Глава 8 Так из какого ты королевства, Олеся?

Судья — коллеге:

— Уже пятый состав присяжных меняем — а они все оправдывают и оправдывают подсудимого!

Коллега:

— Смените подсудимого…

(анекдот)

Держал Фрей меня крепко и шел слишком быстро, отчего я чуть не растянулась, запутавшись в подоле. Фрей оглянулся, зло поджав губы, подождал пока я обрету равновесие и пошел медленнее, чтобы я не бежала, а шла, пусть и быстрым шагом. Я все еще не осознала случившегося в зале, не поняла, повезло мне или нет, но решила записать в плюсы тот факт, что этот красный, сильный маг не стал ругать за медлительность, а молча подстроился под мою скорость передвижения. За помехи прежней хозяйке Кверега могли и казнить, предварительно поиздевавшись вдоволь.

Я невольно натолкнулась взглядом на следы своего «пути» сюда, когда Дашейн волок за собой меня, проклятую магичку, от дверей в центр зала. Выглядели следы как темная тропинка, проделанная в серо-коричневом слое пыли. Осознание этого вызвало запоздалую реакцию: меня затошнило от мысли, что я собой собирала чужие останки — серый тлен сожранных и истаявших до пыли людей. И плевать, что сейчас благодаря трансформации в тучку, я снова чистая, ведь она убирает всю грязь. Но ведь это не грязь, это… это…

К сожалению, Фрей идти по «тропинке» не захотел, а шел прямиком, периодически наступая на серые кошмарные пятна, оставшиеся от обитателей замка. И я, придерживая подол и высоко поднимая ноги, перепрыгивая подозрительные места, наверное, походила на цаплю. Потому что я приличная девушка из двадцать первого века Земли, нас учили уважению к мертвым, а тут пешком по останкам… Даже просто осознавать это и ступать по полу было жутко, неправильно, страшно, воспринималось кощунством.

— У тебя проблемы с ногами или равновесием? — вновь притормозил Фрей.

— В этом зале ночью Лесира с подручными убила и высушила несколько десятков человек. Высушила настолько, что теперь они все здесь… под вашими ногами… — передернув плечами, сухо пояснила я.

Большинство народу уже покинуло кошмарное место, спеша выполнять приказ отправиться в погоню за беглецами, и не слышали меня. Но несколько воинов, видимо, личная охрана Кровавого Фрея, сам охраняемый и Иор скрипнули зубами. К счастью, один из них, похоже, воздушник, шепнул короткое заклинание, отчего пепел поднялся, сбился в темную массу и вылетел вон.

— За внешней стеной я видела кладбище, там можно…

— Прислужников черных магов не хоронят, — оборвал меня Фрей.

— От них просто избавляются, как от мусора, — мрачно добавил Иор.

Внутри у меня все сжалось от страха, но я все же высказалась:

— Иногда у людей просто нет выбора. Я пыталась сбежать от Лесиры, но меня меньше чем за сутки нашли. Навесили блокиратор магии и под конвоем привезли сюда. Притом, что ваш отряд не давал нам и часу отдохнуть! Уверена, что в Квереге было не мало таких, как я, несчастных жертв Лесиры.

На меня уставились несколько пар не верящих ни единому моему слову глаз. Я невольно сжалась, похоже, из огня да в полымя попала.

— Кто из вас неделю назад побывал в Горчанке? — наждачкой прошелся по моей коже строгий вопрос Фрея.

— Горчанка? Это где? — переспросила я. А заметив сузившиеся багровые глаза, вспыхнувшие злостью, осторожно уточнила: — Тот крохотный городишко в семи днях пути отсюда?

— Да, — кивнул Фрей.

— Крохотный? Горчанка? — удивился Иор. — Где же ты жила, раз город в десять тысяч жителей для тебя столь незначительным показался?

Я поняла, что попалась на ерунде, еще и ошиблась, прикинув численность жителей, думала-то их вдвое меньше там. Пришлось пожать плечами и, кашлянув, как обычно, откреститься:

— Так я же беспамятная, чего вы от меня хотите?

— Ты Олеся Викторовна Щепкина? — не сдвинувшись ни на сантиметр, Иор невероятным образом словно навис надо мной. Угрожающе так. Поэтому кивнула:

— Да.

— Возраст какой?

— Двадцать три года.

— Родилась где?

— В Санкт-Петербурге.

— Из какого королевства?

Если бы он не замялся, удивившись незнакомому названию и дальше спросил про страну, а не королевство, я бы, наверное, поддалась странному давящему темному влиянию, буквально выбивавшему из меня правду, но непривычное слово помогло освободиться от тумана.

