Глава 18 Что нам стоит дом построить

У юристов теперь все, как в автосервисе: почасовая ставка увеличивается на 50 %, если клиент смотрит, как мы работаем, на 100 %, если смотрит и комментирует, и на 150 %, если смотрит, комментирует и помогает.

(анекдот)

Остановившись у трех огромных кристаллов, я любовалась окружающим пейзажем. Хотя пейзаж, по моему мнению, оставлял желать лучшего: сплошь горы, камни, кристаллы и никакой растительности. Прямо даже грустненько стало.

— О чем задумалась, Перчик? — громко спросил Фрей, перепрыгивая с камня на камень, спускаясь ко мне с пригорка.

Рассеянно поглаживая один из трех теплых и громадных каменюк, я пожала плечами, не в силах облечь в слова свои мысли. Вчера мы были на Шаэде и многое в моей дальнейшей судьбе прояснилось, отвалилась часть самого тяжелого груза. Сегодня меня вновь пригласили на свидание, на этот раз — по окрестностям Оплота. За спиной сверкал в лучах местного светила кристальный город, буквально вырезанный в горном массиве, состоящем из нескольких вершин. Отсюда это архитектурное чудо казалось чертогом богов, правда, по словам Фрея, большей частью пустующим. Рассчитано было на сто тысяч жителей, но выжили лишь пять, да и те не все, многие скитаются по другим мирам.

Хотя, нет, мысль наконец оформилась, чего же я хочу. Веселья, радостей, любви, ну еще чего-нибудь вкусного и пока не забытого из родного и светлого прошлого. В голове сама собой рисовалась картинка, как вся моя многочисленная родня пару месяцев назад отмечала получение мной честно заслуженного диплома. Как приехали на Финский залив, выбрали живописное место в сосновом бору, на берегу. Погода, на редкость хорошая, солнечная, радовала. Сидели в удобных креслах-лежаках и пили холодное пиво из толстых запотевших кружек, над которыми возвышалась пышная белая пена. На сдвинутых раскладных походных столиках красовалась и благоухала копченая рыбка, свежесваренные креветки, хрустели сочные огурчики маминого посола. Тогда еды взяли столько, что много пришлось обратно домой увозить…

Я отчетливо вспомнила, как, уютно расположившись на лежаке, под мягкий шум накатывающей морской волны, шелест ветра в соснах, разговоры и улыбки родных лениво тянулась то к тазику с креветками, то к огурчикам, то к копченой семге и кижучу.

— Ого, сколько у тебя отличных идей! — отвлек меня от душевных и вкусных воспоминаний восхищенный присвист Фрея.

Я изумленно вытаращилась на преобразившийся пейзаж: метрах в десяти от меня плескалась вода, не море, конечно, но вполне симпатичное горное озерцо; за спиной стремились проткнуть небо высоченные сосны, смолистый запах которых моментально пробрался в мой нос; на берегу, прямо как я мечтала, появилась пара пляжных шезлонгов и туристический столик с вожделенными вкусняшками.

Фрей поднял кружку, демонстративно крякнув от ее тяжести, и понюхал содержимое. Затем с уважительной, восхищенной улыбкой протянул:

— Ну ты сильна! За раз новичку такую всеобъемлющую натуру создать — воду, еду, предметы… надо было очень постараться!

— Ура, живе-ем! — радостно завопила я, в полной мере осознав, что сотворила, хоть и почувствовала себя как выжатый лимон. И тоже поторопилась к столу.

— Это точно можно есть и пить? — нетерпеливо уточнил Фрей, жадно принюхиваясь к пище моего мира.

— Конечно, нет, самой мало, — деловито ответила я, а увидев, что мой мужчина расстроился, расхохоталась.

— Олеся, ты же лопнешь, — он попытался меня поддеть с наигранной укоризной.

Я ответила достойно, как на моей родине:

— А ты налей и отойди.

