31

Жасмин

Некомфортно себя чувствую… Одно дело, когда по работе, в рамках благотворительной помощи и мероприятий, общаюсь с большим количеством людей; и совсем другое — родители Богдана.

Не на такое знакомство рассчитывала, не в этих обстоятельствах уж точно, и не думала, что данное событие произойдёт так быстро.

Конечно, они радушно приняли меня и не лезли с ненужными вопросами, а отец моего мужчины — Савелий Никитич, вовсе несколько раз одёрнул свою жену от излишнего интереса, добавив: «не донимай нашу гостью, сын скоро приедет, тогда поговорим». И всё равно неудобно как-то, словно я диковинное существо или выставленный напоказ музейный экспонат, ведь являюсь объектом пристального внимания и изучения.

«О чём успел рассказать им Богдан?» — тоже волнует. Не хочется нарваться на осуждение, непонимание и неправильную оценку сложившейся ситуации.

— Жасмин, вы не стесняйтесь: ешьте, я столько всего наготовила, хотя бы чаю выпейте, — заботливо предложила Ульяна Андреевна. Внешне приятная женщина: невысокая, стройная, симпатичная, миловидная блондинка с серыми глазами.

Отчего-то её лицо кажется смутно знакомым. Заметила это сразу, стоило её увидеть. И никак не вспомню, где именно мы могли пересекаться, если всё-таки встречались… или… Учитывая, что она гинеколог, возможно, я бывала у неё на приёме — ещё в то время, когда отчаянно пыталась забеременеть, и чтобы получить больше ответов, услышать всестороннее компетентное мнение — ходила к разным докторам. Впрочем, желаемого результата это не принесло…

— Спасибо, — поблагодарив, взяла кусок пирога и положила тот на тарелку. Аппетита совершенно нет, но обижать хозяйку дома не стану, поэтому начала есть.

— Ну, как, вам нравится?

— Начинка очень сочная, нежная… и… — я замешкалась ненадолго и добавила: — Обращайтесь на «ты», — простое общение поможет мне расслабиться.

— Я только «за», — Ульяна Андреевна лучезарно улыбнулась — от неё веет домашним теплом и уютом. — Любуюсь и никак не налюбуюсь тобой: какая ты ладненькая, миниатюрная, как куколка. Такая красавица! — с восторгом сказала. — Правда? — она взглянула на мужа, — у нашего сына хороший вкус.

— Правда… — мужчина шумно выдохнул. Встал из-за стола, — оставлю вас, не буду мешать. Поболтайте пока. Как Богдан приедет, позовите, — произнёс сухим тоном с приказными нотками в голосе.

Затем спешно покинул кухню. И, в отличие от жены, выглядит озадаченным…

«Неудивительно…» — свалилась на них внезапно, как снег на голову. Вполне ожидаемая реакция.

— Сава лишь на вид суровый, серьёзный, важный дяденька, — пояснила она, подсев поближе, на соседний стул, — как ты понимаешь: профессия, должность главврача, владельца бизнеса обязывает и диктует соответствующее поведение, в действительности — он добрый и отзывчивый человек. Весь в науке, проводит бесплатные операции в том числе. Я им восхищаюсь, без преувеличения — гений хирургии. Узнаешь моего мужа лучше, перестанешь напрягаться в его присутствие.

«Не без этого» — с женщинами всегда проще найти общий язык.

— Богдан похож на вас, а зелёный цвет глаз от отца достался.

— Ой, ты заметила, так приятно, — она обрадовалась, — как ни странно, большинство наших знакомых говорят обратное, что сын — копия папы, на самом деле — черты лица мои.

— Мы с вами никогда не встречались раньше? — решила перевести тему, не желая углубляться в подробности личной жизни.

— Может быть, — Ульяна Андреевна пожала плечами, — за годы практики огромное количество людей прошло через мои руки — всех не упомнишь, опять же — не одно место работы сменила. Это сейчас, когда открыли собственную клинику, в основном — постоянные пациенты приходят на приём, истории болезней которых в мельчайших деталях известны, даже не заглядывая в карту.

«Точно!» — по мере беседы, осенило, наконец:

— Вы работали в областном центре акушерства, гинекологии и сопровождения беременности?

— Да, шесть лет назад уволилась оттуда и ни капли не жалею, — прозвучало категорично и резко.

— Значит, именно там видела вас.

— Регулярно следишь за здоровьем? Или есть проблемы?

— Ребёнка хотела… — с ней могу откровенно поговорить об этом: как доктор и как женщина — поймёт. — Ничего не получилось… у меня бесплодие, не поддающее лечению, — попытки не увенчались успехом.

— А конкретнее? — уточнила она. — У бесплодия много причин.

— Всё и сразу, нарушение репродуктивной функции: двусторонняя трубная непроходимость, гипоплазия матки, отсутствие овуляции вследствие невызревания яйцеклетки и прочее — целый список ужасающих терминов наберётся.

— Гм… — Ульяна Андреевна задумалась. — До сих пор наблюдаешься у тех врачей? — нахмурилась. Как-то странно себя ведёт…

— Раз в год бываю, иногда чаще… — «как по расписанию хожу» — только зачем, спрашивается? Как будто от этого что-то изменится, и вдруг окажусь в положении.

— Послушай, — она дотянулась до моей руки и мягко сжала пальцы, — не навязываю своё мнение и советов не раздаю, опираюсь исключительно на факты… Поэтому хочу обезопасить тебя: больше не стоит туда обращаться за помощью, даже за примитивной консультацией.

— Объясните, пожалуйста, — растерялась от её слов.

— Я уволилась из того центра, потому что там творится бардак и процветает коррупция. Если пациенты состоятельные, то обязательно появится куча несуществующих заболеваний — разумеется, у тех, кому не требуется терапия или есть незначительные отклонения в здоровье, чтобы потом «якобы» зафиксировать положительную динамику. И, как итог — желанная, долгожданная беременность, которую так же контролируют на протяжении всего срока, пугая угрозой выкидыша и другими страшными диагнозами… Хотя, по сути, в большинстве случаев ничего этого нет. У них на поток поставлен такой принцип работы, называется — вытянуть деньги, позабыв об истинном предназначении профессии доктора и клятве Гиппократа. Участвовать в махинациях не стала, на это мне поставили условие и прямо сказали: либо соглашаюсь, либо свободна.

— Вы никуда не жаловались? — «это же преступная схема!».

— Толку-то… — Ульяна Андреевна вздохнула, покачав головой. — Нет, не вижу смысла… Ни к чему мои заявления не привели бы. Думаешь, почему они настолько обнаглели? Связи нужные имеются наверху, кто прикрывает эти «мутные делишки».

Но если проанализировать озвученное ею, то значит…

— Видимо, в моей ситуации, действительно, приговор окончательный, иначе тоже должна была «чудесным» образом исцелиться…

— Возможно, не всё так однозначно, как выглядит на первый взгляд, не редко проблема кроется в мужчинах.

— Вы же в курсе, что я замужем?

— В курсе. И поверь, никто тебя не осуждает, в жизни всякое бывает. А ещё хочу предложить: приходи-ка на приём к нам в клинику? Лично займусь тобой. Обнадёживать и обещать ничего не буду, конечно… — договорить она не успела.

Из холла донёсся взволнованный голос Богдана…