Глава 10

Сельские радости

На пандус въехала коляска с очередными соседями. На этот раз это семейство Симаковых, их усадьба в пяти верстах к юго-западу от нас. Эти из мелкопоместных, но уровень вполне достойный, чтобы входить в наш близкий круг общения. Дворяне дворянам рознь и если сзывать на праздники всех соседей подряд, то в усадьбе места не хватит.

Сегодня отец устраивает приём по поводу приезда из столицы моих старших сестры и брата. Анна задержалась так как ездила погостить к подруге. Игорь же май и июнь провёл в летнем лагере, как оно и заведено в военных учебных заведениях. Поэтому они и появились дома на две недели позже меня.

По моему поводу устраивать праздник не стали, ввиду моего малолетства. А вот девятнадцатилетней сестре и семнадцатилетнему братцу пора бы уже начинать присматривать партии. Никто не говорит о замужестве и женитьбе, но как минимум стоит пообщаться с соседями, приглядеться друг к другу. Возраст у них сейчас такой, что за год разлуки молодёжь серьёзно меняется как внешне, так и по характеру.

Ну и взрослым развлечение, не без того. Поэтому приёмы устраивают по очереди. Хотя порой и переуступают друг другу, если появляется повод. К примеру, отец в прошлом году уступил Акульшину, так как у того намечалась помолвка старшего сына. Как не уважить. В этом году уже он попросил об одолжении у Талызина, решив сделать приятное сыну и дочери, на что тот с лёгкостью согласился.

Детей до четырнадцати лет, то есть до обретения дара, на подобные мероприятия не берут. Только на детские праздники и балы, а помимо этого довольно часто просто ездят в гости, чтобы детвора не росла затворниками. Детские сады тут отсутствуют как класс, вот и выкручиваются родители как могут. Но сегодня тут только подростки.

Симаковы поздоровались с встретившими их хозяевами, после чего их дети парнишка шестнадцати и девица пятнадцати годочков поспешили сбежать на площадку с качелями, где уже кучковалась молодёжь их возраста. Ну и конечно же их привлекал фуршетный стол под навесом и исходящий невероятным ароматом баран на вертеле. Обед ведь только в четыре пополудни.

Молодёжь от семнадцати и старше предпочла отдалиться от мелкоты на берег пруда, облюбовав беседку и лодки. Они нашу братию к себе не подпускают. Не доросли ещё. И таки да, накрытые столы с барашком на вертеле имеются и там.

Что до меня, то я решил держаться особняком ото всех. Уж больно привлекает их моя своеобразная внешность. Прямо глаз не отвести. Так-то, по большому счёту наплевать и растереть, но когда на тебя постоянно пялятся, это, мягко говоря, раздражает. А оно мне надо, бить морды мальчишкам или ставить в неловкое положение молоденьких барышень. Они же не виноваты в случившемся со мной, а реакция их вполне естественная.

Симаковы направившиеся было к группе подростков, свернули в мою сторону. Правила приличия требовали поздороваться с хозяином. Опять же, это я сейчас сижу особняком, пристроившись на лавочке под яблоней, реципиент же мой был достаточно общительным малым. Глеб конечно на два года старше, но это не мешало им общаться, хотя дружны они и не были.

— Привет, Роман, — подойдя протянул руку парень.

— Здравствуй, Глеб, — поднявшись ответил я на рукопожатие.

— Здравствуйте, Роман Тимофеевич, — подражая взрослым, несколько чопорно поздоровалась девушка, обозначив лёгкий книксен.

— Варвара Ильинична, — изобразив кивком поклон, ответил я.

При этом брат и сестра не сводили взгляда с моего лица, что в общем-то и понятно. Я ухмыльнулся, отчего моё лицо и вовсе приобрело свирепое выражение. Мне это известно, так как специально тренировался перед зеркалом, примеряя несколько масок на все случаи жизни. Сам не знаю с чего вдруг решил напугать их. Наверное надоело уже. Это сразу же возымело действие. Соседи предпочли не задавать глупые вопросы и быстренько ретироваться к остальным. Я же вновь опустился на лавку, и раскинув руки откинулся на высокую спинку.

— Привет, — опустилась рядом со мной Настя.

— Здравствуй, — с ленцой бросил я.

Талызины, как и положено самым ближайшим соседям приехали в числе последних. Так ведь оно всегда, это дальние выезжают загодя и прибывают первыми, а находящиеся неподалёку никогда не спешат. Поздоровавшись с моими родителями девушка поспешила ко мне.

— А где остальные? — спросила она.

— Пошли погулять в сад. Разве не слышишь? — кивнул я в глубину сада.

— А Глеб уже приехал?