Мы быстро разделись и искупались в теплом, в отличие от оригинала водоеме, затем развалились на шезлонгах и принялись за угощение.

Доев очередной кусок рыбки, Фрей довольно признался:

— Знаешь, мне все больше и больше нравится твой мир!

Посмотрев на запотевшую кружку, он допил последний глоток пива и с заискивающей надеждой протянул мне ее снова наполнить.

— Только не говори никому! — предупредила я, выполнив его просьбу.

— Жадина! — хитро усмехнулся Фрей.

— С кем поведешься от того и наберешься, — хихикнула я.

В общем, второе свидание прошло еще круче, чем в Шаэде. И с неменьшими перспективами, ведь я поняла, что на Вайре действительно можно все, только пожелай и поделись энергией. И уж если мне приходится ежедневно переполняться этой самой энергией, то почему бы не развернуться во всю мощь своей фантазии?

Домой мы летели каждый на своих крыльях. Мои темно-серые вполне меня устраивали, полет добавлял к приятным воспоминаниям эйфории. Настроение зашкаливало, хотелось обнять весь мир со всеми его обитателями и поделиться счастьем.

Фрей весело поглядывал на меня и посмеивался, но я чувствовала, что в моей груди, под сердцем, поселились его чувства и эмоции. Теперь я легко их разграничивала со своими и чем дальше, тем отчетливее, ярче, полновеснее их ощущала. Сейчас Фрей упивался моим счастьем, наслаждался им, учился испытывать не жажду убийства, а обычные человеческие радости. К примеру, как и я, познавал любовь, правда не ко всем и всему, а только к одной. Ко мне!

Возле наших хором, как я назвала бывшее жилище Фрея, мы с ним напряглись. У порога уже выстроились «очередники»: шестеро вайров, пятеро рожденных с мраком и один инициированный. Вереница холостяков ко мне Фрея, мягко говоря, не обрадовала. Банально испортила ему настроение, если судить по тому, как резко вымерзло у меня в «закутке» его эмоций. А я опасалась: вдруг кто-то из этих кровавых чудовищ, шагнет за грань мрака и сойдет с ума окончательно. Хотя прекрасно понимала, что суровым и всемогущим полубогам крайне неприятно прибегать к помощи чужой женщины. Да и вообще, в их ментальном мире женщины — самые слабые и нуждающиеся в защите существа, а тут они вынуждены просить помощи у одной из них. Беспредел!

— Пожалуй, мне нужен отдельный кабинет или рабочий офис для приема клиентов, — натянуто спокойно проинформировала я всех сразу и Фрея в частности, приземляясь и убирая крылья. — Не дело это — водить работу в дом.

— Рядом пустующее помещение, можем занять и переделать под твои нужды, — несколько оживился Фрей.

— Назовем комитетом внутренней безопасности… КВБ, — вежливо улыбнулась я разглядывающим меня мужчинам, пытаясь сгладить общее напряжение.

И мысленно хихикнула. Ведь было дело — в тайне мечтала работать в закрытых государственных структурах, служить отечеству… погоны там… важные дела. Увы, не взяли. Не то моральная, не то физическая подготовка подкачала. Зато теперь моя мечта сбылась, но, как обычно, не так, как думалось. Тем не менее теперь у меня собственная контора на три буквы, хе-хе.

Часа два мы дружно обустраивали соседнее помещение под КВБ. И я служила Вайру — очищала мужчин от мрака и, выплескивая его, создавала просторный, удобный, рабочий кабинет. Вышло как у Андрея Григорьевича, владельца адвокатской фирмы, где недавно проходила испытательный срок. Можно сказать, «слизала» дизайн и оформление его солидного, дорого-богато отделанного в песочно-кофейных тонах кабинета, где не зазорно принять клиента любого уровня и достатка.

Мужчины осматривались, приподнимали брови в приятном удивлении, а я про себя пищала от восторга: «Да-да, мы, земляне, такие, все «могем» и все умеем! Знай наших!»

