42

Богдан

— Серьёзно, ты раньше ни с кем не делилась тем, что у тебя есть взрослая дочь? — не то что бы очень интересно, скорее — больше из вежливости спросил, заметив, как Карина беззвучно плачет и давится слезами, чтобы не разрыдаться в полный голос. Только пьяных истерик не хватало… Успокаивать её совсем не хочется.

Она кивнула в ответ, вытерев лицо от влаги, потом добавила:

— Пожалуйста, не рассказывай об этом Асе. Подруга никогда не поймёт, почему я отказалась от дочери в пользу родителей, тем более — моя девочка выросла в семье, среди родных людей и всё у неё хорошо, не обделена любовью и заботой. Умница и красавица. Тогда, семнадцать лет назад, не смогла бы дать ей и половину того, что Лина получила в итоге. Помогать — помогаю, каждый месяц перевожу деньги. Конечно, это не то… и не заменит ребёнку внимания… — Карина тяжело вздохнула. — В следующем году она поступает в институт. Переедет ко мне. Надеюсь, наверстаю упущенное время. Впрочем, о том, кем я прихожусь — должно оставаться тайной.

— Распространяться на эту тему не собираюсь, дело твоё — тебе лучше знать, как жить, — «каждый сам выбирает свой путь, несёт ответственность за принятые решения». — Значит, были веские причины, — так или иначе, всё равно это за гранью моего понимания.

— Родители настояли, чтобы я продолжила учёбу и уехала, в городке, где родилась, особо негде было учиться, — пояснила. — Таким образом, началась новая жизнь…

Допустим… Но вникать глубже нет желания. И вряд ли мы будем часто видеться. Во всяком случае, предпочёл бы свести к минимуму эти встречи либо пусть без моего участия происходят. Запрещать Жасмин общаться и дружить с ней — не буду, вмешиваться в их отношения не стану, хотя, не отрицаю, подобные мысли посещали, стоило познакомиться с Кариной поближе…

Посмотрим, лишь бы к нам со своим мнением и советами не лезла, а с её присутствием в нашем окружении как-нибудь смирюсь.

— Главное, Аське не говори, — с нескрываемым беспокойством или даже страхом произнесла она. — Меньше всего хочу нарваться на осуждение или, тем самым, потерять единственную подругу — она категорично воспримет эту информацию. Стыдно мне… По факту, если не вдаваться в подробности, я бросила дочь — так подумает любой нормальный человек, не имею права называться матерью, и неважно, какие обстоятельства подтолкнули на этот поступок. А на фоне женщин, которым не дано испытать радость материнства, кто грезит о ребёнке, вовсе — выгляжу тварью. Для Аси дети — болезненный вопрос, поэтому цепляется за фонд, пытаясь отстоять и сохранить его… о-ой… — резко замолчала. Растерянно взглянула. — Что же я натворила… выдала её секрет…

— Это уже не новость. Не напрягайся.

— Она рассказала о бесплодии? — Карина удивилась.

— Да, — хотя опровергать или утверждать, так ли это, нельзя, пока нет результатов анализов и обследования, а упоминать сейчас о возможной беременности не буду, боюсь сглазить — в этом смысле я суеверен. Это слишком личное, интимное. Надеюсь, всё подтвердится, и у нас родится малыш, станем семьёй… — Жасмин рассказала обо всём, — добавил.

— Тебя это… не отталкивает? — уточнила тут же, — или лучше выразиться… ну-у… — пожала плечами, растерявшись.

Перебил её размышления, а то занесёт не в том направлении:

— Нет ни одного повода, из-за чего отказался бы от Жасмин.

— Богдан — ты необыкновенный, настоящий мужик, с большой буквы! — с восторгом произнесла. — Ничто тебя не смущает, не отпугивает и не останавливает. Прёшь напролом к своей цели, как танк. Я очень рада за подругу, о таком мужчине мечтает любая.

— Заканчивай петь мне хвалебные оды, — в очередной раз порекомендовал ей, — ничего особенного я не делаю, всё просто: ради любимой женщины готов горы свернуть, весь мир кинуть к ногам, только её счастье имеет значение.

— Вот видишь, какой ты — надёжный и верный. Защитник! — не унимается.

— Карин, хватит. Утомило уже.

— Всё-всё, отстала. Когда приедем? — она расслабленно откинулась на спинку сидения.

«Кажется, успокоилась» — разговор пошёл на пользу.

— Подъезжаем, почти на месте, — а кое-что всё-таки озвучу: — Насчёт твоей дочери… — выдержал паузу, стараясь подобрать правильные слова. — Она не маленькая девочка и вправе знать правду о своём рождении. И в состоянии решать сама, как с этим поступить. По-моему, стоит рискнуть и попробовать себя в роли матери, наконец.

— Считаешь, получится?

— Убеждён, всё получится. Глобально мало что изменится.

— Вообще у нас с Линой хорошие отношения, делится со мной абсолютно всем, советуется, созваниваемся часто, пару раз в год беру её с собой на отдых — много стран вместе посетили, — Карина мгновенно преобразилась. — Спасибо. Выслушал моё нытьё. Легче стало. Помог мне не раскиснуть сейчас.

«Обращайся» — подумал я и сразу передумал. Поэтому промолчал, всего лишь кивнув головой.

Спустя несколько минут, мы въехали в подземную парковку. Затем поднялись на лифте на верхний этаж. Дверь нужной квартиры была приоткрыта.

Это насторожило поначалу. Я заглянул внутрь:

— Лёх? — позвал друга.

— Заходите! — донеслось в ответ откуда-то из комнаты.

Пропустил даму вперёд. Потом вошёл сам, закрыл замок за собой.

Тут Алексей появился. Увидев нас, притормозил. На его лице отчётливо отразилось изумление, и даже шок: он округлил глаза, разглядывает Карину, скорее, не с интересом, а так, словно столкнулся с чем-то неожиданным и… волнительным?

— Привет… — голос тоже странно звучит — с нескрываемым удивлением.

Неуверенно пожал мою руку, когда протянул.

— Знакомьтесь, — хотел представить, но…

— А мы, оказывается, знакомы… давно… и довольно близко… — Карина нервно усмехнулась. Выглядит не менее растерянной.

«И что их связывает?» — уж не Алексей ли отец её дочери? Помнится, он говорил однажды, как по молодости и глупости, одна девушка от него родила. Им обоим по восемнадцать лет тогда было. По возрасту тоже совпадает — они ровесники…