Глава 15 Переход

— Ты узнаешь, что напрасно называют север крайним,

Ты увидишь, он бескрайний…

— Товарищ судья, вот совсем не смешно!

(шутка)

В этот раз переход сильно затянулся. Фрей прижимал меня к себе так крепко и отчаянно, что с трудом дышала. Во рту — будто облизывала старую ржавую трубу и ржа хрустела на зубах. Сила уходила, словно ее пылесосом из меня вытягивали. Причем, мой родимый источник-кальмарчик мог заложить чужой зуб за то, что из Фрея выкачивали несоизмеримо больше. Мой персональный вредный монстр уже дрожал от перенапряжения, а багровый непроглядный сумрак своеобразного переходного тоннеля только сгущался, не давая даже малейшей подсказки, где мы и куда движемся.

— Что происходит? — просипела я, цепляясь за руки Фрея.

— Потерпи, почти добрались, — выдохнул он. Вернее, вытолкнул с усилием, чем напугал меня до крайности.

Когда показалось, что следом за опустевшим источником и сама начала таять, под нами разверзлась дыра и мы выпали — в неизвестность. На ногах Фрей не удержался, рухнул на колени, но меня из рук не выпустил, благодаря чему я только слегка пятками стукнулась. Несколько раз жадно, глубоко вдохнув, мой истинный все-таки поднялся. Затем аккуратно поставил меня на ноги.

Глядя глаза в глаза и держась за руки, мы с трудом выравнивали дыхание, Фрей с шальной улыбкой, триумфом, а я радовалась, потому что радовался он. Несколько мгновений благословенной передышки, и я огляделась, чтобы удивиться очередным неожиданностям, которые так любит устраивать Фрей. Мы «приземлились» в просторном пустом зале с огромными арочными окнами без стекол, продуваемом прохладным ветром, теребившим полы моего плаща и подол платья. Но как же сладок оказался здешний воздух — им хотелось дышать и дышать!

К тому же, если меня не обманывает зрение, находится это странное сооружение высоко в горах: мимо плывут облака, видны снежные вершины других исполинов, слишком много света, который отражается от до блеска отполированного мраморного пола, стен и сводчатого потолка. Даже в глазах зарябило от «зайчиков», разбегавшихся от крупных разноцветных кристаллов, которыми пестрила у нас под ногами большая пентаграмма, выложенная из золотистых плиток.

— Мы наконец-то дома!.. — захохотал Фрей, запрокинув голову.

Шагнув в сторону от него и повернувшись спиной к арке, чтобы спрятать глаза от яркого света, я успела заметить красную молнию. Мелькнула — и следующий миг Фрей отправился в полет, получив мощный удар в челюсть. Я проводила ошеломленным взглядом своего вайра в багровой дымке. Он с грохотом рухнул далеко за пределами пентаграммы, звякнув заткнутыми за пояс кинжалами, и замер. Даже не шелохнулся.

— Бургуржам?! — прозвучало у меня за спиной изумленное восклицание.

— Термир! — разочарованно, с презрением раздался другой мужской голос.

Обернувшись, я увидела троих красноволосых гигантов с весьма зверскими выражениями лица. Почти как у Фрея, когда мы «знакомились». Тем временем открывались порталы, еще и еще, из них выходили новые и новые незнакомцы. И у всех были такие же жуткие лица, непрозрачно намекающие на самые трагичные последствия для незваных «гостей». Если Фрей напортачил с адресом конечного выхода, нам конец!

Подхватив подол, я ринулась к нему, уронив с плеч плащ. В спину донеслось несколько удивленных высказываний со слишком ярко выраженным агрессивным «р», не вызывавших сомнений, что сюда сбежались сплошные хищники и нам угрожает опасность. Быстро осмотрев Фрея, убедилась: пусть без сознания, но живой. Правда кровоподтеки из носа и в уголке рта напугали. Но в этой ситуации осталось только надеяться, что сильный маг быстро восстановится. Главное — жив!

Тем временем красноволосые мужчины окружали нас плотным кольцом, обмениваясь короткими сухими фразами на незнакомом языке и сканируя нас с Фреем весьма любопытными взглядами. Очень-очень нехорошими! Поэтому я решилась: выхватила у Фрея из-за пояса пару самых длинных кинжалов и развернулась к незнакомцам. Оказалось, я ошиблась, они наблюдали не за нами, а за мной! Пространство разрезал еще один портал, из него вышел очередной красноволосый мужчина в белой рубахе до колен, узких штанах и сандалиях. Мгновенно оценил ситуацию и требовательно обратился к окружившим нас злобным «товарищам», указав на меня с Фреем. Явно с вопросом, что происходит. Ему ответили на той же тарабарщине. Эх, жаль, второй раз финт с чудесным знанием языка не прошел.