Тряхнув головой, отчего пряди волос упали на грудь, я уже хотела возмутиться ментальному или магическому воздействию, но краем глаза заметила их цвет, о чем и выдохнула радостно:

— Медные! Они снова медные, а не черные!

— Кто? — опешил Иор.

— Мои волосы! — машинально ответила я, радостно добавив: — Выходит, я почти избавилась от черной мути Лесиры и к ним возвращается родной цвет.

— Значит, у прежней тебя были медные волосы? — каким-то неживым голосом уточнил Фрей.

— Да.

— И прежнее тело Лесиры после смены душ изменилось? — Иор тоже был заинтригован.

— Только цвет глаз, — качнула я головой с опаской, — а когда прошла свою первую трансформацию, начал меняться цвет волос.

Жаль, что не вся! Красота — это, конечно, здорово, но лучше быть симпатичной собой, чем жуткой идеальной незнакомкой.

— Так из какого ты королевства, Олеся Викторовна Щепкина? — напомнил Фрей о важном пропущенном вопросе.

— Не помню, — задрав голову, я смотрела на него испуганно, но, по-моему, себя не выдала.

Он скривил губы в мрачной улыбке, блеснув клыками:

— Занятно.

Я аж передернулась, какие они нечеловечески длинные.

— Ничего хорошего, поверьте! — искренне возмутилась я. — Было жутко очнуться на алтаре, — про обнаженку я пропустила, не стоит провоцировать мужчин, — и ничего не помнить. Увидела солнечную девушку с золотыми косами и странными глазами, из которых за мной следила голодная бездна мрака — это я потом поняла. Она назвалась моей кузиной Велиной Летней. Рядом с ней был мужчина, вроде симпатичный, но похожий на ходячий труп. При этом она его представила как начальника моей личной стражи.

— И ты поверила? — красные брови Фрея взлетели на лоб в наигранном удивлении.

— Нет, — честно ответила я и еще честнее добавила, — но мне было страшно, очень страшно, пришлось проглотить ложь.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза: он — изучая и явно не испытывая от моей неземной красоты и толики восхищения; я — с отчаянной надеждой на спасение. Буквально мысленно уговаривала его: «Поверь мне, ну поверь же и отпусти!»

— Я проголодался и хочу отдохнуть, — решил закончить допрос Фрей, снова взял меня за локоть и направился к лестнице.

Услышав Фреево «проголодался», его воины напряглись. Я тоже, потому что мы двинулись не на кухню или в замковую трапезную, а на второй этаж. Когда поняла, куда именно, захотелось опять перевоплотиться. Покои Лесиры. Я в них не более суток провела, а возненавидела настолько, что хоть сейчас бы вышла в окно… тучкой. И поминай как звали!

Застыв на пороге Лесириного кабинета, Фрей внимательно осмотрелся, поморщился и помагичил — пустил красную волну, которая прошлась по всем поверхностям, отчищая их не только от останков, пыли, грязи, но и флера черной магии, оставшегося от сбежавшей хозяйки. Вскоре весь «мусор», как выразился Иор, оказался за окном. Как жутко жить в мире, где к мертвым, пусть и совершим ошибку, нет ни малейшего уважения.

Фрей выпустил мой локоть из захвата и занялся вместе с Иором изучением документов и книг, лежавших на столе. А я остановилась на пороге опочивальни, не решаясь войти. При виде разворошенной во время борьбы с Дашейном кровати, не сдержалась, содрогнулась. Меня чуть не изнасиловали здесь. Обхватив себя руками, я отвернулась в сторону и тут же поймала практически почерневший взгляд Фрея, который замер с бумагой у стола и следил за мной. Наконец механическим голосом, без капли эмоций, пообещал:

— Больше никто тебя не тронет, я обещаю!

Иор тоже пристально следил за мной, словно ворон за мышью. Я для него, как и для Лесиры, оказалась интересна… как объект для исследований. Экспериментаторы чертовы.

Фрей, отбросив листок, подошел к окну и выглянул во двор, несколько томительных секунд помолчал и заключил:

— Пойдет.

— Для чего? — кашлянув, осторожно уточнила я, а потом неуверенно исправилась. — Или куда?

— Переночевать пару дней, пока не найдем Лесиру. — Мне достался очередной изучающий багровый взгляд Фрея, затем он направился в опочивальню.