Фрей наконец-то широко улыбался, глядя на меня из-под полуприкрытых алых ресниц, даже изморозь под сердцем растаяла, сменившись на теплое обожание и нежность.

Когда последний на сегодня «грязнуля» ушел, я с чувством выполненного долга, едва не переваливаясь с ноги на ногу, как тот мультяшный волк из «Жил-был пес», обожравшийся на свадьбе, побрела домой, благо рядом. В гостиной решила, что надо бы переодеться и принять душ после трудового дня, но столкнулась с проблемой. Недовольно глядя на много… много… много ступеней на разные уровни, где у нас ванная, спальня и прочие важные в данный момент помещения, проворчала:

— Знаешь, дорогой, начинаю ловить себя на мысли, что фантазии далеки от реальности. И просторно не значит удобно и уютно.

Поэтому в очередной раз переделала жилплощадь. Оптимизировала. Старорусский стиль с деревянной отделкой и мебелью оставила, но в облегченном варианте — все легкое, светлое, без тяжелой старинной мебели и нависающих балок. У меня получилась квартира квадратов двести с необходимыми комнатами и помещениями. Даже побегать места хватит, если приспичит.

Фрей, уже не сдерживаясь, смеялся, явно забавляясь за мой счет:

— Боги, как же без тебя было скучно жить, ты не представляешь! — подтвердил он мой нелестный вывод.

— Тебе хоть понравилось на этот раз? — с надеждой спросила я, махнув рукой на одноуровневые хоромы улучшенного дизайна.

— Безумно! — голосом как у Фрекен Бок протянул Фрей. Вот зараза!

Но его веселье прервал очередной звонок — вызов к старшим Оплота. В их число входит и Ирир, как мне сказали.

— Побудешь одна или со мной пойдешь? — стерев улыбку, заботливо уточнил Фрей.

— Нет, я лучше своими женскими домашними делами займусь, чем пойду слушать ваши очень важные мужские разговоры, — покачала я головой с виноватой улыбкой.

Я не политик и не предприниматель, мне дела местных шишек пока не очень интересны. Лучше постепенно, по мере сил и времени буду втягиваться в социум. По словам Фрея, он, как и остальные, работает на благо Оплота и всего Вайра. Ведет дела с Шаэдом, где у него своя компания. Как я поняла, помимо торговли, они заняты другими делами, которых у всех вайров, на самом деле, по горло, ведь холостяки стараются не использовать магический резерв, чтобы не будить в себе темное лихо.

Фрей ушел, а я занялась приятными мелочами в доме. Добавила кучу подушек, пледов и покрывал. Вазы с крупными и яркими живыми цветами расставила, буду подпитывать, чтобы быстрее опустошать собственный резерв для помощи вайрам. Террасу устроила, разбила клумбы с цветами и кустиками, даже фонтанчик сделала и минут десять наслаждалась его журчанием и ароматом садика.

Перебрала свой гардероб, разложила все по местам, опять же создав кучу мелочей, о которых не помнила на Шаэде. А сейчас не жалея тратила энергию, развешивая фривольные халатики из шелка и нижнее эротичное белье. Новый зеленый комбинезон на молнии, щедро украшенный камешками, с длинными рукавами и штанами на резинках у щиколоток я сразу надела. В комплекте с изумрудными кедами удобно, красиво и в местном сверкающем стиле. Буду надеяться, Фрей оценит по достоинству.

Посидела немного, огляделась и, оставшись довольной улучшайзингом, решила прогуляться по Оплоту. Фрей мне ничего подобного не запрещал, а все, что не запрещено, — разрешено! Тем более я тучка, а не медведь, без проблем исчезну при возникновении любой опасности. Только мужу записку оставить надо, пока их связью пользоваться не научилась.

