Глава 11

Хобби как источник дохода

В полдень гости и хозяева отправились на боковую, чтобы переждать самое жаркое время дня. Мне спать не хотелось. С одной стороны, я к подобным сиестам непривычен и считаю это впустую потраченным временем. Поэтому посвящаю его саморазвитию. В частности медитации и повышению своего художественного мастерства. Это позволит в существенной мере улучшить моё материальное положение. Я просто убеждён, что аборигены останутся в восторге от портретов в стиле гиперреализма.

Коль скоро даже плохо рисовавшие в моём мире пилигримы после определённых усилий в итоге осваивали этот стиль, то мне сам бог велел. Я ведь не просто практически окончил художественное училище, а действительно хорошо рисовал и имел реальную практику.

Вообще-то инструктора советовали карточные игры. Благодаря абсолютной памяти можно запоминать все карты по рубашке, а зная расклад на руках и выиграть куда проще. Но тут имелось две загвоздки. Первая, я слишком молод, чтобы оказаться за карточным столом со сколь-нибудь серьёзными игроками. Вторая, игрок из меня всегда был аховый, и не думаю, что в этом плане что-то изменится в этом мире. Делать же ставку только на приход сильной карты по меньшей мере нерационально.

В библиотеке, как и в моих канцелярских принадлежностях, нашлось несколько простых карандашей от разных производителей. Все они оказались различного качества и, как результат, твёрдости стержней, что позволяло получить куда более полную палитру чёрно-белых оттенков. И я начал усилено заниматься рисованием, посвящая этому делу время послеполуденного сна.

Кроме этого, хорошо запомнил урок полученный от разбойников и волколака. Проблемы в этом мире могли подкараулить когда и где угодно. Поэтому я систематически занимался своей боевой подготовкой. Физические нагрузки, стрельба, метание всего, что можно метать, фехтование с матушкой. Я не пренебрегал ничем. К тому же, моя прошлая жизнь показала правоту постулата Суворова. Ну это то, что тяжело в учении, легко в бою.

За две недели, прошедшие после возвращения, я серьёзно подтянул владение холодным оружием. Это сильно удивило матушку, которая была просто в шоке от скорости моего прогресса. И уж тем более, когда к исходу второй недели я сумел впервые выиграть у неё поединок. А спустя шесть схваток победил и во второй раз. И это при разнице в четыре ранга…

Вооружившись этюдником, с нужными принадлежностями внутри, я направился в беседку на берегу пруда. Дворовые уже прибрали еду, хотя фуршетный стол и вертел остались на прежнем месте. Подозреваю, что всё яства уже уничтожены прислугой, ведь на господский стол их теперь не подать.

Устроился я за столом, непосредственно в беседке. Замер на мгновение воссоздавая картину которую хотел запечатлеть. Изучил просматривая пошагово, пока не подобрал особенно понравившийся и эффектный эпизод, после чего взялся за карандаш.

Я не рассчитывал закончить работу за пару-тройку часов. Ведь даже у признанных мастеров гиперреализма на подобную работу уходит не менее десяти. Но уж начать и продвинуться достаточно далеко всяко-разно сумею. А там, глядишь, к завтрашнему утру и управлюсь. Что ни говори, а абсолютная память и способность отстраняться от тела реципиента и управлять им как бы со стороны, серьёзное подспорье.

Бывалые пилигримы называли это состоянием аватара или боевым режимом. Вот как раз в бою-то эта способность была как нельзя кстати. Именно благодаря ей мне и удалось дважды победить матушку…

— Что рисуешь? — подойдя со спины, разочарованно спросила Настя.

Я услышал приближающиеся лёгкие шаги и успел прибрать лист внутрь этюдника, скрывая от её взора незаконченную работу. Надо же, уже половина четвёртого и пора собираться на обед. После чего гости опять разбредутся по интересам до вечера, а с наступлением темноты начнётся бал.

— Готовлю сюрприз, — подпустив таинственности, ответил я.

— Для кого? — не сдержала своего любопытства Настя.

— Не скажу.

— Так не честно, — с обидой надула губки девушка.

