18

Богдан

По пути я заехал в клинику к отцу, как и обещал Жасмин. Причём, она со всей серьёзностью заявила, чтобы представил справку от врача по возвращении домой.

«Переживает за меня» — как же это приятно осознавать. Мысли о ней греют душу.

— Ну? И как так случилось? — уточнил мой родитель. Не мог он не поднять данную тему — предсказуемая реакция. Смотрит исподлобья, сверлит недовольным взглядом, нахмурившись. Навалился на стол локтями и нетерпеливо постукивает пальцами в ожидании ответов.

— Упал и ударился, — правду говорить не буду, и обследование не выявило ничего, что вызвало бы опасения, как и предполагал, основываясь на внутренних ощущениях — сильный ушиб, без последствий и не более того. Нет повода для беспокойств.

— Упал? — отец усмехнулся.

— Поскользнулся в ванной на полу, — чувствую себя нашкодившим маленьким мальчиком, которому приходится оправдываться, лишь бы не наказали.

— Послушай, сын, я в медицине сорок лет… — возмутился он. — Полагаешь, по характеру повреждений не в состоянии определить, как была получена травма, при каких обстоятельствах? Всё ведь очевидно: тебя ударили сзади предметом с ограниченной поверхностью — как от биты, лома или обуха топора, например. Выбирай, что больше нравится.

«Не проведёшь…» — не сомневался в его профессионализме и наблюдательности.

— Я в порядке. Честно.

— В порядке… — повторил отец, выдохнув шумно. Расслаблено откинулся на спинку стула. Какое-то время молчал. А потом, склонив голову вбок, продолжил: — Женщина? Причина в этом — я угадал?

«У меня на лице всё написано?» — а с другой стороны хочется поделиться с ним изменениями в личной жизни. Но Жасмин ещё не готова к знакомству с моими родителями, пока официально замужем, хотя они не из тех людей, кто будут навязывать своё мнение, лезть с ненужными вопросами, давить или чего-то требовать. Понимаю, она опасается осуждений и неправильной оценки сложившейся ситуации, в которой оказалась «стараниями» мужа… Впрочем, если бы откровенно рассказала им о себе, то ни у кого и в мыслях не было бы упрекать в недостойном поведение — тем более, это не так.

— Твоя счастливая физиономия — громче любых слов, — улыбнувшись, добавил он, словно прочитал мои мысли, — спина вся исцарапана — ясно почему… Думал, не замечу при осмотре? Не стал сначала ни о чём спрашивать, всё-таки ты взрослый мужчина, а срастив факты, выводы сами собой напрашиваются. Уверен, два этих события связаны между собой. Осталось разобраться, как именно…

Я вздохнул…

И ответить нечего.

— Чего приуныл? Не отстану теперь. Кто она? Кому ты дорогу перешёл? Огрёб, наверное, неспроста: за смелость или наглость? Зная тебя, напролом пойдёшь, как неуправляемый танк, если что-то хочешь — добьёшься своего любыми путями.

«Характером я весь в него» — поступлю так, как и было озвучено.

— Влюбился, — всё-таки признался.

«Но обсуждать с отцом тот случай, касающийся умственно отсталого воздыхателя Гриши — нет желания. Этот человек не отдавал отчёт своим действиям, когда напал: не убил, не покалечил — уже хорошо. Да и моей женщине не сделал ничего плохого — попытка спасения или похищения (как лучше назвать? — склоняюсь ко второму варианту), не удалась».

— О-о-о… — протяжно произнёс отец, изогнув бровь. — Надеюсь, твоя возлюбленная того стоит, чтобы бороться за неё? Есть проблемы? Правильно понимаю?

— Её зовут Жасмин… таких, как она, не встречал прежде… необыкновенная… — я улыбнулся, представляя красивое лицо моей женщины.

— Хм, Жасмин — редкое имя… Это, конечно, в корне меняет дело, — иронично сказал, но по-доброму.

— Сарказм тут неуместен, — я всё равно возмутился. Что за намёки?

— Подробности будут? Мой единственный сын впервые говорит о своих чувствах, а я не в курсе происходящего…

— Вряд ли тебе понравятся подробности.

«Отец старой закалки: отношений с замужней женщиной никогда не одобрит».

— Замужем, так? — без труда догадался.

— Собирается разводиться, — такая формулировка меня больше устраивает.

— Разводится, значит… — покачал головой, — из-за тебя? Сколько лет твоей Жасмин? Дети есть? Это её муж решил разобраться с тобой? — посыпались ожидаемые вопросы.

— Детей у неё нет, а желание развестись зрело давно, я тут ни при чём, это стечение обстоятельств. И травму получил другим образом.

— Как? — он не давит, хотя отступать тоже не хочет. Упрямый…

— Неважно, — поднялся со стула, планируя уйти. — Пожалуйста, не говори матери, что я заезжал — беспокоиться будет, если услышит, по каким причинам был здесь… ещё давление поднимется…

— Разумеется, будет беспокоиться, а как иначе, — отец тоже встал из-за стола, — и я волнуюсь. Как партизан молчишь.

— Расскажу как-нибудь потом, сейчас мне пора идти.

— Ну, раз так… Тогда у меня встречное предложение: в воскресенье приезжайте вместе на обед к нам, — прозвучало, скорее, как условие.

— Я не против, созвонимся, — «а вот согласится ли Жасмин?» — надеюсь.

Протянул ему руку на прощание.

— Передай своей возлюбленной, — он с силой сжал мою ладонь, — пусть не боится с нами встречаться, мы примем любой твой выбор, если это делает тебя счастливым.

«Его мудрость и рассудительность достойны уважения».

Попрощавшись с отцом, поехал к своему другу. По пути связался с ним, сообщив, что скоро буду.

Алексей как никто другой хорошо знает Хасанова, не только как делового партнёра, они, в целом, тесно общаются, я же поверхностно знаком с Маратом. Характеристики, данной Жасмин не совсем достаточно, для полноты картины — требуется стороннее мнение. Хочу лучше понять, какой он «фрукт» — с точки зрения человеческих качеств, если таковые имеются. И, вообще, не мешает аккуратно выяснить, где тот находится, чем занят, продолжает ли искать жену или угомонился на какое-то время… А дальше начну действовать.

В офисе друга меня ждал «сюрприз»…

Подойдя к нужному кабинету, замер на месте… Алексей не один. Голос его собеседника тоже сразу узнал — Хасанов. Они громко говорят.

«Интересно…».

И поскольку дверь слегка приоткрыта, решил подслушать их разговор, тем более, речь шла о моей женщине…