Пожалуй, Фрей с адресом не ошибся, как я подумала, когда его в нокаут отправили. Здесь уже больше десятка его сородичей собралось, все красноволосые, хотя разительно отличаются друг от друга, даже по стилю одежды, как если бы прибыли представители разных стран и погода там различная. А вот выражение лица, про глаза вообще молчу, у всех одинаковое — будто прямо сходу меня готовы сожрать, не спросив документы.

Я старалась держать в поле зрения не только тех, кто напротив, но и тылы, чтобы не подпустить к своему временно недееспособному защитнику враждебно настроенных личностей. Не зря же на Ариме на военном положении находилась — научилась распознавать, когда кто-то нехорошее замышляет. Тем более окружившие нас мужчины намерений не скрывали и явно не собирались дожидаться, когда Фрей придет в себя.

Особенно напрягал ближайший мужик-гора с вишневыми глазами и слегка измененной челюстью, в нем не просто ураган мрака свирепствовал, там черная космическая дыра зияла. И несло от него таким приторным злом, что диабет заработать можно только от запаха. У меня все жилочки дрожали натянутой до предела струной, а нервы и так ни к черту, столько страданий, смертей и перипетий пережить и сохранить рассудок не каждый сможет. Я держалась лишь чудом и благодаря Фрею. Но мой защитник пока в отключке и сам нуждается во мне. Как же, оказывается, страшно без него…

Я крутила головой, стараясь уследить за всеми. Что делать, если нападут скопом, понятия не имела; ну пусть не сожрать, а хоть надкусить, чтобы не достаться легкой добычей, рассчитывала.

Красноволосые злыдни рассматривали меня пристально, как музейный экспонат, и, сверкая хищными клыками, обменивались впечатлениями, пока я, чуть пригнувшись, на полусогнутых обходила Фрея, оберегала. Наконец «приторный» громила с вишневыми зенками не выдержал, что-то рыкнул раздраженно и шагнул ко мне. Полоснув кинжалом по воздуху между нами, я рыкнула не менее злобно:

— Сам такой!

Вышло не ахти, а все чертов голосочек Багиры. Тем не менее, решительно настроенный гад тормознул, а мне пришлось слегка толкнуть носком туфли в плечо Фрея и, едва сдерживая слезы, позвать:

— Фре-ей? Ты куда нас притащил?! Вставай! Нас сейчас прибьют!

Кольцо мужчин вокруг нас уплотнилось, но совсем близко не подходили, держали дистанцию. Спасительную для нас. Еще со мной что-то странное твориться начало: кружилась голова, я часто дышала, меня била крупная дрожь — состояние, похожее на недостаток кислорода, или наоборот — гипервентиляцию. Я читала, что в высокогорье такое случается от разряженного, обедненного воздуха.

Злобный великан снова дернулся ко мне.

— Назад, — взвизгнула я, опять размахивая перед собой кинжалами.

А мужики расхохотались: не поверили, что я достойный противник. Издевались, сволочи! Встретивший нас магическим хуком в челюсть Фрею соотечественник начал в ладони формировать второй багровый кулак.

— Это что, для меня что ли, гады бессовестные! — возмутилась я. — Живой не дамся!

Метнув отчаянный взгляд на Фрея, всхлипнула: такой красивый, сильный, самый-самый. Мой! У него на шее заметно билась жилка, придавая мне уверенности. Надо потянуть время, пока очнется, и тогда он тут всех на ленточки порвет! А если нет, то нужно постараться самой. Ведь Фрей столько раз спасал мою жизнь и душу, да я просто обязана постоять за нас, за двоих. Бросив на него взгляд, пообещала:

— Я никому тебя не отдам! — вышло глухо, поэтому следом уже прорычала самым зверским голосом, на какой была способна: — Ты только мое чудовище. Причем родное и любимое!

Пусть не сомневается. Позавчера мне пришлось на слово поверить совершенно незнакомому, да еще и чуждому иномирцу, что он моя истинная пара. Что выбора нет, ведь само Мироздание и Боги связали наши души. Поверить и принять. Хотя я изменила «предначертание» — ощутила привязанность к нему не по указке, не по принуждению кого-то свыше, а сама. Кому-то требуются месяцы, годы, чтобы осознать свои чувства, полюбить. Мне оказалось достаточно прожить рядом с ним пару дней, как говорится, экстерном пройти курс «вместе и в горе, и в радости, в здравии и в болезни», проверить на совместимость характеры и уживчивость. Полное совпадение! Боги не ошиблись, связав нас в единое целое! Я осознала свои чувства сегодня утром, во время бойни в лощине, и окрепли они в Квереге, пока рыдала у него на груди в купальне. Сейчас они вспыхнули настоящим пламенем!