Задел меня предплечьем. Специально или случайно? Что они от меня оба хотят — непонятно. Но этот интерес вызвал противную дрожь в кишках. Я все-таки решилась высказать сомнение:

— Она основательно напиталась перед побегом, предполагала, что будут искать. И не только сама, но и своих подельников напитала под завязку, а их аж восемь… было. Боюсь, найти их будет сложнее, чем вы думаете.

— Найдем! — Фрай мрачно, широко усмехнулся, вновь блеснув клыками.

Я вновь озадачилась: откуда у человека могут быть такие клыки? Он вообще человек? И взвизгнула от страха, потому что Фрей коротким пассом в сторону ненавистной мне кровати устроил пожар — она вспыхнула пламенем… алым, как его глаза.

Но я осталась стоять у двери — неожиданно залюбовалась пылающей кроватью, как стало ясно, в магическом огне. Трещало и чернело резное изголовье, балдахин, перины. Горел предмет моих кошмаров, где меня «кормили» мраком, приковывали, где чуть не надругались! На каком-то психологическом форуме я читала, что избавляться от прежних, пережитых страхов или фобий можно, просто написав о них на листике бумаги и спалить. На практике выяснила — работает!

Моему замечательному душевному состоянию и освобождению поспособствовал еще и приказ Фрея:

— Принеси сюда другую кровать и чистую постель. И хоть какую-то прислугу найди, мне нужна лохань и завтрак.

Я было подумала, что это мне распоряжение, но тут тихо прозвучал мужской голос:

— Да, господин.

Видимо, ординарца кровавого полководца. И предупредила, не в силах оторваться от огня:

— Всех убили, слуг больше не осталось.

— Так, значит Лесира теперь золотоволосая черноглазая девушка? — спокойно, деловито поинтересовался Фрай.

— Да, — тихо подтвердила я, обнимая себя руками.

Странно, кровать догорает, но пламя не испускает ни жара, ни даже тепла. Мне еще долго придется привыкать ко всем этим магическим штучкам.

— И ты не узнала ее, верно?

— Нет, конечно, откуда? — моргнув, отстранившись наконец от зрелища моих горящих страхов, я снова посмотрела на Фрея, стоявшего у пюпитра с раскрытым томом по темной магии.

Пробежался глазами по страницам, потом, фыркнув, отправил книгу в компанию к кровати, от которой почти ничего не осталось.

— Что значит солнечная? — прозвучал у меня за спиной расстроенный голос Иора.

Подпрыгнув от неожиданности, я невольно шагнула в опочивальню, чтобы оказаться подальше от этого темного. И заметила, как он трагично смотрел на горящую книгу. Понятно, хотел себе забрать.

— Светлая, яркая, как светило, что согревает Землю… — я запнулась, осознав, что плохой из меня не только разведчик, но и юрист вышел.

Палюсь на каждом вопросе и ответе!

— Значит тебя зовут Олеся, тебе двадцать три года и волосы у тебя не золотые, а медные. Знакомое тебе светило называется… Сол? — резюмировал Фрей.

— Солнце, — хрипло поправила я, отпираться было поздно, все, что могла не так, уже сделала и сказала.

— Из какого ты мира? — красноволосый маг мгновенно оказался рядом со мной. По другую сторону льдистые глаза Иора загорелись нездоровым любопытством.

— Моя родная планета называется Земля, — отчеканила я, задрав подбородок. Умирать, так с честью.

— Лесира выдернула тебя из другого мира? — изумился Иор.

— Нет, в своем я погибла, молнией ударило на прогулке. Здесь совершенно случайно оказалась, когда Лесира проводила обряд, меняя местами души, свою и той золотоволосой девушки. Но та чего-то так испугалась, что ушла на перерождение, а Элиан, истинный Лесиры, магически притянул мою душу и впихнул как-то в чужое тело.

Взволнованный Фрей вцепился в мое плечо:

— Каким магом ты была в своем мире?

— Никаким. У нас нет магии, в привычном вам понимании.

Я думала, что расстрою его, а Фрей неожиданно лицом просветлел, но слишком сдавил мое плечо, даже больно стало:

— Значит, ты не истинный темный маг?

— Нет. Я юрист по образованию. Адвокат… будущий… бывший, — призналась я. Заметив непонимание на их лицах, пояснила: — Законник. Защищаю права пострадавших людей.

— Значит, ты была светлой! — с облегчением, даже с триумфом выдохнул Фрей.

Мы с Иором обеспокоенно посмотрели на него. Иор спросил первым:

— Почему вы так думаете, мой господин?

— Потому что так природой заложено. И я еще ни разу не слышал, чтобы половинка вайра была темной.

