26

Богдан

Эффект неожиданности дал нужный результат — моё появление в фонде произвело фурор, вызвало не просто удивление, а состояние, близкое к панике, как успел заметить. Даже в воздухе повисло ощутимое напряжение и волнение среди людей. Это сразу показалось подозрительным и странным. Значит — скрывают что-то. Интересно, какую ещё информацию удастся нарыть?

Для начала собрал всех, объявил о «смене власти», предъявив подтверждающие на то документы и не забыв сообщить, что до конца проверки никто не покинет пределы офиса — в этих целях на выход поставил охрану, чтобы никто не ушёл.

Сотрудники торопливо засуетились, когда сказал им предоставить доступ к компьютерам, подготовить папки с делами — как текущими, так и завершёнными. После чего моя оперативная команда незамедлительно приступила к работе.

Но конечно, больше всего я рассчитывал на визит Хасанова…

Марат приехал буквально через час. Влетел в кабинет директора и недоумённо посмотрел, нахмурив брови. Молчал примерно с полминуты, изучая меня с растерянным выражением лица, потом заговорил, наконец-то:

— Богдан Булатов собственной персоной… Да неужели? — иронично произнёс он, не утруждая себя элементарной вежливостью. Быстро прошёл и присел в кресло напротив стола. — Какого х** здесь происходит? — выругался. — По какому праву устроил беспредел? Мне позвонил заместитель Жасмин и нажаловался.

«Не сомневался в подобной инициативе… Первый в очереди на увольнение уже есть» — мысленно поставил галочку в условном списке предателей.

— И тебе не хворать, — ответил я, усмехнувшись.

Держу себя в руках: полностью собран, ни одной эмоцией не показал, насколько противно его общество — воротит от него. Хотя не скрою, контроль даётся не без титанических усилий.

«Не сорваться бы…» — желание превратить физиономию Хасанова в кровавое месиво только растёт, но в данный момент не могу позволить этого. Любой неосторожный жест или фраза приведут к ненужным последствиям. Испортить всё не хочу. Торопить события нельзя, поэтому буду следовать намеченному плану.

— Повторюсь… — продолжил Марат.

— Вот, — я перебил, протянув ему ксерокопию доверенности (дата в документе специально поставлена «задним» числом, чтобы меньше вопросов возникало).

— Что за… — он пробежался взглядом по написанному тексту. — Это же подпись моей жены…

— Разумеется. Лично расписалась, — словосочетание «моя жена» дико раздражает, будит в груди ядовитую ревность вперемешку со жгучей злостью, разливающиеся по венам жидким металлом. Жасмин — моя женщина! МОЯ! И по-другому уже не будет — никогда!

— Как так получилось? — Хасанов возмутился. — Где она? Ты в курсе?

— Понятия не имею: жена твоя, а знать о её местонахождении, почему-то, должен я, — кое-как выдавил из себя эту фразу, опять употребив слово «жена». — Скрывается, значит… Ну и правильно, — делаю наигранно-изумлённый вид.

— Тебя это не касается, — прошипел сквозь зубы Марат, а глаза нервно забегали.

— Молодец, что ушла, — намеренно провоцирую: если первым накинется, то я с особым удовольствием набью ему рожу — тут уж не предъявит претензий и ничего не заподозрит, с какой стати я так рьяно защищаю и отстаиваю интересы Жасмин. — Видел, как ты разукрасил ей лицо. Мы встречались на днях, она обратилась за помощью, попросив о содействии в решении проблем фонда, которые навалились на неё не без твоего прямого участия — вогнал в долги и рад. Думал, твоя жена будет сидеть и покорно ждать, когда сменишь гнев на милость?

— Булатов, а ты не охренел?! — он резко встал с кресла и опёрся ладонями на стол. Навис. Смотрит исподлобья.

Пусть не старается, не пытается использовать на мне методы устрашения — не поведусь.

— Себя об этом спрашивать не пробовал? — тоже поднялся.

Я выше него на полголовы, телосложением тоже покрепче буду и в плечах шире: чисто визуально и по внутренним ощущениям — разброс сил в мою пользу, плюс регулярные тренировки помогают поддерживать отличную физическую форму.

— Воспитывать кулаками — «очень» мужской поступок. Сколько она должна терпеть побои? И не надо так удивляться, — добавил, заметив, как его глаза округлились, — подробности вашей жизни, как на регулярной основе поднимал на неё руку, мне известны — Жасмин была откровенна со мной. Отпусти её, дай спокойно жить и забудь.

— Не твоё дело! Заведи себе жену и выноси ей мозг, а к моей — не лезь! — Хасанов отошёл на пару шагов назад.

«Смелый только по сравнению со слабой женщиной?» — кстати, она предупреждала, что он не расстаётся с пистолетом, хотя сейчас могу с точностью утверждать — ничего у него с собой нет. На нём лишь джинсы и футболка-поло. Негде прятать оружие.

— Всё равно доведу начатое до конца, препятствовать и мешать не позволю. Предлагаю, и пока по-хорошему: я возвращаю тебе вложенные в «Надежду» деньги, а ты, в свою очередь, отстанешь от Жасмин. Навсегда. Иначе…

— Иначе — что? Условия ставишь, даже угрозы звучат… м-да… — Марат ухмыльнулся. — Какие планы вынашиваешь? Готов сорить «баблом» — ради чего? Неужто, ради неё?

— Ради справедливости, — сдерживаться всё труднее и труднее. — Следующий шаг — развод. Жди повестку из суда в ближайшее время, — впрочем, в одностороннем порядке разведут, если «муженёк» упрётся рогами.

«Хм, рогами…» — а ему идёт.

— Немного ли на себя берёшь?

— Нет. Лишь то, с чем в силах справиться.

— Трахаешься с моей женой? — вполне ожидаемый вопрос.

— Это единственное, что тебя волнует? — я изогнул бровь.

— Плевать на фонд, раз так хочется — разгребай дерьмо, смотри — не захлебнись в этой вонючей куче. Но если узнаю об измене… — Хасанова перекосило от злости. — Если вы любовники — обоих убью, не раздумывая. И передай Жасмин: бегать за ней не буду, если не вернётся до завтрашнего дня — ей же хуже…

Он ушёл, громко хлопнув дверью.

«В моём доме теперь небезопасно» — вычислить, где живу, не составит труда, а стоит уехать сию минуту, за мной проследят либо Марат займётся этим, пока я нахожусь тут — нет, не куплюсь на его фальшивые слова, якобы искать жену не станет. Ещё как станет!

Значит, поступлю по-другому…