— Анастасия Дмитриевна, вот даже не начинайте, — погрозил я ей пальцем.

— Но ты обещаешь?

— Даю слово.

— Ладно. Кстати, а у тебя больше не припасено никаких проказ? Всем так понравилось обливаться, — с задором и блеском в глазах, поинтересовалась она.

— И даже девицам? — хмыкнул я.

— Ну, поначалу-то они возмутились, а потом пришлось опять причёсываться. Но вообще все остались довольны и хотят себе такие игрушки.

— Их несложно изготовить.

— А правда, что это ты придумал?

— Правда.

— И рукомойник с лейкой тоже?

— Да там ничего сложного.

— Конечно ничего. Но я нигде такого не встречала.

Ну что тут сказать. Это правда. Самый обыкновенный рукомойник с коническим клапаном вверг отца в ступор своей простотой и функциональностью. Ну задрало меня то, что я не могу умыться без посторонней помощи. Вот и взял самый обычный берестяной туесок, просверлил в деревянном дне коническое отверстие. Потом в мастерской у плотника, на простецком токарном станке выточил клапан. На носик покатый камешек с затейливыми прожилками для веса и красоты. И готово. Понятно, что дерево разбухает и клапан не перекрывает полностью протечку воды. Но это ничуть не влияет на функциональность предмета.

С душем так и вовсе всё вышло просто. Дольше провозились с плотником закрепляя на стене бочку. А так-то, всё необходимое имелось в наличии, оставалось лишь собрать в нужном порядке. Поначалу скептически воспринявший мою просьбу отец, теперь и сам озаботился переделкой мыльни в главном доме. Хотя, подозреваю, что это требование матушки, оценившей удобство. Правда, вариант с бочкой тут не прокатит, больно уж не эстетично.

— Дарю идею всем соседям, пользуйтесь на здоровье, — великодушным тоном, произнёс я.

— Напрасно иронизируешь. Между прочим, всех эта придумка заинтересовала, и зарубочку они себе сделали. Удобно же, — не согласилась Настя с моим ироничным тоном.

— Потому и озаботился, что удобно, — пожал я плечами.

Вообще-то, в процессе умывания с посторонней помощью есть и свои прелести. К примеру, нежные ручки Ефросиньи, помогающей обмыть спину. С утра у нас это зачастую приводит к скоротечному сексу, взбадривающему не хуже водных процедур. Ну вот такой у меня возраст, делаю стойку на всё, что шевелится.

А вот с чем я никак не могу смириться, так это с наличием ночной вазы под кроватью. Она меня вымораживает. Настолько, что я порывался отправиться в нужник, куда ходят наши дворовые, и сливаются горшки с отходами жизнедеятельности господ. Но едва прознавшая об этом экономка Матрёна Ивановна ничуть не стесняясь надавала бестолочи барчуку подзатыльников, чтобы выбить всю дурь из моей головы.

Увы, но ватерклозет вот так запросто на коленке не создать, это не рукомойник. Я не в курсе как делается фаянс, но уж глазурованную керамику тут знают и широко практикуют. Только для этого нужен опытный гончар, которому конечно придётся заплатить, а денег у меня сейчас нет. Так что, вряд ли получится воплотить идею в жизнь до конца каникул…

— Кстати, Настя, а ты чего не с Глебом? Вы вроде неплохо поладили, пока обливались.

— Не дави на мозоль. Леночка успела нажаловаться на меня, так что он нос воротит.

— Насть, без обид, но не нужен он тебе.

— А кто нужен? Ты?

— Эй, подруга, ты чего? Я вообще о помолвке не думаю. Вон, даже от лекаря отказался, чтобы морду-лица поправить.

— Как ты сказал?

— Морду-лица. На рынке в Туле услышал…

— Я не про это. Ты отказался от лекаря?

— Конечно.

— Но почему?

— Минимум полторы тысячи рублей. Не думаю, что выкладывать за гладкое лицо без шрамов годовой доход имения это хорошая идея.

— Вообще-то, вы взяли достаточно трофеев, чтобы с лихвой покрыть эти траты, не трогая доходы имения.