Иор вытаращился на Фрея круглыми, изумленными глазами. Не согласен, что я светлая, по крайней мере, была? Я решилась вставить свой вопрос:

— Я не понимаю, господин Фрей, кто такие вайры и причем тут…

— Можно провести очищающий обряд и избавить ее от тьмы! — зловеще сверкая алыми всполохами в глазах, заявил Фрей, глядя на меня.

— Ошибаетесь, — с сочувствием глядя на него, покачал головой Иор.

— Я уверен, что…

— Скорее всего вы правы и раньше, в своем мире, ее душа была светлой. Как и полагалось! — поднял ладонь Иор, останавливая отпор Фрея. — Даже больше скажу, вы абсолютно правы.

— Тогда, о чем спор? — раздраженно скрипнул клыками Фрей. — Новый обряд поможет изгнать тьму из ее тела, она вернет свой свет…

Я в ужасе уставилась на него, мгновенно представив древний храм, холод алтаря под спиной и задницей и как Элиан вонзал нож в чужую грудь.

— Это невозможно! Именно с… Олесей больше невозможно, — повысил голос Иор, заставляя собеседника-маньяка замолчать, но почему-то запнувшись на моем имени. — Лесира провела древнейший, еще вчера я бы сказал, невероятный обряд. Ведь легенда о том, как Великий Рамох заразил светлейшую Церру тьмой и сделал ее бессмертной, считается почти сказкой. Как и переселение душ из одного тела в другое…

— Ты хочешь сказать… — белое лицо Фрея потемнело от догадки.

— Я хочу сказать, что в том легендарном обряде Рамох использовал часть себя, какую-то из костей, именно она стала тем кинжалом и проводником первозданного мрака. И видимо, послужила мостом для обмена душами и телами! Во время обряда Лесира должна была сначала воткнуть кинжал в свое черное сердце, напитать его мраком, потом вонзить в тело со светлой душой и напитать его сердце тьмой. Только тогда возможен перенос душ, только тогда обе не погибли бы. Но эффект необратим. Понимаете? Ваша женщина, мой господин, полностью изменена божественным артефактом, отныне и навсегда она темная. Причем сильная темная, раз имеет такую необычную защитную трансформацию. Ведь и Церра стала сильнейшей темной после первого ритуала… Правда, чтобы она смогла стать богиней, Великому Рамоху пришлось еще значительно потрудиться, сделав Церру пусть не равной себе, но бессмертной.

— Вы уверены, что мою душу без моего согласия больше никто не сможет выгнать или переместить в другое тело? — с отчаянной надеждой спросила я у Иора, даже руки молитвенно сложила на груди.

— Уверен! Не сможет. Никто, — кивнул Иор и хмуро добавил, — правда, никто не помешает Лесире повторить этот обряд с кем-то другим. И вновь сменить тело…

— Иор, отправь вестник Дашейну с описанием ее новой внешности. Как найдут, пусть в первую очередь изымут проклятый артефакт. Необходимо сразу же его уничтожить, — отдал приказ Кровавый Фрей равнодушным, лишенным эмоций голосом.

Как если бы ему было плевать, что станет с кинжалом, с Лесирой и всем, что с ней связано. Просто имел обыкновение доводить дела до конца, все, за что брался.

— Слушаюсь, — кивнул Иор, с непонятным мне сочувствием глядя на командира.

Пасс рукой — и вот перед Иором темный огонечек, которому он шепнул сообщение и отпустил на волю. Мне тоже сильно-сильно захотелось на свободу.

— Господин! — радостно заорал в дверях воин. — Мы нашли служанку, она хочет сообщить что-то важное.

И совсем не вежливо втолкнул к нам женщину, за юбку которой держались два пацаненка. Это кухарка, какое счастье, что она выжила!

Выпрямившись, она глянула на нас и рухнула на колени. Дети обняли ее за плечи, прячась за спиной. Фрей в этот момент задумчиво смотрел в окно — варился в собственных мыслях. И надо думать не обнадеживающих. К прислуге обратился Иор, зная, что сама она ни за что не заговорит первой:

— Кто ты? Что хотела рассказать?

— Малезия я, господин, кухарка. Это мои сынки, — испуганно назвалась женщина глухим полушепотом. Как же мне ее жалко. Столько пережила, да еще с ребятишками, врагу не пожелаешь. — Всех наших, деревенских, мужиков, забрали пару недель назад. Обратно никто не вернулся. Баб и стариков согнали в замок служить хозяйке и воинам. Хотя ее тоже потом дней семь не было, вернулась лишь с неделю как. А позавчера один из наемников леди так напился, что проговорился, тех кого увели, убили ради подпитки. Леди какой-то запретный и страшный ритуал хотела провести, нужны были силы, вот она сотню наших мужиков и пустила под корень…

Малезия не выдержала и, всхлипнув, закрыла лицо дрожащими ладонями. Да и я пустила слезу, понимая, что там, скорее всего, был кто-то из ее близких, быть может муж, отец и другие родичи.