— Ты о Симакове?

— О нём.

— Хватит пялиться на мою рожу, — улыбнулся я, наблюдая за девушкой из под прикрытых ресниц.

При этом я придал своему лицу усталое и осуждающее выражение. Спасибо абсолютной памяти, благодаря которой я научился этим премудростям с относительной лёгкостью.

— Прости. Глаза сами косятся в твою сторону, — понурившись, повинилась она.

— Понимаю. Просто надоело.

— Тогда, либо маску носи, либо иди к лекарю.

— И лишиться индивидуальности? Ну уж нет, на это я пойти не могу.

— Значит терпи и не куксись, — буркнула она.

— Не буду, — легко согласился я.

— Так, Глеб здесь?

— И он, и сестрица его, вместе с остальными ушли в глубину сада, — подтвердил я.

— А Лена здесь? — слегка напрягшись, спросила она.

— Акульшина?

— Сам знаешь.

— Крутится вокруг Глеба. Она его за руку ухватила и потянула от качелей, остальные за ними поплелись.

Настя уже год как открыла охоту на Глеба, но тот лишь остаётся с ней доброжелательным, принимает ухаживания Лены, отвечает на знаки внимания остальных девиц. Парень видный, и я бы даже сказал красивый, крепко сложён и не лишён лидерских качеств. Словом, гроза девичьих сердец, и паршивец отлично знает это. Вот и моя соседка попалась в его сети.

Сдаётся мне, что на местном контингенте Симаков отрабатывает свои чары, имея далеко идущие планы с женитьбой по расчёту. И в этом плане ни одна из соседок ему не подходит. Прошареный кадр. Впрочем, я его не осуждаю, потому как репутацию девушкам он не портит. А так-то, его желание устроиться получше мне вполне понятно.

— Ты куда? — ухватил я за руку поднявшуюся со скамьи девушку.

— Туда, — мотнула она головой в глубину сада, откуда доносились приглушенные звуки веселья.

— Не стоит выставлять себя в невыгодном свете.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Предлагаю появиться эффектно и взбодрить общество.

— В каком смысле?

— В самом прямом.

Девушка заинтересованно посмотрела на меня, склонив головку на бок. Весь её вид говорил о том, что я её заинтересовал и она готова меня выслушать.

Вместо ответа я вложил пальцы в рот и коротко свистнул. Из-за флигеля тут же появились трое дворовых мальчишек. Двое несли на коромысле по два деревянных ведра с водой. Третий охапку берёзовых палок длинной в локоть. Впрочем, они только на первый взгляд казались таковыми, на деле это были берестяные тубусы, из которых изготовили простейшие насосы для опрыскивания, которые можно использовать и как брызгалки для детской забавы.

Металл слишком дорог, да и изделия из него на коленке не сладить. А вот бересты вокруг хватает. Распылитель в виде деревянной заглушки с просверленными отверстиями, шток поршня и сам поршень с кожаной манжетой из той же берёзы. Вот и все. Потянуть ручку на себя вбирая воду, и надавить выталкивая. Да, герметичность слабая и потери воды серьёзные, древесина разбухает, но для забавы и чтобы обдать оппонента струями воды более чем достаточно.

Я продемонстрировал Насте как это работает, и заговорщицки подмигнув, кивнул в глубину сада. Та ответила мне зловещей и многообещающей улыбкой. После чего кивнул дворовым, чтобы они шли следом с «оружием» и «боеприпасами». Если соседка решила, что это будет игра в одни ворота, то она сильно просчиталась. Как минимум ещё семеро получат возможность воспользоваться брызгалками, а уж против кого они их направят, решать уже им.

Вообще-то, я придумал эту забаву для дворовых, но кто сказал, что она не понравится и благородным. Ещё как понравится. И того, что это может оказаться неприличным я не опасался. Девицы и парни ведь не в сорочках и исподнем, которые намокнув станут просвечивать. И наряд этот у них не единственный. Все сейчас одеты в дорожные платья, успевшие пропылиться пока гости добирались до нашего дома. В полдень все отправятся отдыхать, и поднявшись переоденутся в другие платья и костюмы. Так что, ничего страшного не случится. Разве только у прислуги забот добавится, но тут уж ничего не поделаешь, угодить всем не получится.

Если что, то инициатива-то моя, но на эту проказу я получил разрешение от родителей. Насосы изготовили уже дворовые мальчишки, тут ведь ничего сложного, при наличии инструмента, с чем им помог наш плотник. Иное дело, что начать я намеревался когда соберутся все гости, но раз уж у моей подруги свербит, так отчего бы и нет.