— Оружие, да ещё и такое качественное, в наших краях дорогого стоит. А на своё лицо я ещё заработаю, — легкомысленно отмахнулся я.

После чего посмотрел на дорожку, по которой шла моя старшая сестрица в сопровождении недавнего нашего знакомого прапорщика Борщёва. Отец решил пригласить их семейство, в качестве извинения за невольную охоту в их владениях. Если что, шкура четырёхрангового волколака стоит минимум двести рублей, что для мелкопоместного дворянина неплохое финансовое подспорье. Ну и конечно же само убийство хищника пошло бы на пользу их сыну.

Но Эдуард Вадимович похоже не готов довольствоваться малым, и подбивает клинья к Анне. В принципе, ничего невозможного в таком союзе нет, мы тоже не князья. А там, сами разберутся, по любви создавать брак или по расчёту. И вообще, не забегаю ли я слишком далеко. Пока они всего лишь навсего общаются. Я вот с Талызиной тоже общаюсь, и наши родители даже крючки забрасывают на тему помолвки, но это же ничего не значит.

— Настя! — позвала подругу одна из девиц.

— Прости, Рома, но я тебя оставлю, — похлопала она меня по плечу и поспешила на зов.

Я же встал из-за стола и направился к дому. Приберу принадлежности и вернусь к роли радушного хозяина. Не то чтобы моё общество было кому-то важно и интересно, но это же наш дом, неприлично получится, если я полностью устранюсь от гостей. К тому же, предстоял обед и мне уже хотелось есть.

Столы накрыли в зале. Тут же вечером будут кружиться пары в танцевальном вихре. Дед конечно любил пустить пыль в глаза, но даже он не стал строить отдельную столовую на несколько десятков человек. Поэтому, после приёма пищи слоты и скамьи, а стульев на всех не напасёшься, уберут, освобождая пространство для дальнейшего проведения праздника…

— А я вам говорю, что мой сын заколол этого негодяя его же ножом с «Упырём» и перебил всех его людей, — распалялся принявший на грудь отец.

После обеда мужчины разбились на группы, чтобы выпить по стаканчику и выкурить по трубке. Часть отправилась в курительную комнату, где все не могли поместиться по определению. Другие устроилась в карточной, за одно решив расписать пульку. Третьи, и мой отец в том числе, расположились в достаточно просторной библиотеке.

— А после ещё и волколака добыл, — с явным сомнением произнёс Акульшин.

— Этого я не говорил. Он убил двух волков из его свиты и подстрелил третьего, с самим волколаком схватился в рукопашную, и чем закончилось бы дело не знаю, потому что вмешался и сдёрнул с него зверя, — уточнил отец.

— Мальчик четырнадцати лет, перебил матёрых разбойников и в одиночку отбился от четырёхрангового волколака со свитой, — покачал головой Симаков.

— Может и отбился бы, этого я не знаю, потому что вмешался, — гнул своё отец. — А разбойников, да, перебил.

— И остался жив использовав «Упырь» четвёртого ранга, против его владельца, — всё так же недоверчиво хмыкнул сосед.

— Вы мне не верите?

— Но вас, Тимофей Сергеевич, ведь там не было.

— Хотите сказать, что моя супруга лжёт?

— Нет, что вы. Просто полагаю, что убитый разбойник всё же имел третий ранг, а не четвёртый, — открестился от подобного Симаков.

— А как же тогда шрамы на лице моего сына?

— Вот тут-то я как раз допускаю, что Роман мог непроизвольно запустить руны бранного лечения, и в этот момент нанести смертельный удар, из-за чего получился крутой замес и вышло то, что вышло. При этом, сам ваш сын даже мог не осознать, что сделал, ведь он в тот момент пребывал в сильном душевном расстройстве, — вновь влез Акульшин.

Я слушал разговор мужчин, удовлетворённо кивая в такт высказываемым аргументам. Меня полностью устраивало, если соседи сами найдут сто и одно объяснение произошедшему. Хотя бы потому что это позволит избежать внимания к моей персоне. Вот лишнее это, от слова совсем. Правда.

