33

Жасмин

«Что бы ни случилось, знай и всегда помни: я люблю тебя» — теперь ясно, почему он так сказал, почему его голос звучал с грустью и обречённостью, когда мы говорили по телефону…

…Это невыносимо… в груди сдавило в удушающем приступе, а в горле образовался болезненный ком, словно битого стекла наелась — режет и колет…

Если бы не испытывала к Богдану никаких чувств — не отреагировала бы настолько остро после всех объяснений. И пора признаться, в первую очередь себе: я влюбилась — стремительно, стихийно, неизбежно. Окончательно и бесповоротно. Именно поэтому сейчас так плохо и тошно от этого состояния — терзающего выматывающего ощущения внутри… сердце рвётся в клочья…

Хочу ему верить! Потерять его — значит, лишиться части души! Не смогу без него: зависимость глубоко пустила свои корни, точным выстрелом, связывая нас прочными нитями — и по-другому уже не будет. Без преувеличения, он моя вторая половинка, всю жизнь ждала такого мужчину — внимательного, заботливого, любящего безгранично, всепоглощающе, безумно… и даже не надеялась на эту встречу, не ждала подарков судьбы… пожалуй, я нуждаюсь в нём даже больше…

— Жасмин… — Богдан резко приблизился, сократив оставшееся между нами расстояние. Обхватил мой подбородок пальцами, заставляя посмотреть в глаза — сумасшедшей красоты. Таю, плавлюсь как горячий воск, растворяюсь в этой сочной, яркой, молодой зелени. Мгновенно поддаюсь их магнетическому влиянию.

Беззвучные слёзы потекли по щекам — сдерживаться нет сил… от нахлынувших эмоций разрывает на куски…

— Не плачь, маленькая моя… — он осушил лицо нежными поцелуями. — Прости… И пойми правильно, выбора не было: единственная цель, которую преследовал — оградить тебя от Хасанова, чтобы оставил в покое хотя бы на какое-то время, пока решается вопрос с фондом и разводом. Ну не придумал я более действенного способа запутать и отвлечь твоего «муженька», а лучшей кандидатуры на роль псевдолюбовницы, чем Карина, не нашлось — и сам знаю, как отвратительно это выглядит со стороны. Поверь, никогда не поступил бы с тобой так низко и подло, не изменил бы, не опустился бы до лжи и грязи. Ничего не собирался скрывать и планировал лично обо всём рассказать, что и делаю. Неужели, думаешь, будто я воспользовался ситуацией и переспал с ней? Зачем? Ради чего — разового сомнительного удовольствия? А потом, как ни в чём не бывало, вернулся и теперь изворачиваюсь, изображая беззаботный невозмутимый вид?

— Нет, и в мыслях не было подобного… — это жгучая ревность травит своим ядом, подкидывая мрачных картин, а ещё догадываюсь и представляю во всех красках, каким образом Карина себя вела.

Не говорю о предательстве и намерении подруги затащить в постель моего мужчину, зато провоцировать, заигрывать с ним, всячески соблазнять — она могла. Или устроить ему проверку на «вшивость»? Это вполне в её стиле и духе — авантюристка и интриганка до мозга костей. Плюс ко всему, желая уберечь меня от ошибок и проблем, защитить — ни перед чем не остановится: у неё напрочь стираются границы дозволенного, когда пытается что-либо доказать или опровергнуть.

— Я не Марат, не надо нас сравнивать, — Богдан мягко сжал мои плечи, — да, ужасно стыдно за тот спектакль и вина душит, особенно, когда вижу, как эта ситуация мучает и гложет тебя, но огорчать и причинить боль — не хотел.

Хватит накручивать себя и терзаться сомнениями!

— Верю, верю, — прильнула к его груди. Почувствовав запах Карининых духов, опять напряглась: — Верю… верю и боюсь… слишком сильно обожглась в жизни, я не вынесу, если всё случится снова… это уничтожит меня — добьёт окончательно…

Он опустился на колени. Обнял мои бёдра, уткнувшись носом в живот, скользит ладонями нетерпеливо, гладит, сминая ткань платья.

— Со мной такого не произойдёт — обещаю, я привык к честности — всегда и во всём, верность — принципиальный момент. Одна ты волнуешь, все мысли занимаешь, никто не нужен… болен тобой, одержим и помешан… никого не любил прежде… Люблю. Слышишь, люблю — это единственная правда и другой не будет, — посмотрел снизу вверх умоляющим взглядом, — прости.

— Я бы так не расстроилась, если бы… — зарылась пальцами в густые волосы моего мужчины.

— Если бы — что? — Богдан поднялся на ноги. Обхватил мой затылок — обожаю это ощущение приятной тяжести его рук на теле, как будто микроразряды тока пробегают между нами.

— Если бы не влюбилась, то не восприняла бы настолько болезненно и близко к сердцу эту историю.

— Повтори, — улыбнулся. Выглядит растерянным — не ожидал взаимных признаний.

— Люблю тебя, и могу утверждать: я тоже не любила раньше, не испытывала ничего похожего, — лишь сейчас это осознала полностью. — Так счастлива, что ты есть у меня.

Когда-то давно посещала психолога, желая разобраться в себе и понять, как жить дальше. «Любите ли вы мужа?» — спросил тогда специалист после моего подробного рассказа. И озвучил категоричное мнение: «вы пытаетесь сохранить то, чего нет, цепляетесь за пустоту, держитесь за мужа, опасаясь осуждений людей, боитесь признаться, насколько ошиблись в выборе мужчины; задайтесь простым вопросом «надо ли вам это и какого отношения заслуживаете?», а как будете готовы продолжить терапию — приходите на приём».

Эти замечания крайне возмутили, оскорбили, и я больше не обращалась за помощью. Но он был прав, в процессе беседы разъяснил и разложил всё по полочкам, только не приняла такие ответы — жестокие и несправедливые, как казалось. Есть истина, против которой не попрёшь: большинство проблем родом из детства, и я, недолюбленная родителями (отрицать очевидное бессмысленно), стремясь создать семью, сама притянула не того человека, придумала красивую иллюзорную сказку, разумеется, с «хэппи-эндом», поверила в неё и не могла отказаться, мирилась со сложностями, лишь бы ничего не менять…

А стоило решиться, жизнь сделала крутой поворот, и я обрела внутреннюю свободу.

— Жасмин… любимая… — Богдан склонился ко мне и жадно поцеловал, сминая мои губы в требовательном напоре, подчиняя своей абсолютной власти безраздельно.

Хотя кое-что по-прежнему не нравится… Я разорвала поцелуй:

— Прими душ, срочно, — прошептала ему в рот, — а лучше — переоденься. У тебя здесь, в родительском доме, есть какие-нибудь вещи?

— Есть. Извини. Самого воротит от этого запаха, — выпустив из объятий, начал раздеваться.

— Попрошу полотенце.

— Спасибо.

Выйдя из комнаты, резко остановилась… Внезапно закружилась голова, и накатил приступ слабости, словно все жизненный соки высосали — чувствую себя опустошённой: я прислонилась спиной к стене, стараюсь справиться с этим странным состоянием — глубоко вдыхаю и выдыхаю, но ничего не помогает. Противное ощущение только усиливается…