Чувство счастья не покидало меня. Здесь, на Вайре, каждый день теперь походил на праздник. Столько чудес, красоты, столько ярких эмоций переполняли меня. И чувства к мужу оживали, пробуждались, захватывали. Любовь к Фрею крепла, прорастала в душу и сердце. Еще и подпитывалась его чувствами, которые подстегивали мои собственные, захлестывали, порой накатывая мощными волнами. Но у меня характер такой, я должна сама решиться на последний шаг к чему-то, даже если он край как нужен, жизненно необходим. Я должна сама его сделать! Любое подталкивание и давление лишь отсрочит его, оттолкнет! И как же мне повезло с мужем. Да, сначала Фрей пер как танк, но, надо отдать ему должное, быстро разобрался с нюансами моего характера и терпеливо ждет.

— Чудовище мое любимое! — шепнула я, невольно улыбаясь собственным мыслям о Фрее.

Совершенно неожиданно я оказалась в хорошо запомнившемся зале перехода. Оглядываясь, я добрела до пентаграммы и обошла ее кругом, но не заступая за границы. Подсознательно опасалась: вдруг сработает и утащит меня в неизвестность, подальше от Фрея. Не хочу! Ни за что! И никогда! Мне с ним замечательно, комфортно, безопасно, тепло, светло, радостно! И вообще, он — мой! Я — его! И его мир меня устраивает, да после аримских мытарств здесь просто курорт и до вполне цивилизованного Шаэда рукой подать, вернее порталом воспользоваться.

Постояв минутку, улыбаясь своим приятным мыслям, я вернулась к реальности. Ничего интересного в зале перемещений не увидела. Зал как зал, арочные проемы ведут на естественную площадку горного плато. Я уже развернулась и направилась к коридору, из которого пришла, но вдруг задрожало пространство. Слишком знакомо, дальмейн его забери, словно сам первозданный мрак завибрировал, разрывая ткани бытия и времени.

Несколько мгновений растерянности, пока я прислушивалась к своим ощущениям, сыграли против меня. Воздух над пентаграммой разрезала багрово-черная щель и стремительно расширилась. Из нее буквально выпали трое незнакомцев — красноволосых вайров. Глядя на них, огромных, усталых и злых, с вишневыми от бушующих в них мрака глазами, я ужаснулась — оказалась наедине с хищниками. Расслабилась, дура.

Тишину Оплота взорвал рев сирены — сработала тревога. Мало того один из прибывших, похоже, переступил черту, полностью погряз во мраке. Потерялся в его безумии. Потому что, ступив на Вайр и вдохнув его живительной, для кого-то, энергии, один из них, до того поддерживаемый товарищами под локти, содрогнулся и, запрокинув голову, заревел раненным зверем. Голодным, обезумевшим зверем, готовым убить любого, кто окажется рядом.

Его спутники еще не заметили меня, сжавшуюся, втянувшую голову в плечи и замершую в нескольких шагах от пентаграммы, опасаясь пошевелиться, чтобы не привлечь внимание. Они пытались совладать с безумцем, изо всех сил налегая на него, прижимая к полу и заламывая его руки. Ругались, когда тот их сбрасывал и ранил, опять и опять наваливались, и ведь вполне могли бы убить, но упрямо обездвиживали. Спасали!

Тряхнув головой, я сменила форму и тучкой ринулась к ним на помощь. Тем временем из порталов, как и при нашем с Фреем прибытии, в зал выходили стражи оплота. Фрей первым буквально выскочил, в ужасе озираясь и заревел:

— Олеся!

Но я уже была рядом с целью. Привычно укрыв своей тьмой поверженного безумца, я старательно вытянула из него потоки мрака. Омерзительно грязного, вымораживающего, вызывающего тошноту, но, хвала Мирозданию, не бесконечного. Я с облегчением выдохнула облачко пара, так холодно внутри было:

— Первый готов!

