Глава 13

Секач

— Барин! Барин!

Возбуждённый мальчишка лет четырнадцати вбежал в столовую наплевав на почтение. Глаза навыкате, бледный как полотно и запыхавшийся. К гадалке не ходить бежал во весь опор не жалея сил. Привалившись к косяку он глубоко задышал не в состоянии вымолвить ни слова. Я сразу понял, что моя поездка к Островской накрылась медным тазом.

— Говори, Стёпа, — отставив ложку с кашей, ровным но требовательным тоном произнёс отец.

— Барин… Там… Там… Это…

— Говори, пока я тебя не выпорол! — слегка надавил отец уже понимая, что случилось нечто весьма серьёзное.

Беспокойство тут же передалось и нам. Вот только мы не могли понять, как именно реагировать на происходящее. Я непроизвольно сжал кулаки и пустил Силу в «Каменные кулаки». Другого более или менее действенного оружия у меня попросту нет. «Щит» и «Панцирь» только для защиты. Конечно, грешно жаловаться, при совместном использовании они способны остановить ружейную пулю выпущенную в упор. Но хотелось бы чего-то более существенного.

Хорошо отцу и Анне, волхвы могут использовать свой дар без костылей и всегда при оружии. Матушка и Игорь, которому достался тот самый трёхранговый комплект, могут использовать ту же «Плеть». Она на дистанции до двадцати с лишним метров, он чуть дальше двух, но это уже что-то, в отличии от меня…

— Секач, барин, — выдохнул парнишка, сползая по косяку двери на пол.

— Та-ак. Матрёна, отпои Стёпку, чтобы он мог говорить толком. Епифан!

— Тут я, барин, — появился в дверях бурмистр.

— Вели седлать пять лошадей. Поторапливайся.

— Слушаюсь барин.

— Всем вооружиться. Пять минут, — приказал уже нам.

Вопросов всё ещё хватает, но появилась и какая-никакая ясность. Секачом тут называют обратившегося кабана. Реципиенту его видеть пока ещё не доводилось, разве только на рисунках. Но если вспомнить волколака, то полагаю это тот ещё противник.

Я взбежал в свою комнату и сбросив тапочки схватил портянки. Нникогда не подумал бы, что эта наука мне пригодится где-то кроме армии, но вот поди ж ты, сподобился. И ведь не забыл. Не прошло и полминуты, как я уже впрыгнул в сапоги.

Переодеваться в охотничий костюм попросту некогда, поэтому накинул на себя сюртук. Так-то лето и жара, но если придётся сунуться в лес, то в рубахе там делать нечего, нужна ткань попрочнее. Оружейный пояс с двумя шлеями через грудь. Тут таких не знают, но наш конюх умеет обращаться с кожей, и когда я нарисовал ему что именно хочу получить, исполнил без проблем.

Уж больно много нужно носить на поясе. Две патронные сумки под два калибра. Пара четырёхствольных пистолей в кобурах, шнурками привязанными к бёдрам, а ля ковбой Мальборо. Не понтов ради, а удобства для. Пистоли-то громоздкие, а так не будут болтаться и бить по ногам. Четыре метательных ножа, изготовленных нашим кузнецом по моим эскизам из плохонького железа. Незачем делать их из дорогой стали, это ведь расходники, которые потерять не особо-то и жалко.

Ну и наконец, ножны с рунным кинжалом. Вообще-то родители уверены в том, что он вместе с саблей преспокойно висит на стене. Но я насадил рукоять с гардой на грубую заготовку из простого железа, а на клинок кинжала приладил деревянные накладки, обмотав их полоской кожи. Так что, в неприметных ножнах он выглядит как обычный охотничий нож.

С одной стороны пользоваться такой игрушкой очень опасно. С другой я убедил себя в том, что являюсь особенным, а значит, если подвернётся вариант вновь использовать высокоранговый «Упырь», то следует сделать это. Получится как надо, тогда я усилю свой дар и подрасту. Откину копыта, вернусь домой в мой бренный обрубок и отправлюсь в новое путешествие.

Понятное дело, это не значит, что мне не страшно. Однако, я со смертью уже давно на ты. До войны она казалась мне трагедией, но через пару-тройку месяцев на передке устаёшь бояться и принимаешь возможную смерть как данность. Тут же, только и того, что могу хапнуть боли полной ложкой. Что вполне купируется в режиме аватара.

Подхватил свою девятистволку и выйдя из спальни сбежал по лестнице на первый этаж. Надо же, армия и война не прошли даром, я оказался первым. А вот и Игорь. Их в кадетке тоже знатно гоняют. Он с трофейными четырёхствольными ружьём и пистолями, рунными саблей и кинжалом. Это оружие матушки, перешедшее ему по наследству, которое впоследствии должно достаться мне, хотя в этом надобности скорее всего уже не будет. На пальцах рунные перстни, впрочем, с ними он и не расстаётся.