И это пламя моих чувств разгорелось еще ярче, пока один из незнакомцев собирал багровый огонь в ладони, чтобы запустить в меня энергетический кулак. В груди полыхнуло: слишком много чувств к Фрею, эмоций, страха перед новым испытанием, эта демонстративная и какая-то провокационная угроза… В общем, я не выдержала и трансформировалась. Не смогла утаить свой главный козырь, чуточку подождать. Зато, глядя на очень даже ошарашенных противников, злорадно «ощерилась» — съели, а вот попробуйте в этой форме меня вашим багровым кулаком достать!

Кинжалы со звоном упали, толпа вайров загудела от неожиданности. Очередной громила попытался сунуться к нам, но я кинулась с угрожающим воплем наперерез и вынудила его отпрянуть. Видимо, с крикливой тучей с выпученными глазами они столкнулись впервые.

Внизу застонал Фрей, наверное, вот-вот очухается. Есть шанс выжить! Надежда придала мне сил, ярости и уверенности. Я словно цепной пес с рычанием и угрозами кидалась на каждого, кто делал к нам шаг, не подпускала к моему мужчине. Врешь — не возьмешь!

В конце концов, громила с вишневыми глазами и взбунтовавшимся ураганом мрака в груди окончательно потерял терпение и буквально прыгнул ко мне. Шах и мат: мигом окутав его собой, я за несколько мгновений вытянула из него всю гнусь и ярость. Даже сама удивилась, раньше на очистку приходилось тратить время и силы, а сейчас… собственная скорость… ошеломила и еще больше воодушевила. О! Я и так умею?

Я грозно и торжествующе проревела на весь мир:

— Всех сожру!!!

Эхо раскатисто отозвалось. Громила рухнул на колени, но вместо ожидаемого мной и заслуженного им стона от боли и бессилия, хрипел скорее от наслаждения, купаясь в моей тьме. Какая досада! Еще и сама замешкалась, потерялась в энергетическом хаосе, который закручивался уже внутри меня… да и снаружи тоже…

В этот раз я не просто переела — обожралась! Меня распирало как воздушный шарик, наполняемый гелием, краник открыли, а завернуть забыли, вот-вот лопну. Но хохотавший будто безумный здоровяк, развалившийся на полу, запустил цепную реакцию: меня попытались заарканить сразу несколько мужчин.

Пришлось метаться из стороны в сторону, при этом не отлетая от Фрея далеко и старательно не подпуская к нему никого. Вскоре еще один, самый наглый и упертый, «охотник» рухнул как подкошенный, очищенный мной досуха. Тоже улегся и как последний дурак улыбался, а желающих «прилечь» рядом с ним заметно прибавилось. Меня все сильнее штормило, словно я шампанское с чем-то крепким смешала и разом выпила.

— Что происходит? — просипел снизу Фрей.

Ну наконец-то! Я так обрадовалась, а то уже ощущала себя совершенно безмозглым воздушным шариком, вот-вот «голову» потеряю.

— Я сейчас лопну, — с хохотом вырвалось у меня.

Фрей резко сел и, осмотревшись, будто взорвался: стремительно трансформировавшись, выпустил крылья и поднялся с пола полумонстром.

— Она мо-оя! Истинная! — проревел с такой яростью, что казалось стены задрожали.

— И любимая! — веселым эхом вторила я. Окутав собой, как одеялом, своего разъяренного вайра, призналась ему: — Дорогой, а я сошла с ума…

— Окончательно или временно? — уточнил он отчего-то ревнивым тоном.

— Пока не знаю, — хихикнула я и заикаясь от смеха добавила, — но меня сейчас от переизбытка энергии разорвет как Тузик грелку на мелкие обрывки.

— Это потоки Вайра тебя переполняют, расширяют твои возможности, — пояснил Фрей, вынырнув из моей тьмы.

И начал обходить меня по кругу, злобно рыча на соотечественников, а я чувствовала себя не тучкой, а его темным солнышком. Эта мысль отдалась внутри счастливым и веселым смехом, оказывается приятно быть чьим-то личным солнышком! Нестерпимо хотелось приласкать его лицо руками, настолько непреодолимо, что неожиданно у меня выросли руки, плотные, а не призрачные, и выполнили желание. Дичайшую потребность!