Потом под ошарашенными взглядами двух спутников прибывшего «буйного» занялась их очисткой. И почти закончила с ними, когда меня магическим лассо «заземлили», вынудив сменить форму и шмякнуться на пол.

— Какого… — договорить я не успела.

Передо мной во весь рост нарисовался свежеочищенный возвращенец с нездоровым фанатичным огнем в глазах и восторженно заявил:

— Ты моя! Истинная!

— Нет-нет, ты ошибаешься, — я отпрянула от него.

— Она моя истинная! — проревел Фрей, и вайра с необоснованными поползновениями багровой волной отнесло от нас на безопасное расстояние.

Заодно и двух его спутников, которые таращились то на меня, то «уходили» вглубь себя, похоже, тоже в шоке были и пытались выяснить, каким образом очистились от мрака. Ведь ранее это способна была сделать лишь истинная. Или «светлячок» из женщин вайров. А я ни та, ни другая. Полный разрыв шаблона.

Фрей встал рядом со мной, если бы не толпа его сородичей, наверняка бы обнял со спины, как обычно делал. Но сейчас он опасался за «тылы» и держал всех в поле зрения, сходя с ума от ярости. Вон клыки полезли, явно с трудом сдерживается, чтобы не перекинуться в полноценную боевую форму и порвать тут всех как Тузик грелку. Следом к нам примкнули Юлжен и Аршес, затем Ирир, другие вайры, которых я чистила от мрака.

— Она только Фрея и ничья больше! — громко, назидательно-наставительно объявил прибывшим на родину Ирир. — Но способна спасать наши души от мрака.

Не-мой-истинный, только-только начал приходить в себя. Смотрел на меня с дичайшим голодом, яростью, несогласием с Ириром. Но с каждым мгновением тяжелым туманом нависшей тишины, нарушаемой шумным, яростным дыханием Фрея, взгляд несчастного мужчины гас, в нем словно умирали чувства и эмоции. Умирала надежда!

— Дикей, — обратился к нему Юлжен, — нам всем повезло — боги уничтоженных миров простили Вайр, нам послали Олесю, ту, что способна вытягивать из нас мрак. А Ирир привел на Вайр оракула, свою истинную. Она поможет найти наших истинных, надо немного подождать…

— Я самый древний из вас и жду уже две тысячи лет… я слишком устал… — глухо проревел этот самый Дикей с таким убийственным отчаянием, что мне стало больно. — Сколько, сколько еще ждать? И найдем ли когда-нибудь?

Меня притиснули горячие и родные руки, я уперлась лбом в грудь Фрея и ощутила, как согреваюсь в его тепле. Но его слова не просто согрели, они зажгли мое сердце:

— Я скажу тебе, Дикей, что моя Олеся стоит любого ожидания. Пришлось бы повторить, без сомнений повторил бы. Ты встретишь свой свет и полюбишь как я, так, что забудешь о прежней жизни. Полюбишь так, что будешь дышать, если дышит она!

— Рахель поможет тебе найти свой свет, — пообещал Ирир.

— А я помогу продержаться это время, — хрипло добавила я.

Все замолчали, давая возможность прибывшим проникнуться, успокоить свои звериные, кровавые порывы. Дальше мы узнали, что двое спутников Дикея нашли его в одном из миров, раненного и уже на грани безумия. Им пришлось рискнуть, чтобы вернуться домой, но активированный резерв окончательно разбудил «зверя». И если пара вайров смогла сохранить рассудок, то раненный не сорвался только благодаря мне.

В сопровождении стражей Оплота троих вернувшихся на родину проводили в отдельное крыло, в карантинную зону, предупредив, что они под наблюдением, пока полностью не вернут сознательность и законопослушность. Пока я это местное «Правило Миранды» «вы имеете право хранить молчание…» слушала, успокоилась и даже порадовалась. Главное — здоровы и чисты, уверена, после таких обещаний они справятся со своими внутренними демонами. А вот у меня возникла острая необходимость успокоить свои страхи и мужнины.