Следом сбежала Анна с таким же ружьём, парой пистолей, саблей и кинжалом на поясе. Только в отличии от брата, холодняк у неё обычный. Я уже говорил, что волхвы не нуждаются в амулетах для обращения к Силе. Они могут использовать даже палку, пуская по ней необходимые рунные плетения и многократно усиливая оружие. Хотя сталь всё же предпочтительней.

Я-то поначалу думал, что трофеи пойдут на вооружение крестьян, но похоже эти образцы оказались куда лучше имевшихся в доме, вот и решил отец отдать их детям. Хм. Ну и себе с супругой оставить. Макеев реально на славу вооружил своих подручных в охоте на одарённых.

Вообще-то, мы не так далеко от засечной черты, и покойный мог бы выдвинуться к ней, чтобы поохотиться на обратившихся зверей. Хотя дело это довольно хлопотное и нудное. Поди ещё выследи ту дичь, да чтобы ранг был соответствующий. Это мне сейчас легко с моим вторым, четырёхранговому нужно упокоить уже шестирангового, а чтобы проверить мою догадку, так и вовсе семирангового. Заманаешься валить такого противника хоть человека, хоть зверя. Полистал я немного на сон грядущий. Там уже такой разрыв, что только держись.

— Готовы? — спросил отец.

Мы лишь молча кивнули, покрепче сжав ружья. Он же удовлетворённо кивнув направился к выходу во внутренний двор. Миновали его и перейдя в хозяйственную часть оказались у конюшни. Конюх и дворовые, включая девок, уже заканчивали седлать лошадей. Правда, получалось у них не очень. Тревога, что тут ещё сказать, согнали всех неумёх. Пришлось помогать им.

В этот момент на колокольне храма в селе ударили в набат, с перезвоном. Это сигнал окрестным поместьям, что обнаружен обратившийся хищник. Приграничье, а потому и система сигналов давно уж разработана. Без понятия имелось ли нечто подобное в моём мире, но здесь этим активно пользовались.

— Стёпка где? — спросил отец, наблюдая за суетой вокруг лошадей.

— Тут я барин, — материализовался перед ним парнишка.

— Теперь толком сказывай, что случилось?

— Мы на сенокосе были, Ерофей Степанович со своими у опушки леса. А тут из кустов секач со свитой. Налетели разом, так дядька Ерофей даже за ружьё схватиться не успел, его первым секач сбил. А другие на остальных накинулись. Тётка Арина вилы схватила и стала отбиваться, пока дети убегали, и её сломали, значит. А там мужики уже набежали с соседних делянок, да палить из ружей стали. Секач со свитой и ушли в лес, с собой дядьку Ерофея и тётку Арину унесли.

— Сколько кабанов в свите было?

— Дыкт, пять, вроде.

— Пять с секачом или без него?

— Батя велел передать пять и всё.

— Елизар, седлай ещё одного коня, и мухой к Талызиным, передай, что в нашем лесу секач со свитой, пятый или шестой ранг.

— Понял, барин

— Закончили седлать?

— Да, барин, — отозвался конюх.

— В сёдла, — обращаясь уже к нам, велел он.

До опушки с крестьянскими сенокосами по дороге где-то с полторы версты будет. Оно вроде и недалеко, но верхом всяко разно быстрее получится. И потом, предстоит встреча с обратившимся зверем, а там как карта ляжет, может статься и так, что каждая единица Силы будет на счету. Тем более, что более или менее приемлемые запасы имеются только у родителей, наши вместилища отличает скромность. Даже у Анны объём составит порядка тридцати единиц. Не впечатляет.

Неподалёку от леса нас встретили крестьяне, образовавшие что-то вроде защитного построения. Впереди молодёжь с рогатинами, позади мужики с ружьями. Бабы с вилами и косами уже за ними, приглядывают за малыми детьми. В село никто не побежал. Такая уж тут жизнь, что опасность привыкли встречать грудью. Вот если случатся поганые, тогда совсем другое дело, а от зверья принято отбиваться всем миром.

— Значит так. Игорь со мной, Анна и Роман с Сашей. Идём так, чтобы видеть друг друга, — спешиваясь, начал раздавать команды отец. — Звери скорее всего далеко не ушли. Оттащили тела в лес и сейчас их жрут. Вернее, секач жрёт, а свита его охраняет. Человечиной он делиться не станет. Дети, вы держитесь позади нас и прикрываете, вперёд не лезьте. Я постараюсь захватить его «Плетью», а Игрь добьёт. Всё понятно?

Мы дружно промолчали. А о чём говорить-то. Мой старший брат обучается в кадетском корпусе и ему нужен рост дара, так как ему предстоит стать ратником. И лучшее, что может сделать для него семья, это предоставить возможность для развития и соответствующее снаряжение. Крестьян конечно жаль, но это не повод отказываться от прагматичного подхода. Хотя отец и не перегибает в этом, оповестив о случившемся соседей.