— Родной мой, единственный, — шепнула я, ласково обводя его скулы и челюсть темными пальчиками.

— Ты начинаешь чувствовать, что такое истинная пара! — Алое пламя в глазах Фрея вспыхнуло торжествующим пожаром.

— Или твои желания? Твои чувства? — расхохоталась я.

Я пыталась стряхнуть с себя это безумное, совершенно ненормальное веселье. Мне хотелось петь, танцевать, кружить, где-нибудь в облаках порхать настоящей птицей, с крыльями, чтобы можно было и летать, и касаться руками своего мужчины. А можно еще и ногами обнять его за талию, чтобы прижаться к нему всем телом. Ласкать, наслаждаться его силой, впитывать его темный аромат.

Я закружилась, поднимаясь выше, под потолок. Мой смех звучал, отдавался от стен хрустальными колокольчиками… как мне казалось, а окружающее пространство звенело от силы. Распахнув багровые мохнатые крылья, ко мне взвился Фрей, и я закричала всем миру, делясь восторгом:

— Мой Фрей лучше всех на свете, вкуснее всех на свете, желаннее всех на свете!..

— Перчик, послушай, это избыток мрака моих сородичей в тебе кричит и энергетика Вайра…

Кажется, достигнув предельной точки наполнения, я взорвалась, разбрызгивая себя в окружающее пространство с криком:

— Я люблю тебя, мир!

— Олеся… Олеся… — где-то на краешке сознания, на волне дикого болезненного наслаждения, прошившего мое тело от кончиков пальцев до макушки, испуганно ревел Фрей.

Я содрогнулась от пронизывающих меня эмоций, не моих, и настолько ярких чувств, что хотелось вновь свернуться калачиком, закрыться, спрятаться. Разве бывает настолько дикая нужда в ком-то? Когда ты чей-то воздух, пульс чужого сердца, тепло, бегущее по сосудам, согревая не только тело, но и саму душу. Это не только любовь, нет, ведь это, как оказалось, слишком ограниченное понятие, чтобы объять все, что вызывала я у кого-то… Я?

Неужели и правда я?

От любви вырастают крылья — это я осознала, когда наконец немного пришла в себя и открыла глаза. И пусть в голове еще сквозил хаос и танцевало безумие, я была способна разумно мыслить. Я парила под куполом, но не в форме тучки, а в том виде, в котором отправилась во дворец, в черном платье, обвешанная драгоценностями. Плащ вон внизу, так и остался валяться в пентаграмме. Оглядев себя, убедилась, что не в бреду — в своем привычном, человеческом теле болтаюсь под куполом. И никто меня не держит… кроме… дымчато-черных крыльев! Кажется, теперь я похожа на темного ангела… Нет-нет, с падшими не путать!

Фрей, размеренно помахивая багровыми крыльями, висел в воздухе напротив и с обожанием, восхищением смотрел на меня. Я восторженно разглядывала новообретенные крылья, даже крутилась, заглядывала за спину. Как они работают, сами по себе или… а ладно, узнаю потом. Работают и отлично! И счастливо, радостно завопила:

— А-а-а!.. Я не порождение мрака! Я воин Света!

— Воин Света? — удивился Фрей и расхохотался.

Я тоже хохотала, распирающее чувство никуда не делось, чуть утихло и вновь взметнулось костром. Внутри бурлило столько энергии, что сводило с ума, не давало успокоиться, сосредоточиться, меня кидало из крайности в крайность. Сплошной хаос из множества чувств и эмоций, и не понять, не разобрать, где мои, а где чужие… точнее — истинной пары.

— Нас, кажется, смешали в один эмоциональный коктейль, — хихикала я, подлетая к своему чудовищу.

— Ненадолго, — улыбнулся он, когда я приникла к нему и повисла на шее, — скоро всплывешь отдельным пластом. Зато будешь абсолютно уверена, что мы истинные, связанные навечно! — И зловеще добавил, акцентировав на последнем слове: — Тебе от меня не сбежать… любимая!

Какая прелесть! Помнится, я и сама у него потребовала недавно прибавить «любимую».

Нас окружили «окрыленные» сородичи Фрея. Испугаться я не успела, он положил ладонь мне на лоб со словами:

— Отдохни, родная!..