Вскоре из сада послышались девичий визг и возмущённые крики парней. На смену которому пришли звуки заразительного веселья. Я не удержался и пройдя по аллее пристроился под грушей наблюдая за творящимся беспределом. Молодёжь носилась по дорожкам и газону поливая друг друга из насосов. Глеб, которому досталось особенно много, оставшись безоружным, подхватил ведро с остатками воды и выплеснул в Настю.

Та приняла поток воды с озорным смехом, встряхнула разметавшимися волосами и с мстительным криком разъярённой фурией бросилась на обидчика с насосом наперевес. Симаков с игривым испугом попытался скрыться, но его настигли пять водяных струй, ударивших по затылку шее и спине.

Кто-то кричал требуя чтобы дворовые немедленно доставили «боеприпасы», ибо их душа требовала отмщения. Большинство девушек не оценили забаву и поспешили разбежаться, и, к особому удовольствию Насти, в числе первых была Елена Акульшина.

Забава не осталась незамеченной, и вскоре к нам подтянулись наши старшие братья и сёстры. Подошли и некоторые из родителей. Правда и те и другие всем своим видом показывали, что данное действо интересует их сугубо как зрителей, но участвовать в этом они не намерены. Впрочем, как и останавливать развернувшееся веселье.

— Ты видел как я её⁉ — отфыркиваясь и выжимая распустившиеся волосы, спросила Настя.

— Только не говори, что ты облила Лену, — наигранно осуждающе покачал я головой.

— Первый заряд достался Глебу. В неё я разрядила насос когда уже началось веселье. Всё до капли в лицо, — расцвела Настя радостной улыбкой.

— И она видела кто это сделал?

— Конечно, — с победным тоном, ответила соседка.

— Не боишься заполучить злейшего врага?

— Пусть ходит оглядывается, — с превосходством фыркнула она.

— Вы страшны в гневе, Анастасия Дмитриевна.

— Ага! Ты это понял! Бойся меня, Агапов!

— Я лучше буду вашим другом и покорным слугой.

— То-то же! — весело погрозила она мне пальцем…

* * *

Во флигеле отведённом под отдых девиц было довольно шумно. Участвовавшие в «побоище» всё ещё не могли унять своё возбуждение, бурно обсуждая недавнюю шалость, отчего в основном находились не в отведённых комнатах, а в довольно просторном коридоре. Те, что постарше, как и на улице, снисходительно взирали на беззаботную юность.

Впрочем, мало кому из них удавалось скрыть зависть. Да, девочки перепачкались, их причёски пришли в полный беспорядок, а косметика размазалась по лицам, пусть её и использовали по самому минимуму, чтобы лишь подчеркнуть естественную красоту. Однако, им, в отличии от старших, было по настоящему весело.

— Настя, ты это специально сделала? — окликнула Талызину, Акульшина.

— О чём ты, Лена? — изобразила искреннее недоумение та.

— Ты облила мне лицо.

— Ну, так-то я конечно видела что поливаю тебя, но, признаться, мне тогда было всё равно кого обливать. Весело же было, — задорно ответила Настя.

— Мне так не показалось, — возразила та.

— Да ладно тебе, Лена, оно ведь и впрямь получилось весело, — не согласилась с ней Симакова, сушившая полотенцем растрепавшиеся тёмные волосы.

— Вообще-то, не очень, — уже не так враждебно заметила Акульшина.

Она явно не хотела пререкаться с девушкой, пусть та и была на год младше. Это ведь сестра Глеба, на которого у неё появились виды. Судя по всему, у него имелись все шансы поступить в московский кадетский корпус, а это столица и возможность сделать успешную карьеру.

Из их соседей подобных счастливчиков не так много, есть конечно ещё и Игорь Агапов, уже окончивший первый курс. Но он наследует это имение, а потому с большой долей вероятности вернётся в отчий дом. Она же стремилась вырваться из деревни, у Глеба же есть старший брат, и он не привязан к деревне.

— Девочки, посмотрите какая прелесть! — послышался звонкий девичий голосок из конца коридора.

— Что там? — спросила Настя

— Это рукомойник, с ним можно мыться и без прислуги, — пояснила крепостная, с ведром воды.

Сбоку от входной двери стояло непривычное приспособление, в виде табурета со стойкой к которой был прикреплён берестяной туесок. Из его дна торчал деревянный носик при нажатии на который, по нему, в таз, сбегала струйка воды.

— Действительно удобно, — заметила подошедшая Лена.

— Откуда такая прелесть? — поинтересовалась Настя.

— Барич наш измыслил, — подливая в туесок воду, ответила Фрося. — Больно ему не нравится, когда сам умыться не может и звать прислугу приходится. Он ещё и в мыльне устроил лейку, чтобы мыться, без шайки и ковшика. Удобно получилось.