Едва оказались под сенью деревьев как я тут же ощутил прохладу. И, кстати, можно было не надевать сюртук, а отправляться в рубахе. Подлесок тут жидкий, валежника считай нет и вовсе, да чего уж даже хворост считай отсутствует. Отец разрешает собирать его, вот крестьяне и подчищают сушняк. Другое дело рубить деревья или охотиться, за это последует неминуемая расплата.

Мы прошли чуть больше полверсты, оказавшись примерно посредине нашего участка леса, когда усиленный слух матушки и Анны уловил какие-то звуки. Матушка тут же подала знак отцу, шедшему в полусотне шагах левее. Тот показал, мол, тоже слышу, и мы начали смещаться правее, стараясь выдерживать прежний интервал.

Я коснулся матушкиного плеча, тряхнул своей девятистволкой и показал, что намерен идти чуть в стороне. Она на секунду задумалась, а потом, вспомнив, что я отличный стрелок согласно кивнула. Анна попыталась было тоже вставить свои пять копеек, всё же ей уже девятнадцать и она волхв третьего ранга, но нарвалась на молчаливую отповедь.

Я сместился в сторону и мы продолжили путь. Через сотню шагов сумели рассмотреть первого кабана. А там и остальных. Вели они себя типично для животных, копошась своими рылами в земле и выискивая еду. Время от времени задирали головы всматриваясь, вслушиваясь и принюхиваясь.

Со зрением у них не очень, обоняние великолепное, но лёгкий ветерок в нашу сторону, слух острый, поэтому идём мы тихо. Анна себя и матушку ещё и «Пологом тишины» накрыла. Я в радиус действия её плетения уже не попадаю, поэтому сморю куда ступаю, чтобы не хрустнуть веткой.

Ошибка и лучше было держаться вместе? Возможно. Вот только в этом случае из нас получается компактная и удобная цель. Один удачно влетевший в нас кабан и мы разлетимся как фигурки в городках. А звери эти убегать не станут. От мужиков они сбежали прихватив с собой добычу, которой нужно распорядиться. Здесь же секач может решить как драться, так и бросить свиту в качестве заслона, а сам подастся в бега. Говорю же, обратившихся зверей отличает если не ум, то уж хитрость точно.

А вот и секач. Сместившись чуть в сторону я увидел огромного кабана в холке не менее полутора метров. Использовал «Дальнозоркость» приблизив к себе картинку. Зверь в чём-то схож с волколаком. В том смысле, что у него широкая развитая грудь, а под шкурой заметны бугрящиеся мышцы, ну чисто бодибилдеры. У этого тело настолько массивное, что я даже хмыкнул. Навскидку где-то под полтонны получится.

Впрочем, все мысли тут же вытеснила охватившая меня злость. Ну хотя бы потому что эта свинья переросток рвала кровоточащую плоть пожирая убитого Ерофея. Мерзкая картина. Если бы не три года на передке, где повидал всякого, меня тут и стошнило бы. Вон Анна поперхнулась и отвернулась.

Тянуть время глупо. Нужно использовать имеющееся преимущество. До цели шагов сто, не больше. Я вскинул карабин и прицелился в секача. Остальные меня мало интересуют. К тому же, как только поводырь умирает, связь обрывается и звери становятся самыми обычными, с присущими им инстинктами и повадками. А значит, скорее всего, обратятся в бегство.

Бить залпом я поостерёгся, потому что меня точно повалит на землю, а то глядишь ещё и сломает чего. Отец конечно залечит, но травмы в мои планы не входят. Поэтому потянувшись к рунам я активировал центральный ствол двенадцатого калибра, а следом ещё три полудюймовых. Получился одиночный и короткая очередь на три выстрела. Оружие конечно толкнуло в плечо, но плетение «Могущество» успешно компенсировало отдачу, и я сохранил линию прицеливания.

Пространство передо мной заволокло облаком порохового дыма, перекрывшим обзор. Завесу потянуло вверх и встречным ветерком в мою сторону. Не удовлетворившись этим я поспешно шагнул вперёд, возвращая себе обзор. Пять кабанов уже прекратили рыться в земле и рванули в нашу сторону.

Секач бросив добычу бежал прочь, быстро увеличивая разрыв. Если бы он побежал не по каменистому дну мелководного ручья, то деревья его уже прикрыли бы, но зверь оказался всё же не настолько умён и я послал ему вслед ещё три выстрела. Два попадания поглотила защита, третий добрался до плоти. Я сумел рассмотреть как стреловидная пуля взбила шерсть на его спине. Непонятно, царапина это, вошла ли она лишь под шкуру или проникающее ранение.