* * *

Проснулась, будто пнул кто-то в бок, но вокруг никого. Только багровый закат совершенно незнакомого и нового звездного небосклона. Осознав, что за окном точно не небо Арима, я резко села и огляделась. Сердце заполошно забилось в груди, а страх уже привычно поднял свою мерзкую голову. Очередная неизвестность: просторная комната с двумя огромными арочными окнами почти на всю противоположную стену. Там, за окном, плыли лилово-розовые облака, сияли вечерние звезды, далекие, другие… Это иной мир. Очередной иной мир. Не Арим!

Роскошная кровать с множеством пышных подушек и легкими одеялами прижата к стене изголовьем, поэтому, проснувшись, можно любоваться небесами. Слева тоже окна и облака, столик у кровати. Справа две двери и мебельный уголок между ними. Я спустила ноги на пол, как и стены выполненный из полупрозрачного камня. Или кристалла? Красивые переливы от серо-розового до голубовато-зеленого цвета и ногам не холодно. Изучив пол, я наконец обратила внимание на свой собственный вид: на мне осталось нижнее белье, батистовая черная рубашка на бретельках и панталончики…

И тут всколыхнулись в памяти последние события, нахлынули вместе с волнением, злостью и страхом.

— Фрей! — всхлипнула я.

В следующий миг одна из дверей распахнулась и в комнату стремительно вошел он сам. Едва заметно поморщился, явно расстроившись, что у меня глаза на мокром месте:

— Олеся, ты проснулась? Прости, думал, ты еще немного отдохнешь, пока я схожу за завтраком.

Поставил широкий поднос на стол и направился ко мне.

— Завтраком? — нахмурилась я. — Сколько же я проспала?

— Почти сутки. Мы переместились на Вайр на рассвете, сейчас раннее утро.

— Мы на Вайре, да? — хрипловато спросонья мурлыкнула я, рассматривая спутника жизни.

Сейчас он выглядел так, будто неделю на морях отдыхал! Светлая кожа светилась изнутри, красная шевелюра, как на столичной площади, когда Фрей пил энергию столпившихся там людей, стала кроваво-красной, тяжелой, густой, гладкой и блестящей. Глаза в обрамлении красных ресниц и бровей пылали.

— Да, Перчик, мы дома! — улыбнулся Фрей немного криво, так, словно сообщил мне плохие новости.

Ну новость не совсем новость, вчера я догадалась, что мы на Вайре, а вот тон и сама возможность «телепортирования» между мирами… Потерев переносицу, я оценила:

— Не думала, что это настолько просто. Раз — и ты сменил один мир на другой!

— Поверь, мне очень-очень-очень не просто было, — с горчинкой усмехнулся Фрей, опустившись передо мной на колени и обняв меня за бедра. — Чтобы найти Арим, пробить его защиту, мне пришлось прыгать в другие миры, искать координаты, восполнять силы раз за разом. А вот вернуться оказалось гораздо проще, нас притянул сам Вайр. Силы я пополнил с запасом. Ты видела, сколько народу потребовалось, чтобы даже с помощью моего мира мы смогли добраться домой.

Я вновь ощутила непреодолимую потребность коснуться истинного. Погладила его по лицу, зарылась в волосы у виска — и ощутила острое наслаждение, не свое, чужое, точнее, моего Фрея. Вспомнились его слова со зловещим подтекстом, что я наконец прочувствовала нашу связь истинных и больше никогда не смогу от него сбежать. Нежно помассировала пальцами его затылок и с легкой обидой на негостеприимных соотечественников Фрея, спросила:

— Ты вернулся домой, но почему нас тут недружелюбно встретили? Таким подлым ударом и…

— Это моя вина! — Фрей взял мою ладонь и прижал к своей щеке. — Десять лет назад на Вайре появилась Рахель, ее, свою истинную, Ирир нашел в одном из дальних миров. Она очень слабый оракул, но с душой светлее некуда. Чтобы ты осознала сложившуюся ситуацию в полной мере, расскажу. После Кровавой жатвы вайров осталось чуть меньше пяти тысяч. Это приблизительные, вероятнее всего, преувеличенные данные. В основном мужчины. Опять же большая часть из нас шатается по мирам, многие утратили разум, полностью утонули в безумии мрака.

— Кровавая жатва? — хрипло уточнила я.

Ничего себе, получается, мы вчера смерти чудом избежали.