— А который из них, Игорь или Рома? — не удержалась от вопроса Настя.

— Роман Тимофеевич, барышня. Он после того как приехал совсем взрослым стал, — ответила прислуга.

— Наверное его характер изменился из за тех уродских шрамов, — фыркнула Варвара Симакова.

— Не красиво говорить гадости за спиной хозяина дома, — нахмурилась Настя.

Варвара конечно сестра Глеба, но Роман точно не заслужил столь язвительных замечаний. К тому же ещё и совершенно лишённых логики.

— Кстати, девочки, а кто знает, отчего он настолько запустил порезы, что они превратились в такое непотребство? — поддержала Варвару, Лена.

При этих словах Ефросинья насупилась и подхватив ведро поспешила за водой. Слишком трудно сдержать рвущееся возмущение, а высказать его, значит навлечь на себя беду. Не крепостной влезать в разговоры господ.

— Не порезы, а ранения. И он их не запустил. Так получилось из-за того, что он заколол четырёхрангового разбойника его же кинжалом с «Упырём», — вступилась Настя за соседа и друга.

— Что за чушь. В этом случае он и сам должен был погибнуть, — возразила Лена.

— Это правда. Как и то, что он убил четверых вооружённых простецов и одного одарённого, — и не подумала отмалчиваться Талызина.

— В это верится ещё меньше, — фыркнула Акульшина, поддержанная большинством девиц.

— Но это правда! — возмутилась Настя.

— Он сам тебе это рассказывал? — с явственным недоверием поинтересовалась оппонентка.

— Не он, а Александра Фёдоровна. Или ты и её хочешь обвинить во лжи? — подбоченилась Настя.

— Я никого не обвиняю. Но это ведь общеизвестно — убить одарённого выше себя на три ранга, высокоранговым оружием, гарантированная смерть.

— Как видишь, бывают исключения из правил, — с ехидцей, возразила Настя.

— Или это результат неумелого использования бранного лечения, — вновь не согласилась Лена.

Настя поняла, что на этот аргумент ей возразить нечего. Свои доводы, основанные на вере в рассказ Александры Фёдоровны, она уже высказала. Акульшина отталкивается от общеизвестных истин, и по-своему права. Дальнейший спор будет просто ни о чём. Поэтому решила воспользоваться возвращением Фроси, вновь наполнившей рукомойник водой. Новинкой активно пользовались, и даже не столько из необходимости, сколько любопытства ради.

— Фрося, а что ты там про лейку говорила? — спросила она крепостную.

— Так это в мыльне, барышня.

— Ну так мне и надо в мыльню. Не понимаешь? — многозначительно посмотрела она на дворовую.

— А. Поняла. Так, в этом флигеле барич и сделал ту лейку. В господском-то доме барин не разрешил.

— Веди.

— Пойдёмте, барышня.

Новым изделием Романа оказалась обычная бочка, подвешенная на стену, с вделанным в неё пивным краном, на котором был закреплён рассеиватель с садовой лейки. Ничего особенного, всё привычно и давно известно, но она ещё не видела чтобы эти предметы использовали таким образом.

Фрося зачерпнула из чугунного чана на печке горячую воду, и поднявшись по небольшой стремянке вылила воду в бочку. Сунула туда руку, попробовав воду, опрокинула туда ещё одно ведро и удовлетворённо кивнула.

— Готово барышня. Вот этот кран повернёте и вода побежит. Очень удобно. Можно мыться и волосы не мочить.

— Всё понятно, — сбрасывая с себя сорочку, и берясь за панталоны, ответила Настя.

— Дозволите я пойду? А то сегодня гостей много. Поспеть бы за всем.

— Иди конечно, — разрешила девушка.

Устройство оказалось очень удобным, а Фрося умница, развела воду как надо. Струи воды приятно сбегали по телу. Молодец Ромка! Откуда только нахватался? И ведь ничего сложного, всё на виду.

Помывшись и приведя себя в порядок, она вернулась в отведённую им комнату. К этому времени страсти уже улеглись, а девицы распределились по постелям. Настя прошла к отведённой ей, и с наслаждением растянулась на накрахмаленных простынях.

Послеполуденный отдых дело привычное, но сегодня она уснула особенно быстро. И сон ей снился великолепный. Она снова обливала из насоса Глеба, а он окатил её из ведра. Но после не бросился бежать спасаясь от мести, а со смехом подхватил её на руки и закружил среди деревьев. Потом поцеловал нежно и страстно. Совсем как в романах! Отчего её сердце переполнил восторг, а на губах появилась счастливая улыбка.