Плохая всё же идея стрелять дымарём в лесу. Мне вновь заволокло обзор дымом. Выбежав из молочно-белого облака, я вложился в карабин и на этот раз выпустил оставшиеся два заряда дуплетом. И вновь в цель. Одна из пуль скользнула по боку, зато вторая попала в заднюю лапу. Секач присел, но быстро поднялся и продолжил бегство, правда уже не так резво.

Выронив разряженный карабин я бросился за обратившимся зверем, во всю используя активированные телесные рунные плетения. Загрохотали выстрелы моих близких. Один из кабанов явно нацелился на меня. Я выхватил два метательных ножа и вогнав себя в боевой режим в последний момент отклонился в сторону, ставя между нами ствол дерева. Животное замешкалось в намерении всё же достать меня и обнаружив преграду, а я метнул в него отточенную сталь с двух рук.

Оба клинка вошли глубоко в тело, и один из них точно под левую лопатку. Усиливающие руны, абсолютная память, благодаря которой я сумел наработать нужные рефлексы и навыки, плюс режим аватара сделали своё дело. Удар получился смертельным, кабан запнулся, рухнул на подогнувшиеся передние ноги и пропахал рылом прелую землю.

Этот противник для меня уже в прошлом. С остальными разберутся близкие. Я же выхватил пистолеты и устремился в погоню за секачом, слыша как за спиной меня пытается дозваться отец. Кажется он требовал остановиться. Да только кто же будет его слушать. Я видел перед собой цель и твёрдо намеревался её догнать.

Никогда бы не подумал, что смогу так быстро бегать, да ещё и не сдохнуть после первой сотни метров. Но несмотря на собственный скепсис без особых усилий выдерживая темп, о каковом в прежние времена не мог и мечтать. Вот что руны животворящие делают!

Поначалу видел в воде розовые разводы, что говорило о значительной кровопотере. Но постепенно они пропали. Зверь обладает даром и сумел справиться с кровотечением. Впрочем, это не означает, что он исцелился, хотя наверняка сейчас тратит запас Силы на лечение.

В то же время рана доставляет секачу неудобства и он не может ускориться, чтобы увеличить разрыв между нами. Время от времени он пропадал из виду за деревьями, или за очередным поворотом ручья. Однако всякий раз опять появлялся в поле моего зрения, всё ближе и ближе.

Очередной поворот, и я едва успел отпрыгнуть в сторону, пропуская мимо себя живой таран. Секач сделал всего лишь несколько шагов, после чего сумел остановиться подняв целый каскад брызг, и выметнув из под копыт мелкую гальку. Дистанция не больше пяти шагов и я вскинув пистолеты скороговоркой отстрелял все восемь зарядов.

Исходя из испытаний проведённых с отцом энергии выстрелов в двух пистолях более чем достаточно, чтобы пробить полноценную защиту пятирангового зверя. А он однозначно успел восстановиться пока играл со мной в салочки. И рёв раненного зверя подтвердил это. Вот только он ни разу не принадлежал смертельно раненному зверю, скорее уж разъярённому. Кабан крепок на рану, если не попасть по месту. А уж обратившийся, так и подавно.

Идиот! Ну вот какого было палить из всех стволов разом? Ведь зарядов с запасом, можно было вести прицельный огонь смещаясь и сохраняя себе обзор. Нет, блин, ковбой Мальборо долбаный, выпалил всё разом.

Я выхватил рунный клинок и бросился сквозь молочно-белое облако вперёд и в сторону. Направление выбрал правильное, оказавшись слева от зверя. Время терять никак нельзя, если он успеет влить в защиту хоть толику Силы, мне придётся несладко. А лучше и вовсе уносить ноги, потому что мне ему противопоставить будет попросту нечего. Кроме «Упыря» клинок имеет ещё и плетение «Пробой», но оно четвёртого ранга, запитать которое у меня не получится при всём желании.

Успел вовремя. Я почувствовал, как клинок вошёл в упругую и податливую плоть, скользнув точно между рёбрами. Мгновение и моя рука упёрлась в быстро пропитывающуюся кровью щетину. Однако взревев болезненно и яростно, зверь не спешил умирать, а я не ощущал притока Силы. Ещё мгновение и секач может тупо дёрнуться, отбрасывая меня в сторону. Масса наших тел просто несопоставима. В последней надежде я резко провернул клинок в теле зверя и похоже на этот раз достал-таки его.

Всё повторилось один в один. Сначала руку, а потом всё тело охватила жгучая боль. По венам словно заструился огонь, а меня начало распирать изнутри. Казалось вот-вот полопаются вены и взорвётся кожа, выплёскивая кровь наружу. Адская боль, и рука вцепившаяся в рукоять кинжала, словно в провода под напряжением.

Выгорит или не выгорит⁉

Это было последнее о чём я подумал, после чего меня накрыла темнота.