— Да, последняя волна кровавого безумия, когда каждый вайр осознал, что спасения не осталось. У нас перестали рождаться девочки, только мальчики, зараженные мраком, а в других известных мирах подходящих нам светлячков практически нет. Каждый осознал, что любой из нас обречен сойти с ума, перед этим уничтожив все хорошее вокруг, в себе и в мире. Во всех мирах! Началась охота за светом, семьи выслеживались дикими и обезумевшими охотниками за женщинами. Их рвали на части, пытаясь отобрать у соперников, уничтожали последних… К сожалению, к тому моменту вайров, еще сохранивших разум, оказалось слишком мало. Мы создали Оплот Света, свозили сюда оставшиеся семьи, женщин и детей, но и тут были вспышки мрака. Ведь отчаявшиеся мужчины со временем тоже сходили с ума… За сотню лет борьбы от Вайра почти ничего и никого не осталось. Только жалкая кучка самых стойких… или самых безумных, кто не хочет верить, что наш мир погиб окончательно.

Он говорил с такой болью в хриплом голосе, что та дрожала даже во мне перетянутой струной. Мне стало страшно. Страшно спросить, сколько ему лет и был ли он участником и свидетелем тех чудовищных событий. Но эта до стона натянутая внутри струна без слов свидетельствовала: был, видел, пережил! Я боялась услышать, что он тоже убивал семьи, но и не спросить не могла:

— В чем ты виноват?

Фрей заглянул мне в глаза и все в них прочел. Грустно улыбнулся:

— Нет, я из тех везунчиков, что уже родились зараженными мраком, не проходили слияние с ним, принудительно меняясь, а именно родились. Мы держимся дольше, нам легче бороться с кровавой жаждой.

Я подалась к нему с диким облегчением и, обняв его такое, оказывается, родное лицо, поддалась внезапному порыву — поцеловала в щеку! Своему порыву! Похоже, я привыкала к дичайшему энергетическому избытку на Вайре. Осваивалась здесь и училась более четко разделять, где чужие чувства, а где мои собственные. Но с этим «коктейлем» еще предстояло разобраться, а пока только принять.

— Прости, что прервала, продолжай, — мягко попросила я.

Фрей неожиданно встал, подхватил меня на руки и усадил к себе на колени, заняв мое место на кровати.

— Когда на Вайр попала Рахель, она, как ты, чуть не перегрузилась его энергетикой. И сходу предсказала мне, первым встретившему ее с Ириром в зале перемещений…

— Там, куда и мы попали? — уточнила я.

— Да, это общемировой переход, — ответил Фрей, водя носом по моему виску и посылая по коже мурашки. — Так вот, она сказала, что через десять лет у меня появится шанс найти свою половинку на Ариме. В королевстве Лавер. Один единственный шанс обрести свой свет, если тьма не закроет мне разум и глаза. Я тогда решил, что помешать мне найти истинную способен мой собственный мрак, а оказалось, темная ты.

Я невольно передернула плечами, вспомнив:

— Удивительно, что ты не убил меня на месте.

— Я слишком долго тебя ждал, — хрипло признался Фрей. — Так долго, что потерял надежду. И так долго, что откровенно сказать, был счастлив и темной. Стыдно и страшно было признаться в этом самому себе, вот и сорвался на тебе.

— Всего разочек, так что не будем вспоминать, — хихикнула я, обнимая его за шею.

— Ты слишком добра, — усмехнулся Фрей.

— А ты слишком долго идешь к сути. Почему тебе молча в морду дали, даже не поздоровавшись?

— Обычно для подобных длинных переходов между мирами создаются минимум тройки, чтобы сил хватило. Но Рахель тогда никто не поверил. Девчонка в своем мире только и могла, что номер билета в академии особо страждущему сообщить, потом минимум месяц восстанавливалась от магического истощения. В общем-то, она с Ириром там и познакомилась, он у них преподавателем подвизался. Зато, попав на Вайр и напитавшись здесь энергией, Рахель совершенно неожиданно выдала мне просто невероятное предсказание. Рисковать всплеском мрака в душе никто не захотел, а я не мог ждать. Ведь она сказала, что у меня будет лишь один единственный шанс тебя найти. А где находится этот Арим, никто не знал, нужно было время еще и его отыскать. У меня на одни поиски ушло пять лет…

— И ты…

— Я обокрал своих, — горько признался Фрей. — Позвал друзей в зал перехода, попытался их уговорить, но они отказались, побоялись лишний раз беспокоить мрак в душе, пришлось их вырубить и выкачать большую часть сил. Когда я говорил на Ариме, что пошел на все ради тебя, не шутил. Я предал дружбу, доверие, рвал пространство и время, штурмовал миры и из последних сил пять лет спустя нашел Арим…

— А там тебя поймали клятвой служения, — вздохнула я с грустью и сочувствием.