— Две недели назад, значит? — проскрипел Иор, переглянувшись с заинтересовавшимся рассказом Фреем.

— Теперь понятно, откуда черная леди столько силы достала, — дернул верхней губой, обнажив на миг клыки красноволосый маг.

Мы с Малезией столкнулись взглядами, обе заплаканные, подавленные, в самом незавидном положении. И она удивила, выдохнув:

— Эта госпожа не леди, хоть и сильно похожа лицом и фигурой. Выбралась из кладовки этой ночью на кухню, кралась как мышь, слупила похлебку для служек кухонных, самую пустую, с картохой да парой кусочков старого мяса. И ела так, будто неделю голодала, а заметив нас, дюже испугалась. И таки пожалела, освободила, сказала бежать или хотя бы спрятаться понадежнее, вас дожидаться. Мы и спрятались. А вот остальных вскоре согнали в общий зал — да и высушили до трухи… Выходит, эта госпожа тем, что освободила меня и сыновей моих, от лютой смерти спасла…

— Освободила? — удивился Иор.

Да и Фрей оживился, встал за моей спиной, положив ладонь на многострадальное плечо, спросил:

— Как?

— В замке вольными были только темные приспешники леди. Остальные привязаны магически к замку, чтоб не разбежалися. А некоторых… как я, приведенных из ближайших деревень, — Малезия тяжко вздохнула, — словно цепью невидимой приковали к месту работы. Ну вот эта госпожа и сняла эту цепь невидимую с меня. Чуть погодя мы убегли, спрятались в подвале, пока остальных стаскивали в зал…

— Ты способна разрушить заклятия Лесиры? — в полном изумлении обернулся ко мне Иор.

А я, чуя как на загривке топорщатся волосы от страха, словно меня как зверя загнали в ловушку, пыталась придумать приемлемое оправдание. Ведь «работаю» я совершенно иначе. И это можно легко проверить. Но если сказать правду, что я высасываю тьму из людей, — запросто сочтут опасной. Ведь по идее и другую магию могу забрать.

— Нет, — хрипло заявила я.

— Тогда как ты смогла разрушить ее привязку к замку? — теплый выдох Фрея пробрал меня от макушки до обнаженных плеч.

— Леди проклинала нас всех. Так и привязывала к замку, как проклятия. Эта добрая госпожа не имеет никакого отношения к черному колдовству леди Лесиры, — Малезия поспешила меня защитить, и наоборот, подставила.

— Проклятийник? — недоверчиво выдохнул Иор, вытаращившись на меня. А потом с еще большим потрясением переспросил: — Ты — проклятийник?

— Меня божественной костью продырявили, ты же сам говорил. Кем еще после этого я могла стать? — истерично выкрикнула я. А потом, всхлипнув, добавила: — Только, видимо, Лесира что-то недоделала, либо богам соперники не нужны, поэтому из меня ни богини не вышло, ни приличного проклятийника не получилось. Как сказала Лесира, я ни на что не годна! Только форму от страха и меняю.

— Но сильнейшие проклятья разрушаешь на раз-два, — усомнился Иор, как заведенный качая головой, похоже не может поверить или осознать этот факт.

Я откровенно разревелась и жалостливо прохлюпала:

— Тоже от страха.

Фрей, Иор, воин, мявшийся в дверях, Малезия с детьми — все изумленно смотрели на меня. Конечно, их можно понять — увидели образ магини, наводящий черный ужас на весь Лавер и соседей, в слезах. Я, сотрясаясь, отчаянно плакала, пряча лицо в ладонях, пока у меня над головой не раздался раскатистый рык:

— Я кому сказал, принести кровать, постель и завтрак?

От неожиданности я аж присела на полусогнутых. Оказалось, это не мне, а остальным ценное указание поступило от взбешенного Фрея.

— Мои вещи доставить сюда! — добавил он в спину Иору. Следом и мне прилетело: — Посиди в кресле, я устал, мне нужно разобраться с делами.

— Может, отпустите меня? — хлюпнула я носом и осторожно посмотрев на утомленного моими проблемами мужчину.

— Нет! — от его рева я пригнулась и быстро оказалась в кресле с подобранными ногами, обнимая себя руками.