последняя попрошайка, которой не подали медяк. Он медленно опустил руку, мне показалось, мысленно считал, чтобы успокоиться. Затем, развернувшись, медленно подошел и бухнулся на трон. Поднял на нас такой взгляд, что я поняла: мне конец.

— Ну что ж, раз душа терзавшей Лавер черной магини уничтожена, дело осталось за малым. Пусть мой народ порадуется нашей победе и силе! Я успокою подданных, Лесира нам больше не угрожает! — постановил Рамдер и с нескрываемым злорадством, глядя в глаза Фрею, кивнул в мою сторону: — Сегодня на дворцовой площади ты лично казнишь ее тело.

Я замерзла. Вокруг полно людей, множество магов, как мы будем выбираться из королевской ловушки? Но почему-то Фрей наоборот неожиданно расслабился.

— Она моя истинная пара! — заявил Фрей, по-моему, излишне напряженно, наигранно.

И еще сильнее раскочегарил топку злорадства в душе его величества, который, вцепившись за подлокотники и подавшись к нам торсом, взревел:

— Ты поклялся служить мне!

— Нет, я поклялся защищать тебя от врагов! Ты абсолютно уверен в своем приказе убить Олесю? — вкрадчиво уточнил Фрей.

Откинувшись на спинку трона, Рамдер скривил лицо в презрительно-торжествующей гримасе. И громко повелел:

— Да! Я приказываю тебе убить ее! Та, что лишает тьмы, может и другую магию забрать. Нам такие сюрпризы не нужны!

Иор сорвался. Наступив на нижнюю ступень пьедестала перед троном, взволнованно выпалил:

— Нет, Ваше Величество, вы не можете… Не понимаете!

Наверное, именно нога на ступени и «вы не можете» помешали королю прислушаться к Иору, поэтому тот заработал злобное высочайшее возмущение:

— Молчать! Ты забыл с кем говоришь?

— Главное, чтобы ты больше не забывал, с кем говоришь и кому смеешь отдавать приказы! — насмешливо заметил Фрей, напоминая мне довольного маньяка, когда жертва совершила главную ошибку и попала в расставленную ловушку.

Дальше, повинуясь жесту вайра, красные нити, разлетевшись по залу, вспарывали кожу на руках придворных, впивались и высасывали энергию. А хозяин нитей рисовал сложнейший витиеватый рисунок на полу — очередной портал-переход, надо думать.

— Что происходит? Как ты смеешь применять магию во дворце?! — возмутился Рамдер, но уже без прежнего высокомерия, мало того, в его голосе сквозили неуверенность и страх.

— Рамдер, законы мироздания стоят намного, намного выше мирских и уж тем более твоих. Так вот, отдав приказ убить Олесю, ты аннулировал нашу сделку. Снял с меня все обязательства перед тобой. Освободил! Для вайра нет ничего важнее жизни истинной пары, она выше законов и сильнее любых клятв. Даже для низших из твоего мира истинная пара значит больше, чем приказы глупца, возомнившего себя вершителем судеб.

— Послушай, Фрей, я… — судя по всему, Рамдер осознал, что погорячился, раз в его голосе проявились примирительные нотки.

Фрей оборвал его:

— На прощание я дам тебе совет: береги Иора! Он теперь твоя верная, а главное — единственная темная опора и защита. И умнее прочих! Ведь как только притихшие соседи узнают, что меня больше нет, тебя убьют. И вероятнее всего, это сделают твои собственные прихлебатели!

— Господин Фрей, я предлагаю…

Вайр повелительным жестом остановил короля, вспомнившего про «господина», и обратился к Иору, мрачному, собранному и явно все-все понявшему:

— Теперь мой совет тебе, Иор. Не забывай, что ты не только магически сильнее их всех, но и гораздо умнее! Не продешеви, когда твой король решит свалить на тебя все свои промахи и проблемы. Хотя за тебя я не сильно переживаю, дружище, ведь подготовил тебе отличных помощников. Клыки Иора, а не Рамдера в столице и равным им воинов и магов не найти. Ручаюсь! После нашего победного возвращения на площадь тебя не забудут, поверь!

— Ты что делаешь? — прошипела я, дергая пару за рукав.

— Плачу по долгам! — коварно ухмыльнулся Фрей, подхватил меня под мышки и шагнул в дыру портала со словами: — А то расслабились, возомнили, что могут контролировать вайра, держать на коротком поводке. Угрожать моей истинной! Пусть теперь поживут с голодными пауками в тесной банке!