— Я проник в тронный зал, миновав якобы неприступную защиту дворца. На самом деле с трудом стоял там, но мое фееричное появление, клыки и когти помогли расположить к себе Рамдера. Особенно поспособствовало крайне плачевное положение на границах королевства. Поэтому я сходу предложил помощь, пообещал защиту от врагов и стал почти своим. Особенно когда они для клятвы нацедили мне своей крови. Восстановился я быстро и решительно выставил уже свои условия.

Сидя на коленях моего путешественника и слушая про его приключения, я с легкой душой улыбалась:

— То есть в морду тебе дал один из тех, у кого ты стырил магию?

— Юлжен, — поморщившись, кивнул Фрей и улыбнулся, — но ты ему с лихвой вернула мои долги. И Аршесу тоже.

— Да-а? — удивилась я. — Как?

— Очистила от мрака, они уже давно по грани безумия ходили, поэтому и боялись пересечь ее окончательно межмировым порталом.

— Если честно, я хотела их обессилить, чтобы время потянуть, а не очистить, — призналась я сконфуженно. — К тому же они не вкусные, как ты, а противно приторные.

— Вот умеешь ты, Олеся, сказать приятное своему мужчине, — довольно протянул Фрей, приподняв меня за подбородок и заглядывая в глаза. Затем прошелся медленными, одобрительными поцелуями по щекам и вискам.

В глазах моего персонального темного кормильца разгоралась нешуточная страсть и я решила отвлечь его:

— Знаешь, чего не пойму?

— Ну? — почти мурлыкнул мне в ухо Фрей, крепче прижимая к себе и с большим чувством наглаживая мои колени и бедра, проказник.

— С чего это вдруг ты таким добреньким стал? Нам смертью грозили, а ты Рамдера не убил и даже не покалечил? Признаться, я опасалась, что ты расправишься с ним, перед тем как мы ушли. Почему ты его пощадил?

Отклонившись, я заглянула в лицо Фрею — и вздрогнула, поймав кровожадную и зловещую ухмылку. Не успел скрыть. Прикусил клыком губу, неуверенно разглядывая меня, видимо, решая, стоит ли быть откровенным, и таки признался:

— Вайры не умеют прощать… это тебе на будущее, чтобы знала. Мы забываем обиды только по собственному желанию и от всей души отомстив.

— Я не совсем понимаю: в чем заключается месть?

— Мы же не просто так с такой триумфально-торжествующей помпой вышли прямо в центре площади самой столицы?! — ухмыльнулся Фрей. — С Иором во главе, представителем древнего темного рода, которого народ знает и уважает. Но! Прямо за ним ехали мы с тобой. Красноволосый чужак, который за пять лет прекратил две войны, уничтожив два вражеских войска, после чего народ насочинял таких жутких историй про мою чудовищную кровожадность, что свои боялись до дрожи. А насмерть перепуганная аристократия Лавера только подливала масла в огонь. Рядом со мной ехала на коне с геральдическими знаками красивая женщина, всем известная, проклятая, черная магичка, убившая сотни невинных людей. Высасывающая души! И вся такая нарядная, живая и гордая, в короне…

— А ты тем временем еще и энергию у всех прилюдно высасывал… — начала я понимать, куда клонит мой «обидчивый» благоверный.

— Я мог бы незаметно, конечно, но вайры любят месть погорячее… — хохотнул Фрей. — Народное волнение я обеспечил, осталось свою клятву Рамедеру обесценить и финал обставить с кровью и шумом.

— Даже так? — Потрясающе беспрецедентное коварство!

— Я пошумел, добился недовольства толпы и устроил победное шествие. К тому моменту как мы добрались до тронного зала, король уже до предела накрутил себя. Осталось пару поленьев в костер подкинуть, чтобы пламя его ярости вспыхнуло до небес…

— Поэтому ты при всем честном народе не отдал ему кинжал Великого Рамоха, а потом щелкнул по носу, уничтожив и душу Лесиры?

— Такие артефакты врагам точно нельзя оставлять. Они связаны с тобой, поэтому я все уничтожил. Даже голову Лесиры, лежавшую у трона, незаметно сжег.

— Это правильно, — содрогнувшись, кивнула я.

— Но в целом, да, Рамдера я провоцировал, чтобы сработал закон Мироздания об истинных парах. В этом случае прежние клятвы и обещания нивелируются магически. Мы с тобой стали свободны.

— А зачем Рамдеру советовал Иора ценить? — припомнила я.