Вернувшись домой, я суетливо пометалась по обновленным хоромам, прикидывая как приступить к выполнению поставленной самой себе задачи. Фрей занял диван в гостиной и, раскинув руки на спинке, следил за мной как голодный хищник, вырвавший законную добычу из клыков соперников, но которому съесть ее пока не удается. Не дозрела еда еще!

Переодевшись в халатик, тоненький, полупрозрачный, голубой, отделанный кружевами, под который надела крохотные трусики, я вплыла в гостиную с подносом, предварительно намагичив на нем бутылку вина, бокалы, шоколад с фруктами. И с этим «джентльменским набором» подсела к Фрею.

Мои губы самовольно то улыбались, то прятали неуверенную улыбку, выдавая меня с головой. Но я была полна решимости выполнить задуманное, и кто меня остановит?

Наполнив бокалы, я предложила один Фрею, но стоило ему протянуть руку, будто бы случайно пролила на него вино. Притворно засуетилась, ахая и охая от собственной неловкости:

— Ой, прости, пожалуйста, надо снять одежду, а то сейчас промокнет. И ты, и диван, и… все…

Заодно и на себя «случайно» плеснула. Красная бровь Фрея поползла в некотором удивлении на лоб. Но, кажется, он обо всем догадался, потому что затем с насмешливым предвкушением согласился:

— Ну давай… снимем…

Путаясь в пуговицах и шнурках на штанах, я помогла Фрею раздеться, заодно наслаждалась прикосновениями к его обнаженному телу. Его довольная и все-все понимающая ухмылка становилась все шире. А мои щеки полыхали все ярче.

И вот Фрей предстал передо мной голым и совершенным, и… полностью готовым к «супружескому долгу», вон как подрагивает «должник» от нетерпения приступить к выполнению своих обязанностей. И я, трепеща от опасений и желания, развязала поясок, с моих плеч медленно скользила шелковая голубая ткань. Алые глаза мужа полыхнули натуральным пламенем, пока он наблюдал за этим, видимо, завораживающим действием. Окинул каждый сантиметр моего тела жадным взглядом и все-таки спросил, ощущая мои смятение и смущение:

— Прямо сейчас? До конца?

— Да!

— Уверена, что готова?

— Абсолютно! — сипло каркнула я.

В кои-то веки хотела соблазнительно мурлыкнуть, а вырвалось… Эх!

— Ты так испугалась очередного «жениха» там, в зале? Или наконец осознала, что любишь меня? — с мягкой, нежной насмешкой скорее над собой, чем надо мной, спросил Фрей.

Я робко улыбнулась, качнула головой и призналась:

— Я люблю тебя, ты прав. Дикей просто помог решиться признать это окончательно.

— Ты чувствуешь, как я люблю тебя? Как нуждаюсь в тебе? — голос Фрея тоже не очень отличался от моего от волнения.

— Да! — кивнула я, а мысленно добавила то, что ощущала с его стороны. Как воздух. Как кровь!

— Тогда ты точно готова, — кивнул мой муж.

Он шагнул ко мне, подхватил под ягодицы и помог обвить ногами его талию, понес меня в спальню. Вот не зря я нам такое большое ложе организовала, не только спать удобно, а уж заниматься любовью с мужем…

Лежать среди ярких подушек и, закатывая глаза от удовольствия, наслаждаться его губами, ласкавшими каждую клеточку моего тела. Упиваться нашим поцелуем, никуда не торопясь, смакуя друг друга, как самый вкусный десерт. Смотреть глаза в глаза, когда Фрей наконец-то толкнулся в мое лоно, лишая невинности, разделяя легкий укус боли на двоих. А потом, умирая и возрождаясь от обоюдного удовольствия, сливаться в единое целое. И слышать, как забывшись в страсти, мой муж глухо шепчет слова признания:

— Моя! Жена! Моя любимая!