61

Богдан

Я не сразу почувствовал прикосновения на теле… Вернее — подсознание подкинуло другие образы, сделав ощущения настолько реальными, что это плавно перетекло в сон, в котором мы с моей красавицей предавались личному безумию, испепеляющей страсти и сжигающему дотла желанию…

Когда, наконец, понял, что всё происходит наяву, резко проснулся и открыл глаза:

— Жасмин…

— Так удивляешься, как будто ждал другую… — она возмутилась — больше наиграно, чем всерьёз, судя по смешливой интонации голоса.

Сидит сверху, массирующими нежными движениями мнёт и поглаживает кожу… На ней надето сексуальное нижнее бельё, выгодно подчёркивающее женские прелести. Невыносимо прекрасна. Выглядит потрясающе в этом образе роковой искусительницы — соблазнительная, манящая и… такая близкая, родная — во всех смыслах, принадлежит и телом, и душой…

«Ну, какая другая женщина?» — хватило же фантазии подумать об этом! Да я надышаться, наглядеться не могу на Жасмин, все мысли занимает одна-единственная и неповторимая. Любимая!» — собирался ответить на прозвучавшую претензию, но она склонилась надо мной и заткнула мой рот жадным поцелуем.

Дикая и изголодавшаяся… Трётся об меня, этим приводит член в боевую готовность мгновенно — крепкий стояк одолел. Конечно, разделяю намерение заняться сексом, ещё как разделяю: изнутри распирает от переизбытка эмоций, на части разрывает, а по венам словно жидкий огонь течёт, разжигая в груди пожар… и… тут же одёргиваю себя и говорю «нет»…

Остановил малышку от дальнейших действий и, аккуратно сжимая её за плечи, слегка отстранил и заставил посмотреть в глаза:

— Что ты делаешь? — я же не остановлюсь потом, если продолжит осаждать…

— А на что это похоже? Разве не видно? — усмехнулась она. — Пристаю к любимому мужчине.

— Не дразни… — прошипел сквозь сомкнутые зубы. И так с трудом терплю, чтобы не наброситься и не растерзать любимую женщину, окунувшись с головой в блаженство. — Нам нельзя…

— Богдан, я хочу тебя, — настаивает. Ладонью трогает моего «приятеля», скользит вверх-вниз, вдоль всей длины…

— Что ты творишь со мной… — выпрямился, обнял Жасмин и перевернул её на спину, нависая над ней. Распластал под собой и, не позволяя ко мне прикасаться, удерживаю за запястья.

Но и она не собирается отступать: обхватила ногами мой торс, теснее прижимаясь к паху.

— Прекращай провоцировать, — с каждой секундой контроль покидает… устоять всё сложнее… — Где твой отец?

— Папа уже уехал. Даже не надейся, не отстану, — облизнулась, — поцелуй, — тянется навстречу, — я же не предлагаю нарушать запреты, есть другие способы получить и доставить удовольствие, а ты и этого не пробуешь, или считаешь, что всю беременность между нами не будет близости… Чего боишься? Я ведь не больна. Может, нам ещё спать порознь? Тогда соблазнов меньше станет… — она нахмурила брови.

«Кажется, расстроилась и обиделась…» — я, действительно, опасаюсь сделать что-нибудь не то, навредить ей и нашему ребёнку, несмотря на альтернативные варианты интима, о чём, разумеется, думал, и вроде риска никакого нет, хотя до сих пор не решился…

— А мужчинам вовсе — терпеть возбуждение вредно для здоровья. Осталось любовницу завести и справлять «нужду» на стороне… Почему твой телефон был отключен?!

«Так вот, откуда ноги растут…» — сомневается в моей верности.

— Разрядился, не сразу заметил это, лишь когда вернулся домой — обратил внимание.

Вспомнились слова Карины: «уступи Аське… подробности узнаешь от неё… главное — не сопротивляйся» — зато теперь ясно, зачем подняла эту тему и рассказала о том, как «тестировала» меня. Она не просто проболталась, а был повод — убедить Жасмин в обратном, доказать, что переживания беспочвенны.

— Пусти, — малышка начала вырываться.

«Ну, уж нет…» — сама напросилась. — «Значит, успела нажаловаться подружке на отсутствие сексуальной жизни…».

— Ревнуешь? — улыбнулся, разглядывая красивое лицо. А когда злится — вдвойне привлекательнее становится.

— Да, ревную! — дёрнулась в попытке освободиться. — Тебя это веселит?

— Наоборот — заводит, — и, не дожидаясь каких-либо фраз, впился в пухлые губы Жасмин, подавляя назревающий протест или бунт, и подчиняя своей власти.

Она моментально сдалась, ощутимо расслабилась и, выдохнув в мой рот, нетерпеливо заёрзала подо мной.

«М-м-м… какая сладенькая… как божественно необыкновенно пахнет — утончённый нежный аромат жасмина окружил, укутал, будто пушистое одеяло или мягкое облако».

Разорвав поцелуй, отпустил её руки из крепкого хвата.

Путешествую ниже: целую шею, параллельно снимаю бретельки бюстгальтера с плеч, обнажая самую красивую грудь — сосочки топорщатся и словно умоляют укусить их до лёгкой приятной боли, терзать зубами и языком, играть с ними…

Что и делаю. Жадно засосал поочерёдно упругие горошины. Малышка выгнулась дугой навстречу, пальцами зарылась в мои волосы, и подталкивает меня направиться дальше.

— Быстрее… прошу… — томно прошептала.

Отодвинув край трусиков, прикоснулся к образовавшейся восхитительной влажности — скольжу ладонью по складочкам.

— Как горячо и мокро…

Широко раздвинул её ноги… Ласкать любимую женщину, вкушать плоть, вдыхать ни с чем несравнимый запах, видеть и слышать, насколько Жасмин хорошо — одно удовольствие.

Она активнее задвигала бёдрами — это сигнал, что вот-вот испытает оргазм. И, содрогнувшись, затряслась всем телом, застонала протяжно, с придыханием — от этих соблазнительных звуков голова плывёт в пьянящем ощущении.

— Девочка моя… — склонился на ней.

Целую и не могу остановиться. Сейчас-то понял, что зря отказывался от «десерта». Самого скоро разорвёт на куски от воздержания.

— А теперь ты… — прошептала в мой рот. Подтолкнула меня лечь на спину. — Готовься к небольшому преставлению, — встала с кровати и хитро подмигнула.

«Заинтриговала».