Чтобы не быть уличённым в подслушивании, я поспешил ретироваться от двери в библиотеку и направился к лестнице, намереваясь подняться в свою комнату и продолжить работу над рисунком.

— Ты куда? — перехватила меня матушка на лестнице.

— К себе. Порисую до начала бала.

— Роман, это по меньшей мере невежливо, когда дом полон гостей, — недовольно заметила она.

— Прости, но я устал от того, что все пялятся на меня как на диковинку. И нет, не стоит возвращаться к разговору о лекаре. Просто сейчас мои шрамы это диковинка. Чуть позже, когда попривыкнут, перестанут обращать внимание.

— Ромашка…

— Всё нормально, матушка. Мне нужно немного времени, чтобы перевести их внимание на что-то другое.

— Что ты задумал?

— Это сюрприз.

— Не запирайся в себе, Ромашка.

— И не подумаю, матушка. Не переживай.

То, что повышенное внимание меня напрягает, это факт. Но и в том, что это не перерастёт в фобию или комплексы, я тоже не сомневаюсь. Во-первых, мне известно, что избавиться от этих отметил на лице вполне возможно. А во-вторых, мне это уродство только на руку.

В своей комнате вновь вооружился карандашами и картоном с недописанной работой. Оценив объём, который успел сделать за три часа, я пришёл к выводу, что если не отвлекаться, то успею закончить ещё до темноты. И дело вовсе не в режиме аватара, способствующем высокой скорости написания, а в охватившем меня азарте. Я вдруг осознал, что у меня реально получается, отчего охватил такой азарт, что окружающий мир сузился до вот этого листа картона…

На улице наконец стемнело и гости потянулись в зал, откуда уже слышались звуки настраиваемых инструментов. Домашний оркестр для нашего сельского общества удовольствие слишком дорогое. Но содержать в имении по одному музыканту, вполне по карману. Просто во время праздников они составляли сводный коллектив, который и развлекал наше общество. Разумеется их игру не назвать шедевральной, но, как говорится, для сельской местности сойдёт.

— Настя, — позвал я девушку, уже готовую войти в двустворчатую дверь большого дома.

— Да, — обернулась она.

— Обещанный сюрприз, — протянул я ей папку.

— Что это? Так это ты меня рисовал что ли? — улыбнувшись произнесла она.

Две девушки сопровождавшие её, вновь не удержались, чтобы не впериться взглядом в моё лицо. Ну что тут сказать, всё выбивающееся из общего ряда непременно притягивает взоры, а уж уродство так и подавно.

— Господи! — не сумела скрыть своего восклицания Настя.

Она тут же захлопнула папку и стала вертеть головой в поисках нормального освещения. Поняв, что на улице такового ей не найти, вбежала в вестибюль, где помимо люстры имелись ещё и канделябры у зеркала. Газовое освещение для нас пока ещё дороговато, а воск получаем со своей пасеки. Девушки заполошно переглянулись и рванули вслед за Талызиной.

Конечно лучше было бы преподнести ей рисунок при свете дня, но признаться я не ожидал, что именно сегодня у меня получится настолько хорошо. Потому и не утерпел. Впрочем, даже при столь скудном освещении Настя и остальные гости сумели оценить моё мастерство.

Подруга не могла вымолвить ни слова впившись взглядом в изображение. При этом она дышала через раз, словно боялась спугнуть возникшее видение. Заглядывавшие ей через плечо возбуждённо перешёптывались, не в состоянии сдержать свою реакцию на увиденное.

— Словно замерло мгновение, — с придыханием произнесла одна из девушек.

— Никогда не видела такой чёткой светописи, — послышался другой голос.

— Ни одна светопись не способна запечатлеть летящие капли воды, — возразила третья.

— Да о чём вы! Разве не видите, это обычный картон для рисования, — заметила четвёртая.

Я же привалился к противоположной стене, слушая высказывания и не в состоянии сдержать довольной улыбки. Мне всегда нравилось, когда мои работы производили на людей впечатление. И даже понимание того, что до настоящего мастерства мне очень и очень далеко, не могло омрачить охватывавшего чувства удовлетворения. Но сейчас я точно знал, что сумел добиться небывалых для себя высот.

