34

Богдан

…Из коридора донёсся мучительный стон… как показалось…

И не сразу понял… Выглянув из комнаты, увидел, как Жасмин судорожно хватает воздух ртом и, судя по состоянию, вот-вот потеряет сознание…

— Богдан… — прошептала, после чего стала оседать на пол, сползая вниз по стене.

Успел подойти и подхватить на руки: она тут же обмякла, повисла сломанной куклой.

— Малышка… — крепко сжал в объятиях, — очнись.

«Что с ней такое?!».

Быстро вернулся в спальню. Уложил Жасмин на кровать. Похлопал по щекам — это не дало нужного результата, по-прежнему не приходит в чувства. А заметив, как её губы и лицо побледнели, приобрели синевато-серый оттенок, испытал первобытный животный ужас и безумную тревогу — в груди сдавило до щемящей колкой боли…

Нет, поддаваться панике не буду!

Собравшись с силами и мыслями, побежал за родителями. Одно успокаивает — долго ждать профессиональной медицинской помощи не придётся. И хоть я тоже по образованию врач, но продолжительное отсутствие практики, не позволяет действовать самостоятельно, опасаюсь навредить и сделать хуже…

Влетел на кухню.

Трясёт от страха за любимую женщину.

— Сынок, почему ты в трусах? — возмутилась мама.

— Это не то, о чём вы подумали… — наверное, со стороны мой полуголый вид говорит за себя. — Нет времени объяснять. Жасмин плохо. Помогите.

Они мгновенно засуетились, стоило озвучить проблему.

— Сава, иди пока, начинай, а я принесу чемодан с препаратами, вдруг пригодится.

Мы с отцом поднялись в комнату.

— Что произошло? — деловито уточнил он, присев на кровать. Незамедлительно приступил к осмотру: проверил пульс, дыхание, взглянул на зрачки, приоткрыв веки.

— Она пошла за полотенцем, я планировал душ принять, а дальше… — опустился коленями на пол, рядом с ней, взял её за руку — пальцы прохладные. — Услышал жалобные звуки, и вот, как итог — потеряла сознание. Едва поймал, чтоб не ударилась.

— Не описала своё самочувствие?

— Нет, резко отключилась, — это-то и пугает. С чего вдруг возникла столь сильная реакция организма? Хорошо же всё было…

— Сердечнососудистые заболевания есть — ты не в курсе?

— Вроде здорова, — точно не упоминала об этом, рассказав только о сложностях по женской части. Наличие болезней сердца — более серьёзное препятствие для желания иметь детей, нежели невозможность зачать, выносить и родить — в целом.

— Жасмин может быть в положении? Вы предохраняетесь? Давно встречаетесь? — посыпались вопросы.

Его слова пронзили подобно удару молнией, и навели на размышления: если учитывать то, что мне известно — беременность исключена. А если всё-таки случилось чудо? И, как вариант, отцом ребёнка являюсь не я… это нельзя скидывать со счетов… Она не говорила, когда последний раз была близка с мужем. Многое обсуждали, а вот об этом я не спрашивал.

«Чёрт… к такому повороту событий не готов…».

Покачал головой в ответ. Я растерян. И как быть, как к этому относиться, если всё подтвердится, причём — не в мою пользу, так же не знаю.

— Ладно, разберёмся, проведём обследование, анализы возьмём. Где платье расстёгивается? — отец внимательно ощупал её фигуру.

— Зачем? — его инициатива вызывает дикую злость.

— Раздеть надо. Разве не ясно? — посмотрел с упрёком: — Богдан, ревность, претензии и раздражение здесь неуместны. В данный момент я — доктор, а не мужчина. Что для тебя важнее — эго твоё или здоровье любимого человека?

Весомые замечания — не поспоришь. Да, меньше всего хочется, чтобы кто-то видел мою женщину обнажённой, пусть даже в нижнем белье. Но приходится мириться с обстоятельствами… и терпеть — терпеть не без труда…

Он аккуратно перевернул Жасмин на живот, нашёл застёжку и решительно дёрнул ту вниз. Снял платье с плеч до талии. Положил её обратно на спину.

Тут и мама подошла. Принесла чемодан со всем необходимым.

— Дай стетоскоп, — обратился к ней отец.

Она быстро подала требующийся прибор.

И выматывающее, лишающее сил состояние продолжилось — ожидание убивает… Волнение нарастает с неконтролируемой скоростью, не отпускает, капает ядом на мозг, постепенно захватывая в свою власть, хоть волком вой от безысходности и гнилого отчаяния…

— Аритмии не наблюдаю, — подытожил он, послушав звучание сердца. — Давление, скорее всего, упало, а вот по каким причинам — нужно обязательно выяснять… — замолчал ненадолго, потом добавил: — Уля, тонометр и нашатырь — срочно! Ну и, полагаю, без госпитализации не обойтись, иначе не поймём, в чём дело.

Мама тоже включилась в работу. Приподняв голову Жасмин, поднесла к её носу пузырёк с нашатырным спиртом. Моя малышка сразу зашевелилась, отмахиваясь от противного запаха. А открыв глаза, уставилась удивлённым взглядом, осматриваясь по сторонам.

— Наконец-то! — я выдохнул облегчённо. Думал, свихнусь от едкого беспокойства.

— Что со мной случилось? — она нахмурилась. У неё мгновенно порозовели щёки и губы — это радует.

— Дезориентация в порядке вещей после потери сознания, — отец помог ей устроиться удобнее на подушке. Натянул платье на плечи, прикрыв грудь. — Как самочувствие?

— Слабость, голова будто ватная… — Жасмин обняла себя руками, — ещё какая-то странная пустота одолела поначалу, а сейчас, наоборот, тепло в низу живота…

— Нигде не болит? — спросил я.

— Нет, — уверенно ответила.

— Есть идея, только проверю без вашего участия и присутствия, — вмешалась мама. — Выйдете из спальни. Оба.

— Беременность? — хочу докопаться до правды.

— Осмотрю и всё скажу.

— Давление не забудь измерить, — напомнил отец.

— Измерю, конечно. Идите, — она буквально вытолкала нас за дверь.

Мы спустились на первый этаж, расположились в гостиной. Молчали какое-то время…

— Даже не знаю, — мой родитель первым прервал затянувшуюся паузу, — поздравлять тебя или нет, если твоя Жасмин окажется в положении? — шумно вздохнул.

Сам того не понимая, он озвучил поселившиеся во мне опасения и сомнения. За этой фразой кроется гораздо более глубокий смысл, в чём боюсь себе признаться…