Фрей снисходительно улыбнулся, блеснув острыми клыками:

— Я при всем дворе и клыках унизил короля — сказал, что Иор сильнее и умнее правителя. Что самый сильный отряд магов королевства, который держит врагов в страхе, подчиняется теперь именно Иору! И что он гораздо, гораздо более достоин носить корону, чем то ничтожество, что сидит на троне сейчас…

— Ты спровоцировал их обоих, устроил государственный переворот! — опешила я. — Чем тебе Иор не угодил? Вы же друзья… вроде как… были.

— Перчик, так называемый друг зорко следил за нами, за каждым моим словом и действием, и просчитывал перспективы. С первого дня нашего знакомства! Он очень-очень не прост, ты и сама поняла, видимо. Более того, несмотря на предупреждение, попытался помешать Рамдеру освободить меня от клятвы. Пытался уговорить короля отменить приказ о твоей казни, а значит помешал бы нашему освобождению. Пришлось бы нам с тобой вечность служить королям Лавера, жить в бедном магией мире, терпеть неуважение и оскорбления.

— Я думала, ты ему нравился, — расстроилась я.

— Я ему нравился исключительно в качестве защитника Лавера. — Качнул головой Фрей. — На самом деле я уважаю Иора за силу духа, за верность своим идеалам и своему народу. И больше чем уверен, он справится с тем, что я заварил напоследок. В качестве мести этому зарвавшемся темному я вынудил его, ты права, на государственный переворот и захват власти. Потому что Рамдер не дурак и будет вынужден убить Иора прежде, чем тот так же вынужденно заберет у него корону. Таким образом, веселенькая, боевая жизнь им обеспечена. Думаю, Иор быстро казнит Рамдера…

— Почему быстро?

— Потому что ему придется идти на опережение, тут либо голова на плахе, либо в короне, по-другому не выйдет. И чтобы другие ушлые умельцы не успели подсуетиться, пока эти пауки в банке, Иор с Рамдером, друг другу лапы отгрызают. К тому же соседи, которых я прижал за пять лет, узнав, что Кровавого Фрея больше нет, тоже головы поднимут.

— Какой ужас, неужели у них война начнется? — приуныла я.

Указательным пальцем приласкав мой подбородок, Фрей с мягкой усмешкой успокоил:

— Я всегда и все делаю на совесть. Поверь, при поддержке клыков Рамдера, точнее, теперь уже Иора, наш темный «друг» справится со всеми трудностями. Я их натаскал так, что это им под силу, без проблем. Тайная канцелярия Лавера пять лет бегала за Лесирой, а найти не могла, только трупы, да возмущение народа собирала. Поручили дело нам — мы за месяц с ней управились.

— Благодаря тебе! — напомнила я про багровый купол.

А про себя подумала, теперь уже зная о возможностях Черной Лесиры, что сыскари Тайной Канцелярии, скорее всего, просто опасались прямого столкновения с ней. Поэтому и «искали» так долго.

— Без меня клыки бы чуть больше провозились, — не стал набивать себе цену Фрей. — К чему я, долги раздал, Рамдера, уверен, скоро казнят, счастья в другой жизни желать ему не буду, не заслужил, а Иор в будущем подумает, прежде чем вайру переходить дорогу, покладистее будет. Дружелюбнее!

— Мы на Арим вернемся? — испуганно встрепенулась я.

— Мы — нет, но вдруг Рахель еще кого-нибудь из нас туда пошлет, мало ли. Лучше оставить о себе хорошую славу.

— Хорошую? — я чуть не поперхнулась.

— Такую, чтоб не забыли! И уважали! — ухмыльнулся хитроумный вайр и озаботился насущными делами: — Олеся, завтрак почти остыл, давай перекусим. И пойдем знакомиться с моими сородичами. Им не терпится увидеть чудесное создание, способное очистить душу от мрака, сохранить разум, защитить Вайр от безумия…

— Ой, Фрей! — всполошилась я. — Ты что им наплел?

— Хм, воин Света решил отказаться от борьбы со злом? — поддел меня Фрей.

Вспомнив, как вчера расхрабрилась, моментально ощутила жар, приливший к щекам, и буркнула:

— Ну преувеличила капельку… под влиянием этих ваших потоков, а ты уже и рад.

— Маленькая моя, — Фрей мягко провел по моим волосам, — ты не поняла еще, что для Вайра ты действительно настоящий воин Света. И оставшимся в живых моим сородичам, способна подарить свет.

— Не будучи истинной парой? — прошептала я.

— Почему это? — наигранно возмутился моя пара. — Ты моя и только моя истинная, но очистить можешь любого. Я впервые согласен: что ни делается по воле богов — оборачивается к лучшему!