24

Жасмин

Чуть ранее, ещё до ухода Алексея, я заметила, насколько сильно Богдан раздражён, но не стала лезть к нему с расспросами и выяснять, в чём причины такого состояния, да ещё в присутствие друга. Возможно ситуация в целом повлияла на его настроение, тем более — с головой погрузился в дела. А позже весь вечер обсуждал по видеосвязи со своим юристом, как грамотно с точки зрения закона решить вопрос с фондом, избежать последствий и не обзавестись новыми проблемами.

Сначала я сидела тихо в сторонке, не желая мешать, наблюдала за моим мужчиной — он делал записи по ходу разговора, уточнял все интересующие моменты, изредка поглядывая на меня, особенно, когда речь зашла непосредственно о разводе — как быстро я получу свободу, и какие препятствия могут возникнуть.

Но постепенно разморило — накопленная за день усталость дала о себе знать, и дожидаться, пока Богдан освободится, не стала. Поднялась в спальню, приняла душ и легла в постель, оставив включенным настольную лампу на прикроватной тумбочке.

…Спустя какое-то время, сквозь сон почувствовала порхающие поцелуи на коже и нежные поглаживания.

— М-нн… ты пришёл… — перевернулась на спину и потянулась. — Закончил?

Мой мужчина промолчал. Смотрит плотоядным, голодным, одичавшим взглядом, обнажён — его нетерпеливо потряхивает от возбуждения, и эти мощные вибрации передаются мне, вонзаясь и проникая в нутро тысячами маленьких иголок.

— Хочу тебя, — он схватил мои запястья, сжимая до лёгкой боли, точно в кандалы заковал и распял. И, придавив собой, склонился надо мной. Впился в губы, сминая их в жёстком напоре, мгновенно подчиняя своей абсолютной власти, обволакивая сумасшедшей энергетикой подобно мягкому пушистому одеялу или кокону.

Мне нравится это потрясающее ощущение истинного единения, принадлежности ЕМУ. Всеми фибрами души и каждой клеточкой тела чувствуется острая потребность во мне, сродни одержимой зависимости, что заставляет женское естество откликаться ответной волной.

Богдан разорвал поцелуй, отпустил мои руки и, спустившись ниже, жадно припал к груди, втягивая ртом поочерёдно соски — играет языком, дразнит и распаляет ещё сильнее. А пальцами скользнул в промежность — растирает текущую влагу по складочкам. Я выгнулась навстречу ласке. Низ живота потяжелел, мышцы внутри стянуло от ноющей пустоты, в томительно-приятном ожидании близости…

Умело заводит с пол-оборота: раньше секс не приносил столько наслаждения либо редко это происходило, в любом случае — давно такое было, а по яркости восприятия никак не сравнится с тем, как это с Богданом… С его появлением в жизни — раскрылась, словно молодой побег, нуждающийся в подпитке — воде и солнечных лучах. Он — и есть персональное солнце!

Оторвавшись от моей груди, устроился между ног, широко развёл — скрутил меня таким образом, что колени оказались возле лица, и ворвался резким движением. Замер на доли секунд, после чего, уже не сдерживаясь, начал вколачиваться в беспощадном темпе.

«О-о-о… эта наполненность… дарит фееричные ощущения… эмоции зашкаливают до максимального предела» — Богдан входит глубокими толчками-ударами, часто дышит и утробно рычит сквозь сомкнутые зубы… м-м-м… мой хищник…

Но так хочется, чтобы поцеловал… И он угадывает все желания без слов. Склонился к губам и смачно засосал их.

А ещё знаю, одной позой мы не обойдёмся.

Словно услышав, о чём я подумала, и, не разрывая сплетения тел, быстро перевернулся на спину вместе со мной, увлекая за собой. Теперь я сверху и сама могу задавать ритм — выбираю медленный, чтобы продлить блаженство, оттянуть пиковый момент. Богдан сжимает мои ягодицы, с силой мнёт, насаживает на себя… стонем в унисон друг другу… от звучания его голоса — бархатного баритона с соблазнительной хрипотцой, впадаю в некий транс…

«Восхитительно» — уношусь на невероятные высоты, погружаясь в сладкую негу…

Мой мужчина опять сменил позицию: уложил меня на живот, устроился сзади и продолжил вторгаться, приближать нас к оргазму. Подставляю бёдра навстречу безумному натиску — почти «у цели», немного и взорвусь…

Всегда считала выражение «трахаться» обидным и оскорбительным, применимым к девушкам, не обременённым нравственностью — древнейшей профессии, хотя то, чем занимаемся сейчас — называется именно так и уже не кажется унизительным. Это красивый страстный танец — вот, на что похоже. Идеально подходим…

Собрав мои волосы в пучок, Богдан намотал их на ладонь и потянул на себя, заставляя выпрямиться и прогнуться в пояснице. Повернул лицом в свою сторону.

Смотрим друг на друга прямым взглядом, глаза в глаза — это по-особенному возбуждает… двигаемся в такт… свободной рукой он дополнительно ласкает, стимулирует клитор…

И тут же ускорился…

Накопленная мощь направилась в центр удовольствия: я содрогнулась, затряслась всем телом и протяжно застонала, прикрыв веки. Голова плывёт в пьянящем ощущении.

«Как же хорошо-о-о».

Богдан совершил ещё несколько толчков и тоже кончил, изливаясь внутрь горячей струёй — по моим ногам обильно потекло густое семя.

А я вдруг поймала себя на мысли, что во мне ничего не останется, ни один сперматозоид не приживётся, не пустит росток, не превратится в мальчишку или девчонку.

Пустая, никчёмная, дефективная в этом смысле…

Здоровый, молодой, тридцатилетний мужчина рядом со мной обречён на бездетность, никогда не увидит своё продолжение. Если однажды он захочет стать отцом, а рано или поздно это случится, я не смогу дать ему желаемое, не осчастливлю, не подарю ребёнка… И это заранее причиняет нестерпимую невыносимую боль. Ведь придётся снова столкнуться с теми же трудностями, муками выбора, испытать все те чувства, которые старалась методично травить долгие годы, заглушая навязчивые мечты о материнстве, похоронить глубоко в душе и не вспоминать больше…

Мы обессилено рухнули на постель.

— Ты чудо, сокровище, — прошептал в ухо Богдан, крепко обнимая со спины. Моих беззвучных слёз не замечает…

«Имею ли я право так поступать с ним?» — уже сейчас это терзает меня.