59
Богдан
— У вас семейный вечер намечается: тогда не буду мешать, — Карина резко засобиралась.
«Своевременное и правильное решение» — ничего не могу с собой поделать, эта женщина раздражает своим провокационным поведением и «языком без привязи» (надеюсь, не сказала моей малышке что-нибудь этакое, что расстроило бы).
— Ты не мешаешь нам, оставайся, — Жасмин отстранилась от отца.
— Идти пора, — она отказалась, — созвонимся. Возможно, заеду на днях.
Подруги обнялись на прощание.
Затем Карина пристально посмотрела на меня:
— Богдан, проводишь? — почему-то показалось, что в этой просьбе есть скрытый смысл, намёк или посыл, судя по звучанию голоса с извиняющимися нотками.
«И что успела натворить? Какой номер выкинула? Теперь хочет поговорить об этом?» — впрочем, читает мои мысли. Сам планировал предложить отойти в сторонку побеседовать. Единственная претензия к ней — пусть предупреждает заранее о своих визитах. Так спокойнее, когда я в курсе происходящего вокруг — «сюрпризами» сыт уже по горло, до тошноты, а зная её характер, ждать можно чего угодно — любой выходки…
— Конечно, провожу, — «с огромным удовольствием это сделаю» — подумал я. И обратился к Жасмин: — Пообщайтесь пока, — им с отцом надо многое обсудить — и лучше наедине.
Мы с Кариной вышли во двор.
— Что опять случилось? — перешёл сразу к сути.
— Прости… прости, пожалуйста… — взглянула расстроено, глаза растерянно бегают, — я не специально проболталась, как приставала к тебе, пыталась соблазнить, устроив тест на верность…
— Твою ж… — вздохнул, а руки в карманах брюк машинально сжались в кулаки. — Да ты хоть понимаешь… — прошипел сквозь зубы, с трудом сдерживаясь от повышенного тона.
Условились же: та история останется между нами, тем более — провокации не удались, а моей вины нет, об изменах даже в мыслях не возникало, не говоря о большем… Подобное поведение — противоречит жизненным принципам и ценностям, мне это несвойственно.
Зато огорчить и обидеть Жасмин этой новостью проще простого — она ранима и эмоционально восприимчива, а после болезненных отношений в прошлом — вовсе может отдалиться и закрыться. Уж не поэтому ли прохладно встретила? Не хватало только, чтобы сравнивала с бывшим муженьком, обросла порцией сомнений и новыми страхами повторения печального сценария…
— Объяснила ей всё, — начала оправдываться Карина, — Ася поверила и простила…
— Объяснила?! — перебил. Чувствую себя идиотом… и, отчасти, предателем…
Ладно бы, если сам признался… Именно так и нужно было поступить — не скрывать правду, смог бы подобрать правильные слова. Привык к честности всегда и во всём… и… допустил ошибку… Теперь ситуация выглядит таким образом, якобы намеренно промолчал, желая оставить «лазейку» на перспективу, а я всего лишь преследовал единственную цель — уберечь от волнений любимую женщину. В итоге: меня сдали с потрохами, как будто на самом деле в чём-то виноват. Неизвестно ещё, под каким «соусом» преподнесена и подана ситуация…
«Это подстава!» — как ни назови… Меньше всего хочется отвечать за то, чего не совершал, а придётся…
— Голову включать — не пробовала? Тебе сложно сначала думать, прежде чем открывать рот? Она беременна! Переживания ей противопоказаны! — всё-таки сорвался. Заорал.
Схватив Карину за плечи, тряхнул несколько раз.
— Прости. Ну, обошлось ведь. Аська — не истеричка, всё поняла, а главное — любит тебя и дорожит тобой!
«Обошлось ли?» — я бы не был настолько уверен… У неё появятся вопросы. И к чему это приведёт? Конечно, поговорим откровенно — успокою, в тысячный раз пообещаю, что со мной она будет счастлива, не предам и никогда не обижу…
Но, сука, как же бесит, когда кто-то лезет со своим мнением, «гениальными» советами, личным видением — и портит наши отношения… По какому праву вмешиваются в чужую жизнь? В такие моменты мечтаю об одном: поселиться на необитаемом острове вместе с моей малышкой, спрятать от всего мира, никого близко не подпускать и ни с кем не контактировать.
— Уезжай, — отпустил девушку, подтолкнув в сторону ворот, и добавил: — Кучу неприятностей доставляешь, а разгребать должен я. Вообще прихожу к выводу: надо ли вам продолжать дружить? Плохо влияешь на подругу…
— Богдан… — Карина опешила от моего заявления, уставилась удивлённо. — Ты не сделаешь этого… не давай повода разочароваться в тебе… — покачала головой. — Забота — заботой, только не перегибай палку… «задушишь» Асю таким поведением…
— Да, верно замечено — не смогу так поступить с ней, хотя очень хочется оградить от негатива в любом проявлении, — шумно выдохнул. Накатившая злость внезапно исчезла, стоило представить последствия тотального контроля — сам себя загоню в тупик, если срочно не пересмотрю своё отношение. Потерять её — значит, лишиться всего.
— Ничего страшного не случилось.
— Если вдруг она отвернётся от меня, то…
— Она даже не поднимет эту тему и совсем не сердится на нас с тобой — можешь не сомневаться. Сглупила я, не собиралась подкидывать проблем. Прости.
— Извинения приняты. Иди уже.
— Позволь, кое-что ещё скажу.
— О-о… разрешения спрашиваешь… — это что-то новенькое.
— Не глумись, — Карина скрестила руки на груди.
— Ну-у?
— Уступи Аське в её маленьком желании, — хитро изогнула бровь, на слове «маленьком» сделала особый акцент.
— О чём ты?
— Подробности узнаешь от неё, главное — не сопротивляйся. Пока, — она подмигнула и направилась к выходу.
«Что за секреты?» — нихрена не понимаю.
Вернувшись в дом, застал такую картину: отец и дочь оживлённо увлечённо болтают, смеются, пьют чай — эта встреча была необходима обоим. Видимо, давно не говорили по душам, а то, в каком русле и настроении протекает общение, радует вдвойне.
«Наверное, действительно, накрутил себя зря» — нет ни намёка на то, что Жасмин расстроена, наоборот — выглядит довольной.
Они не обращают на меня внимания.
Мешать им совсем не хочется — пусть побудут наедине.
И я поднялся в спальню.