Я нарисовал Настю в момент когда Глеб плеснул в неё воду. Возбуждённая смеющаяся девушка, с блеском в глазах, растрёпанными мокрыми волосами, стекающим по ней струями воды, летящими каплями. Картинка получилась настолько реалистичной, что глаз не отвести. И это при свечах. Что же будет при солнечном свете.

Рисунок какое-то время ходил по рукам, пока Настя не заметила в нижнем левом углу смазанное пятно. Это заставило ей всполошиться, отобрать рисунок и спрятать его в папку.

— Прошу простить, милостивые государи, но это не масло и не свинцовый карандаш, а грифельный, а потому я опасаюсь за сохранность рисунка.

Не сказать, что это понравилось окружающим, но они отнеслись к этому с пониманием. Настя же сделав мне лёгкий книксен, поспешила удалиться, не иначе как прибрать подарок в свои вещи в гостевом флигеле.

— Удивили, так удивили, Роман Тимофеевич, — подошла ко мне обмахивающаяся веером Островская.

Моложавая вдова сорока лет, имение которой располагалось в девяти верстах по прямой на северо-восток. После гибели мужа она довольно успешно управляла хозяйством немного превосходящим наше как по площади, так и по количеству крепостных.

Про неё ходили довольно фривольные слухи, чему, глядя на неё, я предпочёл бы поверить, но от дома ей никто не отказывал и конечно же в глаза никто и ничего подобного не сказал бы. Я ведь уже говорил, что поединки между женщинами тут в порядке вещей, а она была далеко не слабосильной волхвой.

— Впервые получилось так хорошо, — не стал я скромничать.

Она взяла меня под руку вывела на крыльцо и далее увлекла влево по пандусу в направлении сада. Как видно предвидела, что новоявленного мастера сейчас начнут атаковать желающие. С одной стороны, спасибо конечно. С другой, делала она это ведь не просто так, а с намерением.

— Простите за излишнее любопытство, но не могу удержаться, — идя со мной под ручку, и кокетливо прикрывшись веером, продолжила она. — В том, что вы изобразили Анастасию Дмитриевну есть какой-то потаённый смысл?

В этот момент я понял, что слухи о ней ничуть не врут. Иное дело, что в дворянской среде это не больно-то и осуждается, если находится в определённых рамках. Она вдова, свои любовные связи не афиширует, придерживаясь общепринятых правил этикета. Так что, всё в полном порядке.

— Мы всего лишь друзья, Клавдия Петровна, и никакого потаённого смысла в этом нет.

— И я вам верю, милостивый государь. Не могли бы вы вот так же запечатлеть и меня?

— Право, не знаю.

— Не стоит подбирать благовидный повод для отказа. Просто назовите цену. Всякий труд должен быть оплачен.

— А если я скажу пятьдесят рублей?

— Договорились, Роман Тимофеевич. Хотя, откровенно говоря, вы продешевили, раза эдак в два, а может и больше.

— Вы так думаете?

— Уверяю вас, предложения посыплются одно за другим. Если не желаете погрязнуть в них, не опускайте планку ниже сотни целковых. Это позволит отсеять желающих в разы. Всегда можно начать писать дешевле, вот только я уверена, что вы увеличите цену.

— Ну что же, время покажет.

— Когда сможете приступить к работе, милостивый государь?

— Всё зависит от того, что именно вы желаете получить. Я не могу ничего представить. Мне нужно это сначала увидеть.

— То есть, Анастасию Дмитриевну вы видели?

— Сегодня, когда они обливались в саду.

— Да, да, знатное было веселье. Но что делать, я хочу нечто подобное, — игриво произнесла она.

— Значит нужно, чтобы вас кто-то облил, а я это увидел.

— В таком случае, позвольте пригласить вас в гости. Когда вы сможете?

— Об этом нужно узнать у родителей. Увы, но я пока сам себе не принадлежу.

— Что же, тогда я переговорю с вашим батюшкой.